Глава пятая: Задача трёх тел в любви (4)

4

Той же ночью.

Завершив вечерние наблюдения на крыше вместе с Миханэ и другими ребятами из секции легкой атлетики, возвращаемся в клубную комнату, чтобы немного вздремнуть. Часы на смартфоне показывают десять вечера.

Согласно прогнозу Саюки, комету можно будет запечатлеть завтра около пяти утра. Причём из-за погодных условий и восхода солнца на съёмку отводится всего около двадцати минут. Если упустить данный момент, неведомая комета так и не попадёт в объектив нашей камеры. Чтобы не проворонить этот единственный шанс, нужно как следует отдохнуть и набраться сил перед решающим моментом. Наскоро перекусив, принимаемся готовиться ко сну.

— Ребята, обязательно поставьте будильники и проснитесь ровно в два. — Саюки обводит взглядом членов клуба...

— Ой, ну не командуй, сестрёнка. — ... отчего Миханэ недовольно выпячивает губу. — Ты тут вообще посторонний человек. И вообще, с какой стати участвуешь в сегодняшних наблюдениях?

— Какая грубость! Я ведь помогала вам в лагере астрономического клуба, так что имею полное право присутствовать здесь в качестве наблюдателя.

— И всё равно, разве можно оставаться в школе на ночь, если ты не член клуба?

— Подала дополнительную заявку, так что никаких проблем с этим нет.

— Хм-м, ну надо же, как ко всему подготовилась.

Пока Миханэ ворчит, стоящая рядом Кунитомо тоже выглядит так, будто хочет что-то возразить, однако её губы остаются плотно сжатыми. Должно быть, чувствует вину за то, что внезапно пропустила лагерь, и её место пришлось занять Саюки. Вместо этого бросает на меня колючий взгляд.

«Ничего не поделаешь, роль миротворца ложится на плечи председателя, то есть на меня.»

— Эй вы, близняшки, прекращайте ссору. Наш клуб и так немногочислен, мы всегда рады гостям и случайным участникам. Если не можете ладить, я, как председатель, выгоню вас обеих.

— Ого, как грубо! Это же настоящий произвол!

— Вот именно. Ты, глава крошечного клуба, вздумал перечить студенческому совету?

Поразительно, насколько они синхронны — всё-таки близнецы, а точнее, один и тот же человек; нападают на меня единым фронтом.

— Разрешение на использование крыши для ночных наблюдений получил лично от руководства школы. Так что будьте добры подчиняться, будь вы хоть члены клуба, хоть представители совета.

После этих слов обе притихли, лишь невнятно проворчав что-то под нос. На время воцарился мир.

— Кстати, а где Ино? — спрашивает Миханэ.

— Всё ещё в учительской. Говорит, под конец года накопилась гора работы. Обещала заглянуть позже. 0 отвечая ей, невольно вспоминаю лицо учителя с глубокими тенями под глазами от недосыпа.

— Настоящая «сивасу» в действии. — замечает Саюки-сан.

— А? О чём ты? — Миханэ озадаченно склоняет голову набок.

— Это древнее название декабря. Означает месяц, когда даже почтенные наставники вынуждены бегать сломя голову от занятости.

Однако сие объяснение Саюки-сан явно не находит отклика в душе Миханэ.

— Хм-м? Учитель? Бегает? Она что, записалась в легкоатлетический клуб?

— Забудь. Проехали.

Старшая оставляет попытки просветить сестру и отворачивается. Она выглядит немного смущённой — вероятно, ей неловко созерцать собственную прошлую неосведомлённость. Младшая же, похоже, это совсем не задевает. Собственно, ведёт себя как обычно, и именно это пугает. Что скрывается за её неизменной лучезарной улыбкой и о чём догадывается?

— Так, всем пора ложиться. — призывает Саюки...

... и мы наконец начинаем устраиваться. Впрочем, подготовка не занимает много времени: сдвигаем столы к стенам, а в освободившемся пространстве расстилаем спальные мешки — те самые, что использовали в лагере. Я быстро разворачиваю свой мешок и забираюсь внутрь. Нельзя допустить ошибку во время съёмки новой кометы через несколько часов, оттого нужно уснуть как можно скорее. Будет совсем не до смеха, если усну в самый ответственный момент.

— Ну, спокойной но...

Не успеваю договорить, как прямо рядом со мной с шорохом расстилается другой мешок, в который ныряет Миханэ. Несмотря на то, что места в комнате предостаточно для четверых, устроилась почти вплотную ко мне.

— Буду засыпать, глядя на твоё лицо, Рюити-кун. — она, лежа на боку лицом ко мне, лукаво улыбается.

— А, ну... ладно.

У меня нет причин запрещать ей это, хотя красивое лицо находится слишком близко. Чтобы избежать неловкости от прямого взгляда, опускаю глаза и замечаю, что две верхние пуговицы на блузке расстёгнуты. Взгляд невольно приковывается к открывшейся ложбинке.

После того как вдоволь насмотрелся на формы Саюки, нельзя отрицать, что Миханэ в сём плане несколько проигрывает. И всё же в её стройности и чистой, лишенной родинок (по крайней мере крупных) беленькой коже есть своё очарование, отличное от взрослой чувственности, и не могу отвести глаз. И тут замечаю под блузкой край манящего чёрного белья. Видны лишь фрагменты кружева и вышивки, но сомнений нет — именно то бельишкой, в котором она запечатлела себя на ставшем именитом селфи.

«М-Миханэ... неужели она действительно надела его!»

Осознание того, что под привычной школьной формой скрывается столь вызывающее облачение, будоражит воображение куда сильнее, чем если бы просто показалась в нём.

— Мм? Что-то не так? — придвигается ещё ближе, глядя на меня снизу вверх. На её губах играет едва заметная усмешка.

«Определённо, она не такая, как всегда.»

— Т-ты... Серьёзно? Надела его?

— Хи-хи. — возлюбленная слегка краснеет, но продолжает улыбаться. — Я же говорила, что надену. Хочешь рассмотреть получше? — её указательный палец слегка оттягивает край расстёгнутой блузки, делая эротичное бельё ещё более заметным.

Вся моя способность соображать уходит в зрение, и речевой центр окончательно замирает.

— Миханэ. Если спать с открытым спальником, простудишься. — в этот момент раздаётся голос её старшей версии, Саюки, звучит он ледянее уличного воздуха. Она решительно подходит к нам и с силой затягивает молнию на спальном мешке сестры.

Раздаётся резкий звук «вжик», и тело младшей оказывается плотно упакованным по самую шею, отчего чувствую одновременно и облегчение, и лёгкое разочарование.

— Ну вот! Я занимаюсь спортом, мне совсем не холодно. Мне в этом мешке даже жарко! — Миханэ, теперь похожая на кокон, из которого торчит только голова, обиженно раздувает щёки.

— Не бахвалься. Что ты будешь делать, если заболеешь?

— Дураки не простужаются, это всем известно!

— Это лишь суеверие. Простудиться может каждый, и даже если симптомов нет, можешь заразить окружающих. Тебе-то, может, и всё равно, а если заразишь Рюити-куна?

— Гну-у-у... — проиграв в словесной перепалке, выглядит крайне раздосадованной.

— Мы не в начальной школе на экскурсии, хватит дурачиться. Я выключаю свет. — молвя тоном строгого учителя, моя вторая девушка щёлкает выключателем.

«Ну наконец-то можно поспать в тишине. — представляя в темноте блеск кометы, которую мы должны увидеть, слышу мерное сопение Миханэ. — Видимо, тренировка в секции вымотала её, оттого она заснула мгновенно. Мне тоже пора. — закрываю глаза, пытаясь ни о чём не думать. Однако чем сильнее стараюсь уснуть, тем больше возбуждение мешает мне. Я ворочаюсь в мешке, пытаясь устроиться поудобнее, но сон всё не идёт. Предвкушение открытия неведомого небесного тела прогнало всякую дремоту. — Что если так и не засну, а потом пропущу всё самое важное?»

Пока я терзаюсь этими мыслями, я чувствую, что рядом кто-то ложится.

— ... Всё ещё не спишь?

Дыхание щекочет мою шею.

— С-Саюки-сан?

— Тихо. Не разбуди Миханэ. Хотя она спит крепко, лучше не рисковать. — замираю, слушая её шепот прямо над ухом. — Ты ведь только что разглядывал грудь её, верно? Конечно, она твоя официальная девушка, и нежности между вами естественны, но всё же немного приревновала. Посему приготовься к наказанию.

В следующий миг мочку моего уха пронзает слабая боль. Что-то твердое зажало её. Это больно, но в то же время как-то странно приятно, словно во время массажа. Неужели это...

— Мх... — горячее дыхание Саюки становится ещё ближе, и мои подозрения подтверждаются. Она нежно покусывает мою мочку.

Я больше не могу притворяться спящим — ощущения слишком сильные, чтобы игнорировать их с закрытыми глазами. Поспешно открываю их.

— Саюки-сан, п-прекрати... ха-а...

Мой протест прерывается, когда она сжимает зубы чуть сильнее, и из моего горла вырывается странный звук.

— Фу-фу, всё такая же милая реакция. Ты совсем не изменился со времён начальной школы, тебя так весело дразнить.

— Х-хватит считать меня ребёнком! С тех пор изрядно подрос и...

Когда невольно повышаю голос, Миханэ рядом ворочается и издаёт невнятное «мм». Мы с Саюки замираем, затаив дыхание, и лишь когда её сопение снова становится ровным, облегчённо выдыхаем.

— Ну разве не так? Тем летом, когда тебя поцеловала, ты тоже не нашёлся что ответить и просто замер.

— Я... же сразу ответил! Сказал, что когда-нибудь найду и ту комету, и тебя!

Для маленького меня это было сродни объявлению войны, пределом сопротивления. Однако, похоже, до девушки мой посыл тогда не дошёл.

— ... Разве? Это было так давно, что уже и позабыла.

— Опять ты за своё, ух...

Снова укол удовольствия в ухо. Она слегка прикусывает мочку, словно следом зубом помечая меня, а затем проводит по нему кончиком языка. Эти чередования «кнута и пряника» доводят до того, что кончик ушка кажется окончательно размякшей. Неужели мои локаторы — настолько чувствительная эро-зона? Саюки-сан прямо сейчас буквально «взламывает» моё восприятие...

«Ха-а...»

В итоге, как и в ту летнюю ночь, оказался полностью в её власти.

— Ну вот и всё. Думаю, теперь быстро уснёшь. Когда я делала так в постели, Рюити-кун всегда засыпал с довольным видом.

Совершенно обессиленный, слушаю её шепот, туго соображая.

«О чём это она? У меня нет сил даже на то, чтобы задать этот вопрос.»

Веки тяжелеют, и я проваливаюсь в глубокий сон.