Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (4)

4

В конечном счете дрова покупаем в администрации. Качественно просушенное дерево быстро схватывается огнем в чаше для костра, облачаясь в оранжевое одеяние пламени.

— ... А ведь мы столько их собирали. — бормочет Ино-сэнсэй, сидя перед огнем в позе эмбриона.

Оставив в покое учителя, который дуется из-за напрасных трудов, мы втроем споро приступаем к готовке. Впрочем, задача стоит простая: нужно лишь поочередно нанизывать на шампуры говяжью лопатку и яркие овощи, купленные в супермаркете. Миханэ и Саюки, как истинные леди из высшего общества, поначалу ратовали за отечественную мраморную говядину, но из-за бюджетных ограничений сие предложение было отклонено. К тому же для барбекю американское мясо подходит куда лучше.

— Эх, будь у нас больше времени, я бы замариновала мясо в соусе с добавлением соленого кодзи, тогда бы оно стало еще вкуснее. — вздыхает Миханэ, с неудовлетворенным видом поднимая готовый шампур.

— Главная цель нашего похода — наблюдение за метеорным потоком Геминиды, а не кулинарные изыски. Если потратим всё время на еду и упустим момент для съемок, это будет верхом нелепости.

— Я всё понимаю, но всё же...

— В таком случае, как насчет этого?

Не успеваю опомниться на звук голоса Саюки-сан, как в мой рот влетает ложка. Она тут же выскальзывает обратно, оставляя на языке жидкость с освежающей кислинкой и приятной сладостью.Это действительно вкусно. Заметив мою реакцию, старшая довольно выпрямляется, отчего её пышная грудь подается вперед.

— Нарезала консервированные ананасы, купленные для десерта, и смешала их с соусом для барбекю. Думаю, даже если слегка подержать в этом мясо, ферменты ананаса сделают его мягче. На это ведь у нас хватит времени?

«Я всё гадал, что она там смешивает в бумажной тарелке, постоянно пробуя на вкус, а она, оказывается, готовила маринад.»

— Если еда станет вкуснее без лишних затрат времени, то это только к лучшему. Миханэ, ты ведь теперь довольна? — ожидаю услышать радостный ответ, но та хранит молчание. — Что такое? Ты не согласна?

— ...Это же была ложка, которой сестра пробовала соус. — Миханэ пристальным взглядом сверлит руку Саюки, державшую столовый прибор.

Услышав это, её близняшка в притворном изумлении прикрывает рот ладонью.

— Ой, и правда. Прости, Рюити-кун. Кажется, заставила тебя совершить непрямой поцелуй. — в её улыбке нет ни капли раскаяния.

— Н-нет, ничего страшного, совсем не в обиде. — отвечаю, хотя чувствую, как лицо стремительно заливает краска смущения.

— Рюити-кун! Попробуй и это! Ну же!

— Успокойся, Миханэ! Как могу пробовать, если ты тычешь в меня пустым шампуром?! Прекрати, это тебе не фехтование!

Пока препираемся, Саюки вновь зачерпывает ложкой свой соус и пробует его.

— Мм. Вкусно.

Несмотря на мелкие происшествия, завершаем приготовления к барбекю еще до захода солнца. Для ужина рановато, но впереди нас ждет астрономическое наблюдение, так что подкрепиться стоит сейчас. С мяса на решетке капает жир, отчего древесные угли вспыхивают с характерным треском. Лагерь наполняется аппетитным ароматом жареного мяса и соуса, пробуждая зверский аппетит.

— Ну что, все взяли по порции? Приступаем.

— Приятного аппетита! — хором отзываются остальные, и трапеза начинается.

— Потрясающе! Честно говоря, мясо было дешевым, и я не ждал многого, но баланс мягкости и упругости просто идеален. — Ино-сэнсэй первой вгрызается в сочный кусок и удовлетворенно кивает.

Я следую её примеру и понимаю, что оценка учителя была весьма точной. Мясо хоть и постное, отчего сохраняет определенную жесткость, но сия плотность вовсе не мешает его жевать; напротив, с каждым укусом вкус раскрывается всё ярче.

— Это всё благодаря соусу с ананасами. Он отлично размягчил волокна.

Саюки-сан и Миханэ аккуратно снимают кусочки с шампуров палочками, поедая их с присущим им изяществом. Подобная манера лишает идею шашлыка всякого смысла, но, похоже, их это мало заботит.

— Да. Пусть оно и немного жестковато, для барбекю такая текстура в самый раз. — соглашается «Миханэ из первого круга». Похоже, результат её удовлетворил.

Между тем любимая сидит понурившись.

— Что с тобой, Миханэ? Не наелась? Хочешь еще мяса?

— Ой, нет-нет! Всё очень вкусно. Поверить не могу, что за такое короткое время получилось так замечательно. Сестренка просто чудо, я горжусь тем, что её младшая сестра. Съем-ка еще кусочек! — вскидывает голову и поспешно тянется к новому шампуру.

Вскоре угли гаснут, и мы принимаемся за уборку. Этот лагерь славится своим звездным небом, поэтому здесь почти нет уличных фонарей, дабы их свет не мешал наблюдениям. Как только солнце окончательно сядет, наступит кромешная тьма, абсолютно непроглядная. Нужно успеть закончить дела, пока небо еще хранит багряные отблески заката.

— Я отнесу мусор и вымою посуду! Рюити-кун, ты подготовь оборудование вместе с сестрой. — с этими словами Миханэ подхватывает туго набитый мусорный пакет и грязную утварь.

— Ты не донесешь всё это одна.

— Ерунда, справлюсь. Я же тренируюсь! — не слушая моих возражений, почти бегом направляется к мойкам, словно пытаясь скрыться.

— Почему она так суетится?

— Наверное, чувствует, что была не слишком полезна, и теперь пытается наверстать упущенное. — предполагает Саюки.

«Должно быть, так оно и есть.»

Пока я смотрю ей вслед, Ино-сэнсэй неожиданно поднимается с места.

— Пожалуй, пойду присмотрю за ней. Для настройки телескопа трое — уже толпа.

— Спасибо, учитель, будем признательны.

— Что ж, приступим к нашей работе. Для начала, достань экваториальную монтировку.

Мы с со старшей сестрой любимой принимаемся устанавливать камеру перед палаткой. Окружающие нас люди тоже вовсю готовятся, то и дело с надеждой поглядывая на небо. В воздухе разливается предвкушение и азарт.

На западе еще теплится алое сияние. Наведя смартфон с приложением для наблюдений на градиентное небо, нахожу радиант Геминид. Туда направляю зеркальную камеру на штативе, выставляю чувствительность и угол наклона. Подготовка завершена. Саюкидействовала столь слаженно, что мы управились гораздо быстрее, чем рассчитывал. Теперь мы готовы к встрече метеорного потока.

Похоже, провал из «первой петли», которого так опасалась она, теперь окончательно предотвращен. Трудностей хватало, и не будь её рядом, нам бы точно не хватило рук.

— Теперь точно успеем к началу.

— Всё это благодаря тому, что вы пришли к нам на выручку. Спасибо.

— Не стоит благодарности. И сама рада, что нам удалось взять реванш за тот день.

«Миханэ-1» с ностальгией оглядывает настроенную аппаратуру. Однако у меня осталось еще одно важное дело. Главное событие сегодняшнего вечера — вручение подарка возлюбленной на день рождения: тот готов, осталось лишь выбрать момент. В идеале — когда останемся наедине в каком-нибудь романтичном месте.

— Ой, а Миханэ еще не вернулась? — спрашивает вернувшаяся Ино, озираясь по сторонам.

— Нет еще. Учитель, вы же ходили за ней присмотреть.

— Ну да. Мы какое-то время вместе мыли посуду, она закончила раньше, и отправила её назад. Это было минут десять назад, не меньше.

«Путь от мойки до палатки не должен занимать столько времени.»

— Неужели она где-то застряла? — учитель в недоумении чешет затылок.

— У вас есть идеи, где она может быть? — обращаюсь к Саюки-сан.

— ... Скорее всего, в соседней роще. — она на мгновение задумывается.

— В роще? — услышав ответ, преподавательница вскидывает брови. — Но ведь там сейчас совсем темно и довольно жутко. Не самое лучшее место для прогулок.

— Она любит такие уединенные, сумеречные места. Там почти никто не ходит, и идеальное место, когда хочется побыть одной. Думаю, сейчас единственное место, где она чувствует себя спокойно. Наверняка там. — говорит об этом так уверенно, будто подобное уже случалось.

«Возможно, в её 'первой петле' произошло то же самое. Судя по её рассказам, тот выезд был крайне неудачным, и Миханэ, вероятно, тоже скрывалась в той роще в полном унынии. И если сейчас там...»

— Понял, пойду поищу её. — вернувшись в палатку, набрасываю на плечо рюкзак, в котором спрятан подарок. Надеюсь, это хоть немного поднимет ей настроение. — Простите, скоро вернусь.

Оставив учителя и обеспокоенную Саюки, направляюсь к роще. Под подошвами кроссовок раздается хруст сухих листьев. Это верный знак того, что покинул ухоженную территорию лагеря и вступил под сень дикого леса. Хвойные деревья стоят плотной стеной, преграждая путь последним лучам заходящего солнца, отчего вокруг воцаряется мрачная атмосфера. Днем здесь гуляли люди, но в сумерках лес кажется совершенно вымершим.

Включив фонарик на телефоне, оглядываюсь.

— Миханэ! Ты здесь?

Мой крик не находит отклика и словно тонет в лесной чаще.

«Неужели ошибся?»

Когда уже начинаю сомневаться в своих догадках, из-за деревьев внезапно показывается пассия.

— Рюити-кун? Что ты здесь делаешь?

— Это я должен у тебя спросить. — с облегчением выдыхаю. — Здесь становится темно, оставаться в лесу без фонарей опасно.

— А-ха-ха, и правда, уже так поздно... Прости, что заставила тебя прийти за мной. — выдавливает из себя слабую улыбку.

— Ты пришла сюда одна по какой-то причине?

— ... Да нет, просто так. Пойдем скорее назад к палатке. — пытается уйти от ответа и берет меня за руку, увлекая к выходу. Однако я остаюсь на месте. — Рюити-кун? Ну же, надо идти...

— Прежде чем уйдем, хочу тебе кое-что подарить.

— А?

Лицо её омрачается тревогой. Чтобы разогнать сии тучи, открываю рюкзак. Весь этот день таскал на себе разное снаряжение, но этот груз был самым важным и ценным. Долго думал, что именно подарить ей в этот миг. После долгих терзаний выбрал подарок и теперь достаю его дрожащими от волнения руками.

— Миханэ, с днем рождения. — протягиваю ей подарок, и она замирает в изумлении.

— ...Это... плюшевый мишка?

«Именно так. Приготовил для неё огромного медведя.»

— Ага. Подумал, что это может показаться детским, но помнишь, когда мы были в универмаге, ты твердила, какой он милый? Вот и решил, что тебе понравится.

Начинаю нести какие-то оправдания, а Миханэ тем временем завороженно смотрит на игрушку. Её руки безвольно висят вдоль тела, даже не пытается принять подарок.

— Тебе... не нравится?

— Н-нет! Что ты, очень рада! Спасибо! — наконец протягивает руки, забирает медведя и крепко прижимает его к себе.

Большая голова зверя почти полностью скрывает её лицо.

— ...

«Почему она молчит? Неужели всё-таки промахнулся с выбором?»

Тревога захлестывает меня с новой силой, в голове начинает царить хаос.

— П-прости ! — вдруг выпаливает Миханэ, низко склонив голову.

— Э-э, что? Не говори, что это то самое извинение перед «Прости, нам нужно расстаться!»?

— В-вовсе нет! Просто думала об ужасных вещах... Вела себя как капризный ребенок, и мне теперь так стыдно перед тобой... — утыкается лицом в затылок медведя, скрывая пылающие щеки, и начинает тараторить, сбиваясь с мысли.

— Погоди, успокойся. Объясни всё по порядку.

— ... С тех пор как ты познакомился с сестрой, мне казалось, что становитесь всё ближе... Сегодня работали так слаженно, а еще случайно услышала от Юрии, когда она дарила мне шарф, что ты советовался с сестрой насчет моего подарка... — он теребит кончик красного шарфа, подаренного Кунитомо, и продолжает. — Я испугалась, что сестра заберет тебя у меня. Так старалась сегодня проявить себя, но ничего не получалось... В итоге сама себя накрутила, решив, что сестра подходит тебе гораздо больше, чем я. — так вот почему она была сегодня так неестественно активна. — Думала, что если ты подаришь мне то, что выбрал вместе с ней, не смогу искренне обрадоваться. И решила... что как только получу подарок, мы расстанемся.

Вспоминаю её лицо перед тем, как вручил медведя. Так вот что это было — решимость порвать со мной. Моё сердце сжимается от осознания того, до какой степени её довел.

— Но... ты подарил мне то, что выбрал сам. И я так счастлива...

— ...Как ты поняла, что выбрал его сам?

— Это же очевидно. — Миханэ тихонько смеется. — Если бы ты послушал сестру, то никогда бы не купил медведя. Это была бы косметика, перчатки или что-то в этом роде.

«Она попала в самую точку.»

— Прости уж, что у твоего парня нет вкуса в подарках.

— Я не об этом! Это мой и только мой подарок, над которым сам думал, мучился и выбирал из множества других. Поэтому так... так безумно рада... Рюити-кун, я всё еще хочу быть твоей девушкой. Можно? — наконец поднимает на меня взгляд. Её щеки горят, а в глазах блестят слезы. Этот влажный, умоляющий взор направлен прямо на меня.

— О чем ты говоришь, и сам хотел просить тебя не расставаться со мной.

— ... Угу, спасибо. Прости, что напридумывала всякого.

— И ты меня прости. По правде говоря, действительно думал последовать совету Саюк. Но вовремя понял, что тогда это не будет подарком от меня.

«В тот решающий миг мне вспомнилась Кунитомо. Вспомнив, как та трепетно выбирала оберточную бумагу и ленты для подарка Миханэ, осознал: важно не то, что даришь, а те чувства, которые в это вкладываешь.»

— И за то, что оставил тебя одну, увлекшись разговорами с Саюки, тоже прости. И понятия не имел, что ты так переживаешь.

— Хи-хи, ну, неудивительно. Даже без учета родственных чувств, сестра красавица, у вас общие темы, да и в делах тебе отличная опора. — она грустно улыбается.

— Этого отрицать не стану. С ней интересно общаться, надежна и вообще замечательный человек.

— И грудь у неё большая.

— ...

— Ведь так? — взгляд Миханэ становится подозрительно острым.

— ...Ну, да. — откашливаюсь и пытаюсь сменить тему. — Послушай, Саюки-сан действительно похожа на звезду первой величины, самую яркую на ночном небосводе, которую невозможно не заметить. Но на этом всё... А я хочу всегда быть рядом и смотреть на ту Миханэ, которая изо всех сил старается сиять сама.

«Телескоп не всегда направляют на самые яркие звезды. Зачастую именно те светила, что едва различимы невооруженным глазом, манят к себе больше всего. Хочется знать, в какой стороне они сейчас, насколько ярко мерцают, и за этим занятием легко позабыть о времени. Для меня такой звездой стала Асада Миханэ.»

— Ой, ну... спасибо.

— ... Миханэ, ты из тех людей, кто способен стараться в 1.41 раза сильнее остальных. И именно такой человек мне нужен рядом.

— В 1.41 раза? Не слишком ли странная цифра? — Миханэ смотрит на меня с недоумением.

— Вовсе нет. Если скорость объекта, летящего с первой космической скоростью, увеличится в 1.41 раза, он сможет преодолеть земное притяжение и улететь далеко в космос. Но никто этого не замечает. Все тратят силы на то, чтобы просто удержаться на орбите, и продолжают кружить в оковах гравитации... Поэтому ты — особенная.

Я ответил на её чувства в тот день именно потому, что меня привлекла эта её черта. Надеялся, что Миханэ сможет вырвать меня из плена воспоминаний о «той девочке» и увлечь за собой в иные миры.

— Н-ничего не поняла, но чувствую, что ты получаю похвалу от тебя. — смущенная дева еще крепче прижала к себе плюшевого медведя.

— Вот оттого желаю, чтобы и прежде, и впредь оставалась моей девушкой.

Стоит облечь чувства в слова, как грудь внезапно затапливает волна смущения. Однако отводить взгляд сейчас кажется поступком малодушным, лишенным всякой искренности. Заставляю себя не отворачиваться и преданно смотрю в глаза Миханэ. Она тоже не отводит взора, словно пытается прочувствовать каждое моё слово, ища в моих зрачках подтверждение сказанному. Некоторое время наши взгляды переплетаются в безмолвном признании, пока, наконец, Миханэ едва заметно, кротко не кивает.

— ...Да. Пусть и неопытна в таких делах, но... прошу, позаботься обо мне.

Теперь между нами не остается преград. Словно повинуясь негласному зову, одновременно и осторожно тянемся друг к другу.

В лесной чаще воцаряется глубокая, осязаемая тишина, что слой за слоем ложится на плечи. Глаза одноклассницы увлажняются, в них читается нескрываемая жажда близости, а её дрожащие губы чуть подаются вперед, приглашая к поцелую. Меня неумолимо влечет к ней, будто некая незримая сила управляет моими движениями. Наши дыхания сталкиваются, смешиваются в едином порыве, растворяясь друг в друге, и вот, в тот самый миг, когда уста готовы соприкоснуться...

— Миханэ-э? Рюити-кун? Вы здесь?

Громкий шорох шагов бесцеремонно разрезает безмолвие — это Саюки врывается в наш уединенный мир.

В ту же секунду сила, что влекла нас друг к другу, обращается вспять, превращаясь в мощное отторжение, подобное столкновению двух одинаковых полюсов магнита. Нас буквально отбрасывает в разные стороны. Любимая, кажется, отлетает метра на три назад.

— Се... сестренка! Сколько лет, сколько зим! — Миханэ, оказавшись на приличном расстоянии, принимает нарочито бодрый и крайне неестественный вид.

«Она, как и прежде, совершенно не умеет притворяться в подобные моменты, впрочем, мне ли её судить.»

Саюки-сан, вне всяких сомнений, мгновенно догадывается о наших намерениях. Наверняка сейчас вновь примется поддразнивать нас, не упуская случая для шутки.

— Миханэ? Постой, эта мягкая игрушка...

Однако опасения не подтверждаются — Саюки замирает, широко распахнув глаза при виде плюшевого медведя, которого сестра прижимает к груди. Совсем забыл, что не предупредил её о решении вернуть Миханэ именно этот подарок, отчего сия сцена становится для неё полной неожиданностью.

— Э-это... подарок Рюити-куна на мой день рождения. Правда же милый?

Старшая на некоторое время лишается дара речи, глядя на протянутую ей игрушку.

— ... Да, разумеется. Как это чудесно, сеструха. Ну же, пойдемте скорее к палатке, астрономическое шоу вот-вот начнется.

— И то верно! Нужно спешить!

— А, да!

Мне немного жаль прерванного уединения и той целительной тишины, что окутывала нас двоих, но раз уж пришла Саюки, ничего не поделаешь. Мы с Миханэ переглядываемся и одновременно обмениваемся кроткими, виноватыми улыбками. После этого, не сговариваясь, сплетаем пальцы и, пока тьма окончательно не поглотила все тропы, шумной гурьбой выбираемся из перелеска.