Глава вторая: Под фальшивым звездным небом (1)

1

Деятельность нашего астрономического клуба вовсе не ограничивается одними лишь наблюдениями. Безусловно, это важнейшая часть нашей работы, однако получить разрешение на использование крыши до поздней ночи не так-то просто. К тому же, даже имея разрешение на руках,, как и в прошлый раз, часто вынуждены отменять всё из-за капризов погоды.

Посему примерно раз в месяц посещаем планетарий. Там можно вдумчиво созерцать звездный купол вне зависимости от метеоусловий, и сие служит неплохой тренировкой перед настоящими наблюдениями. Программы там обновляются ежемесячно, отчего каждый поход приносит свежие впечатления. Спустя десять минут пути на поезде наша команда астроклуба прибывает к заветному планетарию. Там встречаем не только группы студентов, подобных нам, но и немало пар, по виду — офисных работников, которые ищут здесь романтическую атмосферу среди городских джунглей.

— Хорошо, что сегодня Юлия тоже смогла присоединиться к нам. — произносит Миханэ, обращаясь к Кунитомо, пока ждём возвращения Ино, отправившейся за билетами.

— Да уж, прости за прошлый раз. — «не пришедшая в дождь», энергичная девушка с короткими волосами и здоровым золотистым загаром, отвечает ей бодрой улыбкой. — На тренировке по легкой атлетике выложилась на полную и была совсем без сил. Но, как слышала, в тот вечер всё равно лил как из ведра? Значит, мне даже повезло, что не пришла. — они дружат с самого детства и по сей день вместе состоят в секции легкой атлетики. Именно благодаря тому, что Миханэ уговорила Кунитомо вступить в наш клуб в качестве совместителя, смогли набрать необходимые три человека и избежать роспуска. — Слушайте... а вы двое не хотите занять вон те премиум-места? — Кунитомо с ехидной ухмылкой указывает на цифровое табло с рекламой.

— Ах, ну... — любимая смущенно замолкает...

— Да ни за что. — ... и я отвечаю вместо неё. — Кто в здравом уме сядет на такие позорные места? Будем там как на ладони, никакого созерцания звезд не получится.

Премиум-места — сиденья в самом первом ряду. В отличие от обычных одиночных кресел, они представляют собой диваны для двоих. По сути, места для влюбленных пар, и цена у них соответствующая. Окоем вокруг них ничем не ограничен, более того, расположены ниже остальных рядов, посему сидящие там оказываются под пристальным вниманием всей аудитории.

— Но ведь в темноте там можно совершенно легально сблизиться! Неужели вам обоим совсем не любопытно?

Кунитомо, будучи близкой подругой Миханэ, прекрасно знает о наших отношениях, отчего при каждом удобном случае принимается нас поддразнивать, что порой бывает довольно утомительно.

— Я... тоже считаю, что это чересчур. Когда все на тебя смотрят, как-то неприятно. — говорит Миханэ.

Испытываю облегчение от того, что её чувства совпадают с моими.

— Эх вы, скромники. — бросает подруга.

«Легко ей рассуждать, когда дело не касается её самой.»

— Ребята, заждались? Я всё купила. — в этот момент возвращается Ино-сэнсэй, помахивая билетами. — Почти все места уже были забронированы, так что сесть всем вместе не получится.

— Миханэ, у тебя какое место? У меня D-3. — спрашивает Кунитомо.

— А у меня D-2.

Девушки сверяют билеты, которые учительница раздала наугад. Они сидят рядом.

— А у тебя, Сибукава? — смотрит на меня с каким-то ожиданием.

— B-1.

Стоило ответить, как Кунитомо прикладывает ладонь ко лбу и сокрушенно вздыхает.

— Оказаться так далеко от Миханэ... Ну и не везёт же тебе. Ладно, держи. — ловко выхватывает мой билет и всовывает мне свой. — Вы ведь хотите сидеть рядышком?

— Да не стоило так беспокоиться...

— Пустяки, пустяки. Только уговор: в темноте не вздумай выкидывать с Миханэ никаких фокусов. Ну, за руку подержать — это так и быть, разрешаю.

— Да это ты только об этом и думаешь!

— Ну всё, оставляю вас, молодых голубков. — и просто игнорирует моё возмущение.

— Так, все за мной, идемте. — сэнсэй, словно вожатая в походе, ведет нас к входу.

«Впрочем, она и есть наш официальный руководитель.»

Внутри планетария царит приятный полумрак и разливается нежная музыка, заставляющая позабыть о городской суете и повседневной усталости. Это пространство, полностью отделенное от обыденности. Мы проходим внутрь, находим свои места и устраиваемся поудобнее. Многие полагают, что в планетарии лишь показывают проекцию звездного неба, но современные технологии ушли далеко вперед. Теперь здесь сочетают визуальный ряд с исцеляющей музыкой и даже создают коллаборации с популярными аниме, превращая зал в некое подобие необычного кинотеатра. До начала сеанса ещё есть время, и зал наполнен приглушенным шепотом.

— Ну, увидимся позже. — Кунитомо и Ино, чьи места оказались в стороне, прощаются с нами...

... и мы с Миханэ садимся рядом. Прямо перед нами — те самые премиум-места. На диванах, по форме напоминающих облака, расположились молодые люди, которые, не стесняясь окружающих, вовсю проявляют нежные чувства. К моему удивлению, все эти места заняты парами. Видимо, людей, не заботящихся о чужих взглядах, гораздо больше, чем предполагал.

— Неужели им совсем не стыдно, ведь все на них смотрят? — неловко шепчет Миханэ, глядя на влюбленных внизу.

— И не говори, взрослые люди, а ведут себя...

«Вовсе не хочу подглядывать, но в полумраке белизна диванов-облаков сильно бросается в глаза, а из-за того, что они в первом ряду, они волей-неволей попадают в поле зрения.

Парочки, кажется, не замечают ничего вокруг, не сводя глаз друг с другом. И вот, без лишних слов, словно по уговору, их лица сближаются и...

— Ох... — Миханэ рядом со мной теряет дар речи.

Чувствую то же самое. Впервые вижу поцелуй вживую. В кино или сериалах это обычное дело, но в реальности соприкосновение губ выглядит пугающе натуралистично.

Мы оба замолкаем, и между нами повисает неловкая пауза. В тот миг, когда сиденье кресла начинает казаться невыносимо жестким, спасительным звуком раздается сигнал о начале сеанса. Никогда не думал, что обычная дежурная фраза благодарности за посещение может вызвать такое облегчение.

Мы с Миханэ синхронно выдыхаем и поднимаем взгляд. На куполе вспыхивают звезды, и раздается голос диктора.

Тема сегодняшнего дня — осенние созвездия. Рассказ о «Большом квадрате» Пегаса и Андромеды, а также о мифах, легших в основу созвездий, сопровождается великолепным визуальным рядом. Глядя на небесный свод и внимая объяснениям, я невольно вспоминаю нашу встречу с «той девочкой». В ту ночь в лагере сидели под летним небом и наблюдали, как луна постепенно исчезает в тени. Её уверенный тон до сих пор звучит в моей памяти. Хотя, по правде говоря, в тот вечер, быть может, гораздо внимательнее смотрел на её профиль, чем на само затмение.

— «Представляешь, если найдешь новую комету, ей можно дать свое имя. Это же потрясающе! Твоё имя будет вечно, ве-е-ечно лететь сквозь космос. Сотни, тысячи лет, а может и дольше.»

Несмотря на наш одинаковый возраст, рассуждала о вселенной и звездах так осознанно, что казалась мне гораздо взрослее. Не решался смотреть ей прямо в глаза, лишь украдкой бросал взгляды. Оттого мой образ «той девочки» всегда остается немного размытым, словно смотрю в ненастроенный телескоп.

Тогда ужасно нервничал и плохо помню наш разговор. Но одно запомнил отчетливо: момент расставания, когда пришло время расходиться по палаткам.

— «Когда-нибудь... найди и меня тоже.»

Слова, полные надежды на встречу, и её губы, едва коснувшиеся моей левой щеки. Она меня поцеловала. Осознание этого факта пришло ко мне лишь тогда, когда её спина скрылась из виду. Левая щека пылала так, будто получил ожог. В то же время стало досадно от того, что всё — от начала до конца — было в её руках. Выглядел совсем не мужественно, поэтому позже...

— Послушай, неужели даже не хочешь взять меня за руку?

К моей левой щеке, всё ещё хранившей призрачный поцелуй «той девочки», внезапно прикоснулось горячее дыхание и томный голос. Моё сознание мгновенно вернулось в реальность, и в испуге повернул голову влево. Лицо, находившееся в опасной близости от моего, было похоже на лицо Миханэ, но в то же время обладало совершенно иными чертами.

— С-Саюки-сан?!

— Хи-хи, напугала? — шепчет совсем тихо, чтобы её голос не выделялся на фоне диктора, и лукаво улыбается.

В темноте зала не сразу заметил её присутствие, отчасти по причине того, что Саюки была в повседневной одежде: на ней была тонкая белая блуза в сочетании с длинными джинсовыми брюками — стиль городской деловой женщины на отдыхе. И раньше считал её взрослой, но в таком наряде её превосходство в возрасте ощущалось ещё острее, заставляя меня невольно робеть.

— К-как здесь оказались? — стараюсь говорить как можно тише, осторожно косясь вправо, где сидит Миханэ.

Пассия, чьи глаза сияют от неподдельного восторга, сосредоточенно взирает на купол планетария, совершенно не замечая присутствия сестры.

— Как и обещала, явилась на подмогу робкому Рюити-куну. Разве не договаривались, что дам тебе пару ценных советов?

— Какое поразительное совпадение, что оказались на соседнем кресле.

— Вовсе нет. Мне наперёд известно, какое место выберешь, оттого заблаговременно забронировала соседнее.

— И сия предусмотрительность тоже — следствие воспоминаний из первого цикла?

— Именно так. Рюити-кун, всё верно схватываешь.

Сидящая слева Саюки — личность Миханэ из её второй жизни в теле старшей из близняшек, той, что находится справа от меня. Ранее уже заводила подобные речи, и хотя до сих пор в глубине души сомневаюсь, она вновь демонстрирует нечто, что трудно списать на простую случайность. Определённо, эта особа...

— И что же, так и не собираешься взять Миханэ за руку?

Лицо Саюки безмолвно приближается ко мне, отчего в замешательстве отстраняюсь, стараясь сохранить дистанцию.

— В-вовсе не обязательно делать это прямо сейчас.

— Но ведь данный момент — идеальная ситуация для подобного жеста, разве нет?

— Однако Миханэ только что с таким смущением смотрела на воркующие парочки. Вдруг ей станет неприятно, если поведу себя так же?

— Безусловно, мне было неловко, но ведь и я порой мечтаю стать хоть капельку смелее.

«Я», значит. Когда Саюки-сан, находящаяся передо мной, говорит от первого лица, описывая чувства Миханэ, сидящей по правую руку, это рождает во мне странное, ни с чем не сравнимое чувство диссонанса.

— И всё же...

— Ох, какой же ты нерешительный. Смотри, нужно поступить вот так.

В этот миг мою левую ладонь накрывает нечто невообразимо мягкое. Маленькое, упругое прикосновение, словно нежная кожа, плотно прилегающая к моей руке. Ощущение чего-то прохладного и бесконечно приятного разливается по телу. Мне потребовалось немало времени, чтобы осознать: это правая рука Саюки-сан.

— С-Саюки-сан, по-постойте... — из моего горла вырывается неестественно высокий, сорвавшийся голос, который едва узнаю.

— Т-ш-ш. — старшая, прищурив один глаз, прижимает указательный палец левой руки к своим губам. Стоит поспешно умолкнуть, как расплывается в довольной улыбке, словно хвалит прилежного ученика, и мягко шепчет мне прямо в ухо. — Смотри только вперёд. Если будешь постоянно оглядываться на меня, Миханэ всё заметит.

Покорный этому шёпоту, смешанному со сладким дыханием, с туманной головой поворачиваюсь к куполу.

— У Рюити-куна руки, как и прежде, такие большие. Немного грубые, по-настоящему мужские. Знаешь, так непривычно и в то же время тоскливо вновь сжимать твою ладонь.

— Даже если делитесь такими чувствами, я-то ничего подобного не помню.

— Вот как, значит, для нынешнего тебя это происходит впервые? Хе-хе. Получается, свой первый опыт ты разделил со мной, а не с Миханэ.

— Пожалуйста, прекратите выражаться столь двусмысленно.

— Не волнуйся. Всему тебя научу.

Сладкий, тающий голос Саюки лишает меня возможности возразить. Её рука, двигаясь словно самостоятельное живое существо, переворачивает мою ладонь, отчего наши поверхности соприкасаются. Ощущение того, как кожа вплотную прилипает к коже, заставляет моё сердце биться ещё неистовее.

— Сначала просто мягко накрой её руку своей. Затем ненавязчиво совместите ладони, а спустя мгновение просунь пальцы вот так. — ионкие пальцы её старшой плавно скользят между моими, переплетаясь, подобно лапам затаившегося тарантула. Моя зажатая левая рука немеет, точно в неё впрыснули яд. — А теперь и ты попробуй сжать мою руку в ответ.

— Н-но...

— Неужели не способен даже за руку кого-то держать, если это не та самая девочка, твоя первая любовь?

Поддавшись мимолётному порыву от этих слов, резко сжимаю её ладонь.

— Ох. Пожалуй, это было слишком сильно.

— П-простите. — в панике ослабляю хватку.

— Хе-хе, всё в порядке. Мне вовсе не больно. Просто если поступишь так с нынешней Миханэ, она может сильно испугаться. Не зацикливайся на этом. Достаточно быть просто нежным. Давай попробуем ещё раз.

«Е-ещё раз?»

Рука Саюки-сан, которая, казалось, на миг отстранилась, вновь накрывает мою. В полумраке, где мы едва видим друг друга, наши прикосновения длятся бесконечно долго. Граница между моей плотью и её рукой постепенно стирается, и кажется, будто мы сливаемся воедино.

В этот момент до меня доносится шёпот Миханэ, сидящей справа.

— Рюити-кун, что с тобой? Ты весь взмок. — на её лице, обращённом ко мне, читается явная тревога.

— А, нет, всё нормально.

— Ты совсем не выглядишь нормально. У тебя болит живот? Или голова?

«Плохо дело, обмануть её не получится.»

— ... На самом деле мне и правда стало не по себе.

— Я так и знала! Пойдём скорее отсюда!

Порывисто перехватываю правой рукой ладонь Миханэ, которая уже порывается встать.

— В-всё хорошо. До конца сеанса осталось совсем чуть-чуть, вполне могу потерпеть.

— ... Правда?

Она вновь опускается на сиденье, и я отпускаю её руку, которую до этого удерживал силой.

— Но тебе не стоит пересиливать себя. — беспокойство так и не покидает её лица. — Если уйдём сейчас, то помешаем остальным зрителям.

— ... Да, понимаю. Но только обещай, что не будешь мучиться.

Это было опасно. Стоило Миханэ подняться, и то, как держусь за руку с Саюки-сан, стало бы очевидным. Мне невыносимо горько лгать любимой, которая так искренне за меня переживает. Однако даже пока говорим, Саюки не прекращает своих движений. Напротив, сжимает мои пальцы ещё крепче, словно подначивая меня Миханэ за руку.

«Да это же невозможно!» — кричу про себя.

Было бы в высшей степени странно лезть с нежностями сразу после того, как пожаловался на плохое самочувствие. В этот миг чья-то ладонь мягко ложится на мою правую руку.

— Всё хорошо. Я рядом.

Это рука Миханэ. Её ладонь, покоящаяся на тыльной стороне моей руки, напоминает уютное одеяло, которым заботливо укрыли спящего ребёнка.

— Прости, Миханэ.

— Ну что ты. Не бери в голову. — она обнажает жемчужно-белые зубы в застенчивой улыбке. — ... Хе-хе, а ведь мы впервые взялись за руки.

До самого конца сеанса не убирает свою ладонь — она время от времени ласково поглаживает мою руку, словно убаюкивая дитя, и нежно шепчет: «Ты как? Не терпи», «Если станет совсем плохо, сразу скажи».

Мне безумно совестно перед ней, но все мои мысли заняты не нежным прикосновением справа, а влажным сплетением пальцев Саюки слева. Та не отпускает до последнего: вьётся вокруг моей руки, наращивая вязкую близость, словно дразня. Словно леденец, который бесконечно перекатывают языком во рту, продолжает терзать мои чувства.

Из-за этого ощущение руки моей возлюбленной, которую впервые коснулся так близко, совершенно растворяется в памяти, вытесненное этим наваждением.