Глава вторая: Под фальшивым звездным небом (2)

2

— Слава богу, к тебе, кажется, вернулся здоровый цвет лица.

Когда покидаем сумерки планетария и выходим на свет, Миханэ с облегчением заглядывает мне в глаза.

— А, да. Мне полегчало. Прости, что заставил волноваться. — извинившись перед ней, быстро осматриваюсь.

Вокруг снуют люди, выходящие из зала, но Саюки-сан нигде не видно. К тому моменту, как включили свет, её уже не было рядом. Если ускользнула, чтобы не столкнуться с Миханэ, то вряд ли станет дожидаться нас поблизости.

— Мм? С Сибукавой что-то стряслось? — к нам присоединяется Кунитомо, которая, не зная подоплёки, лишь в недоумении склоняет голову.

— Да, во время сеанса Рюити-куну стало нехорошо.

— Серьёзно? Ты как, в порядке? — она тоже одаривает обеспокоенным взглядом.

— Сейчас уже всё в норме, не берите в голову.

«Надо же, подружка моей девушки, которая обычно не упускает шанса подколоть, в такие моменты проявляет искреннее участие.» — от сего сердце моё покалывает чувством вины.

— Ох, как же сладко вздремнула. Вся усталость как рукой снялась. — ино-сэнсэй довольно потягивается, наслаждаясь моментом.

«Учитель, не могли бы вы проявлять чуть больше заботы о своих учениках?» — думаю про себя.

— Рюити-кун, нельзя расслабляться, тебе нужно попить воды. — Миханэ протягивает бутылку спортивного напитка, но тут же густо краснеет и отдергивает руку. — Ой, п-прости. Я ведь уже пила из неё, сейчас куплю новую!

— Всё хорошо, и сам справлюсь. Подождите меня здесь.

Остановив пассию, сам отправляюсь на поиски автомата. На самом деле мне вовсе не плохо, но из-за холодного пота, лившегося градом, чувствую себя совершенно опустошённым, а в горле невыносимо пересохло. Когда наконец нахожу автомат, кто-то легонько хлопает меня по плечу.

— Отличная работа, Рюити-кун. Ты сегодня превзошёл себя.

При ярком свете элегантный наряд Саюки-сан выглядит ещё эффектнее. Только сейчас замечаю, что рукава её белой блузки выполнены из прозрачной ткани, сквозь которую едва просвечивают её изящные предплечья. Понимаю, что такова мода, но мне становится неловко, будто вижу нечто запретное.

— Ой, неужели злишься?

«Я лишь отвёл глаза от смущения, но она истолковала это как гнев. Впрочем, не так уж далека от истины.»

— Зачем вы это сделали?

— Ты про то, что мы долго держались за руки? Ха-ха. Прости-прости. Просто твоя невинная реакция навеяла на такую ностальгию, что не удержалась. Но в итоге-то всё закончилось хорошо — ты ведь и с Миханэ за руки подержался.

— Ну, возможно, вы и правы, но всё же...

— К тому же, Рюити-кун, это проблема — так цепенеть от простого касания рук. Как собираешься справляться дальше? Ведь впереди вас ждут куда более радикальные вещи... Ой, ну это пока дела будущего. — она прикрывает рот ладонью, словно случайно сболтнула лишнее.

«Радикальные вещи. Действия, идущие далеко за пределы простого рукопожатия. Моё воображение невольно начинает рисовать картины, от которых кружится голова. Так, возьми себя в руки! Саюки-сан просто играет с тобой.» — одергиваю я себя.

— Саюки-сан, раз уж вы вернулись в прошлое, неужели у вас нет дел поважнее? В кино или манге у таких героев всегда есть великая цель — спасти мир или жизнь близкого человека.

— Знаешь, есть одна теория. — на мой вопрос лицо Саюки-сан становится серьёзным. — Мне кажется, у времени существует некая восстанавливающая сила.

— Восстанавливающая сила?

— Именно. Даже если пытаюсь изменить прошлое, возникает некое противодействие, стремящееся вернуть всё в исходное состояние. Пусть история не восстанавливается до мельчайших деталей, она всё равно стремится к близкому финалу. В конечном счёте, великий поток истории неизменен. Всё, что мне под силу — немного подправить распределение ролей.

«Если эта женщина действительно Миханэ из второй жизни, она наверняка пыталась избежать множества трагедий. Но, судя по её словам, далеко не всё увенчалось успехом.»

— Видимо, сколько бы такая несуществующая личность, как Асада Саюки, ни вмешивалась в происходящее, прошлое не сильно меняется.

— Простите? Что значит «несуществующая»?

— В первом цикле, когда я жила как Миханэ, никакой Асады Саюки не было. Да, в моей линии время, я, прежняя Миханэ, была единственным ребенком в семье.

На мгновение мой разум просто отключается.

— Э-э? П-подождите. Но ведь вы здесь, стоите передо мной... и как бы её старшая сестра.

— Ну и что могу поделать, если таков факт? У Миханэ не было сестры — таково мое прошлое, история и мир, который помню.

— Это что же, временной парадокс?

— Пожалуй. Я — само воплощение противоречия. Разве это не звучит круто? — Саюки почему-то выглядит крайне довольной собой.

— Но если внезапно появилась сестра-близнец, которой не должно быть, жизнь Миханэ должна была кардинально измениться.

— А вот и нет. С самого детства твержу ей: «Учись прилежно», а она и ухом не ведёт. Говорю: «Носи зонтик от солнца, а то кожа покроется пятнами», но игнорирует советы. В итоге Миханэ продолжает катиться по тем же рельсам, что и я когда-то. Э-э-эх... — она тяжело вздыхает, понурив плечи.

«Зная будущее, она, должно быть, просто не может удержаться от наставлений, особенно когда видит саму себя в прошлом. Будь у меня такая возможность, я бы тоже наговорил себе прежнему кучу вещей — например, чтобы просил у Санты акции компании 'NVIDIA'. Однако для Миханэ сие лишь нудные нравоучения старшей сестры, оттого неудивительно, что пропускает их мимо ушей.»

— Ладно, оставим тему. Давай лучше обсудим следующий план по твоему сближению с Миханэ. — Саюки хлопает в ладоши, призывая сменить тему. — Начну с того, что у тебя, Рюити-кун, напрочь отсутствует вкус в выборе подарков для девушки.

— Как-то вы резко перешли к критике.

— Ты ведь собираешься подарить Миханэ на день рождения огромного плюшевого медведя?

— О-откуда вы знаете? — от такой поразительной точности даже пошатнулся. — Я же хотел вручить его в следующем месяце во время поездки для наблюдений.

— Потому что сама получила его в первом цикле. Как раз во время выезда на метеорный поток Геминиды.

«Ужасно неловко осознавать, что о твоём подарке знают ещё до того, как ты его вручил. А слышать в лицо, что у тебя нет вкуса, вдвойне обиднее.»

— Но когда мы были с Миханэ в универмаге, она обнимала этого огромного медведя и без конца повторяла, какой он миленький! Поэтому он сейчас преспокойно дожидается своего часа в моём шкафу.

— Ох, так ты его уже купил. Видишь ли, Рюити-кун, «миленький» и «хочу» — разные вещи. Конечно, он большой, пушистый и тёплый, я сама не могла уснуть, не обняв его, но...

— Значит, подарок всё-таки пришёлся по душе!

Уже чувствую гордость за свой выбор, хотя подарок ещё не вручен.

— Но! Для первого подарка от парня это немного не то! Плюшевые игрушки — это как-то по-детски, их нельзя носить с собой, и в конце концов становится просто жалко игрушку, которая вечно пылится дома.

— И что же тогда, по-вашему, будет лучше?

— Не волнуйся, уже подготовила несколько вариантов. Например, как тебе такая косметика?

Саюки-сан достаёт смартфон и, естественно сокращая дистанцию, показывает мне экран. Там открыт какой-то вычурный сайт с рекомендациями по стилю и косметике, на который нормальный парень в жизни не зайдёт. И как же она близко! Из-за столь мелкого, интимного, расстояния меж нами совершенно не могу сосредоточиться на подарках — чувства бомбардируют лавиной информации: нежный аромат лаванды, исходящий от её волос, мимолётные касания её плеча — всё это заставляет меня нервничать.

— Если не косметика, то я бы советовала аксессуары вроде кошелька или ключницы... Кстати, а что это за брелок ты показывал недавно? Тот, что со звёздочкой.

Саюки-сан, листавшая ленту, замирает на изображении милой ключницы и переводит на меня взгляд, полный внезапного озарения.

— Ну, это... своего рода памятная вещь...

— ... Неужели, что связана с «той девочкой»?

Стоило мне замяться, как тут же раскусила меня.

— Вроде того.

— Слушай, а можешь показать его ещё раз?

«Не понимаю, почему её это так заботит, но причин отказывать нет, оттого достаю смартфон и нахожу фото.»

— Это сувенир с мероприятия по наблюдению за звёздами, в котором участвовал в детстве. Раз «та девочка» тоже была в том лагере, подумал, что у неё может быть такой же.

— А-а. Вот оно что. — она понимающе кивает. — Значит у меня, Саюки-сан, несмотря на «второй круг» есть проблемы в знаниях о тебе, ясненько-о-о-о-о... — мне становится немного спокойнее от мысли, что не всё в этом мире подвластно её контролю. Девушка же обиженно надувает губы. — Ну прости, в первом цикле ты мне совсем ничего не рассказывал о той девочке. И понятия не имела, что у вас были одинаковые брелоки.

— П-простите. — под её укоризненным взглядом невольно склоняю голову, хотя, если подумать, вовсе не обязан перед ней извиняться.

— ... Но знаешь, то, что она была в лагере, ещё не гарантирует, что у неё сохранилась эта вещица.

«Мм? Что это сейчас значило?» — прежде чем успеваю переспросить, чей-то звонкий голос пронзает тишину.

— А-а, вот вы где! — оборачиваюсь на источник звука. — Вы чего тут застряли? Вас все заждались! Миханэ уже чуть не плачет, думала, ты где-нибудь в обморок упал, и носится повсюду. — это Кунитомо. Она подбегает к нам, надув щеки от возмущения, но, заметив Саюки рядом со мной, резко замирает.

— Ой, э-э... вы знакомы?

Старшая сначала отворачивается, но затем, словно смирившись, поворачивается к подружке сестренки.

— Давно не виделись, Юлия-тян.

Кунитомо, услышав своё имя, некоторое время вглядывается в лицо Саюки-сан, нахмурив брови. После непродолжительной паузы наконец вскрикивает:

— А-а-а, Саюки-сан! Что вы тут делаете?

— Я тоже зашла в планетарий и случайно встретила Рюити-куна, вот и разговорились.

— А, точно, вы ведь тоже любите звёзды. Подождите, так вы знаете Сибукаву?

— Разумеется, он же парень моей младшей сестрёнки.

— А, ну да. Логично. Ха-ха...

«Если подумать, Кунитомо — подруга детства Миханэ, значит, не может не знать Саюки-сан, её сестру-близнеца. По идее, они и сами должны быть друзьями детства. Однако между ними чувствуется явная преграда. Та самая неловкость, которая возникает, когда общие друзья внезапно исчезают, оставляя двоих людей, не слишком ладящих друг с другом.»

Тем не менее та, набравшись смелости, поднимает взгляд:

— Слушайте, мне кажется, тебе, Саюки-сан, не стоит вести себя так фамильярно с Сибукавой.

— ... что? — собеседница, на чьём лице отразилось редкое изумление, слушает продолжение.

— Саюки-сан — очень привлекательная девушка, и если будете так внезапно сближаться с кем-то, то молодой незрелый паренек ненароком и влюбиться может, понимаешь, о чем я?.. — её взгляд перекидывается на меня, отчего немедленно отворачиваюсь. — Оттого не хочу, чтобы случилось что-то непоправимое. Если Миханэ потеряет из-за вас ещё и это, младшенькой будет слишком больно.

— ... потеряет?

На этом слове брови Саюки дрогнули, и от всей её фигуры начала исходить холодная аура. Казалось, температура вокруг разом упала градусов на десять.

— Я никогда ничего не отнимала у Миханэ. В детских играх всегда уступала ей роль главной героини, а когда бегали на улице, всегда давала ей свой крем, чтобы она не обгорела. Уж кто-кто, а ты, Юличка, должна об этом быть осведомлена. — тон оставался мягким, но в нём явно сквозило раздражение. Это был не буйный гнев, а тихая, ледяная ярость, сковывающая всё вокруг.

— П-простите, если сказала лишнего. — Кунитомо вздрогнула, но не отступила. — Конечно, Саюки-сан ни в чём не виновата. Просто у тебя всегда всё получается, всем обладаешь, и от этого Миханэ долгое время страдала... — вдруг тянется к моему уху и с силой дёргает его.

— Ай-ай-ай! Больно же!

— Но вот этот прощелыга — её первый настоящий бойфренд. Миханэ очень дорожит Сибукавой, не хочу, чтобы их отношения разрушились, поэтому...

— ... Я поняла. — Саюки коронной улыбкой подавляет свою всепоглощающую ауру и горько усмехается. — Выходит, слишком легкомысленно повела себя с парнем сестры, признаю свою ошибку. Юлия-тян, я поняла твои чувства и впредь буду осторожнее, так что давай закроем эту тему.

— Да, так будет лучше. — Кунитомо заметно расслабляеется...

— Спасибо тебе, что так заботишься о Миханэ. — ... и Саюки-сан отвечает ей улыбкой.

— А как иначе? Мы ведь лучшие друзья с детства. — та гордо выпрямляется.

— Но я, видимо, в эту категорию «лучших друзей» не вхожу, хотя мы тоже выросли вместе. — стоило старшей с оттенкой грусти в голосе молвит то, о чем мысленно подумал сам...

— Н-ну, понимаешь, я всегда восхищалась тобой, ты для меня пример для подражания. — ... «защитница моей девушки» начала суетится. — То, что сказала резкость — правда, но моё уважение — тоже отнюдь нефальшиво. Просто мне как-то неловко называть тебя «лучшим другом», ибо для меня всегда была кем-то недосягаемым, словно человек из другого мира.

«Уверен, в словах Кунитомо нет злого умысла. Саюки, видимо, с малых лет вела себя как взрослая, и для неё сие как бы способ выразить почтение.»

— ...Знаешь, в твоих словах есть доля правды. У Миханэ действительно всегда было то, чем я искренне хотела обладать.

— И что же это?

— ... Ты сама, Юлия-тян. Я всегда до глубины души завидовала Миханэ, у которой есть такой замечательный друг, как ты.

Кунитомо на мгновение замирает в изумлении.

— Я? Ха-ха! Да я же самый обычный человек! Во мне нет ничего ценного! — несмотря на данный словно в лихорадке ответ, девица явно польщена и смущена, густо покраснела.

Близняшка смотрит на неё так, словно прощается со старой детской одеждой, которую решила выбросить. Заметив мой взгляд, вновь нацепляет привычную маску дружелюбия.

— Рюити-кун, прости за всё, что сегодня произошло.

— А, нет, вам спасибо за помощь.

— До встречи, Юлия-тян. — Саюки снова поворачивается к Кунитомо. — Заходи к нам в гости в любое время.

— Обязательно!

Стоило старшей сестре скрыться из виду, как напряжение окончательно покинуло подружку Миханэ.

— Уф. Ну и дела. Сибукава, ты чего это с Саюки тут шушукался?

— Да так, о пустяках говорили. Она сама заговорила со мной, вот и решил попутно посоветоваться насчёт подарка для Миханэ.

— Чего? Ты же говорил про того огромного медведя. По-моему, отличная идея.

«А ведь я и с ней раньше советовался.»

— Я подумал, что для старшеклассницы слишком по-детски. Вот и спросил у её сестры, что Миханэ может понравиться. А ты вечно ищешь какой-то подвох.

— Ой, ладно, прости. Признаю, перегнула палку.

«Ого, какая кротость.»

— Почему вы с Саюки-сан ведёте себя так отстраненно? Вы же такие же друзья детства, как и с Миханэ.

В ответ иа морщится, словно человек, который впервые в жизни попробовал кинзу.

— ... Ну, так-то оно так, но мне всегда было с ней не по себе.

— Удивительно. Оказывается, и у тебя есть люди, с которыми не ладишь.

— Ну естественно! Ты за кого меня принимаешь?

«За беспардонного гения общения.» — подумал, но промолчал.

— Ты же знаешь, что Саюки-сан — наша ровесница.

— Ну да, она же близнец Миханэ.

— Но она всегда была какой-то чересчур взрослой. С самого детства — вечно с зонтиком, вечно вся в солнцезащитном креме. Обычные девочки в таком возрасте ещё и не думают о коже, а она уже вела тотальную войну против ультрафиолета!

— Теперь понятно, почему у неё столь белоснежная кожа.

— И это ещё не всё. Миханэ говорила, что она дважды в день — утром и перед сном — обязательно пьёт соевое молоко. И ещё делает массаж для... кхм... роста груди!

— Ого, вот это целеустремленность.

— В детстве они были похожи как две капли воды, настоящие близняшки. А теперь посмотри, какая разница. Сразу видно, что упорный труд приносит плоды. — Кунитомо смотрит вдаль, туда, где скрылась старшая.

— Поэтому она для меня всегда была кем-то большим, чем просто сверстница. К ней было сложно подступиться, и почти не помню, чтобы мы играли вместе. Думаю, Миханэ чувствует то же самое. Она, наверное, проводила со мной больше времени, чем со своей сестрой.

— ... У них что, плохие отношения?

— Да нет, просто у Миханэ на этой почве развился комплекс неполноценности. Ну сам посуди — сестра лучшая в классе по учёбе, спортсменка, в школьный совет её пригласили, да к тому же красавица, скромница и само очарование. Когда рядом такой человек, волей-неволей почувствуешь себя в тени.

«Наверное, живя вторую жизнь, ко многому относишься проще и действуешь эффективнее. В играх ведь тоже второй заход всегда успешнее первого. Саюки говорила, что историю менять трудно, но свою собственную судьбу вольна выбирать сама. Пока все вынуждены играть свой первый и единственный сценарий, она же пользуется преимуществами опытного игрока. Завидую ей, чего уж там.»

— Слушай, Сибукава... Не предавай Миханэ. — в этот момент голос Кунитомо звучит на редкость серьёзно, а выражение лица совсем не вяжется с её обычным образом.

— Что? С чего такие мысли?

— Миханэ стала такой жизнерадостной после того, как начала встречаться с тобой. Искренне за вас болею.

— Не слишком-то заметно, судя по тому, как меня шпыняешь.

— Ну, это... как его... бьёт — значит любит? — к ней возвращается его привычная ухмылка. — Миханэ перед тобой всегда такая весёлая и бодрая, но на самом деле девица она очень ранимая и привыкла держать всё в себе. Пожалуйста, присматривай за ней. — её взгляд, обращенный на меня, полон решимости.

«Пусть Кунитомо порой бывает занозой, в её любви и заботе к Миханэ сомневаться не приходится.»

— Я понял. А ты, оказывается, неплохая деваха.

— Хе-хе-хе. То-то же, можешь хвалить меня больше. — успокоившись после моего ответа, вновь гордо выпятила грудь. — Раз я так стараюсь ради вашего счастья, не забудь пригласить на свадьбу. С меня — торжественная речь. Буду часа три рассказывать всем историю вашего знакомства во всех красках.

— Дурында, не беги впереди паровоза.

— О? Значит, когда-нибудь всё-таки...

— Хватит нести чушь, пошли уже к учителю и Миханэ. — в раздражении ускоряю шаг, оставляя её позади.

— Ха-ха, глядите, как покраснел!

Конечно, она ведь из легкоатлетического клуба. Ей не составило труда мгновенно догнать меня. В итоге до самого входа в планетарий, где нас ждали Миханэ и Ино, Кунитомо не отставала ни на шаг.

— Ох! Как хорошо, что с тобой всё в порядке, Рюити-кун! — девушка расцветает в улыбке, завидев меня.

Наконец воссоединившись, будим учителя, которая снова прикорнула на скамейке у стены, и отправляемся по домам.

На улице уже сгустились сумерки. На востоке, одна за другой, начинают проступать первые звёзды. Ночное небо над городом кажется куда более мутным и тусклым, чем те искусственные созвездия, что мы только что видели в планетарии.