Интерлюдия первая
Должно быть, поначалу это были сущие пустяки. То, что он не решился признаться в своей нелюбви к имбирному печенью. То, что этого не заметила. Всего лишь мелочи.
Маленькая трещина росла медленно, но неуклонно, становясь всё шире с течением времени. Ни я, ни Рюити-кун этого не осознавали. В то время была настолько окрылена своей первой любовью, что совершенно не видела настоящего его.
— Наверное, у нас ничего не выйдет. Давай на этом закончим.
В тот день, услышав о разрыве отношений, я почувствовала, как в голове всё помутилось. Рюити-кун тогда много за что просил прощения. За то, что никак не может забыть ту девочку из летнего лагеря, с которой вместе смотрели на луну. За то, что лагерь астроклуба был выбран именно по этой причине. За то, что его погоня за новыми кометами была обещанием, данным ей.
Что же ответила тогда? Приняла ли расставание покорно или же дала волю эмоциям? Даже этого не помню.
Мои воспоминания обретают четкость лишь с того момента, когда я, совершенно опустошенная, брела домой, глядя в ночное небо.
Рюити-кун когда-то рассказывал мне, что в этот день к Земле приблизится особенное небесное тело. Апофис. Астероид, названный в честь злого бога из египетских мифов, должен был пройти совсем рядом с нашей планетой. Говорили, что из Японии его не будет видно, но верила, что если загадать желание такой необычной звезде, оно непременно сбудется. Тешила себя надеждой на эту сказку и шла, думая о камне в тридцати тысячах километров отсюда, совершенно позабыв смотреть под ноги.
Внезапно мир перевернулся, и небо оказалось прямо под моими ногами. Только тогда осознала, что моё тело отброшено мощным ударом и лечу в воздухе.
«Машина? Грузовик? Кто-то проехал на красный свет? Или это я была неосторожна?»
Пока в голове проносились столь отстранённые мысли, мне показалось, что в поле моего зрения промелькнул звездный след. Быть может, это была лишь галлюцинация, но всё равно обратилась к этой звезде с отчаянной мольбой.
— Я хочу начать всё сначала.
После этого моя душа, должно быть, вернулась в тот момент, когда была лишь оплодотворенной яйцеклеткой. Но там уже была прежняя я. Яйцеклетка, в которой поселились две души, не смогла сохранить первоначальную форму и разделилась надвое. Одна часть стала Асадой Миханэ, а другая — нынешней мной, Асадой Саюки.
Так родилась заново, и начался мой второй жизненный цикл.