Бродячие музыканты

Душица закончилась, но, может, оно и к лучшему — иначе я уже пила бы ее ведрами. Книги все были разбросаны по столу. Я сидела с закрытыми глазами и массировала виски.

— Что вы от меня хотите? — спросила у мужчины в белом балахоне.

— Чтобы вы вступили в сообщество белых магов.

— Вас уже больше, чем один?

— Нас тысячи, — врал тот как на духу. — Вместе мы объединим силы против лорда Соль...

Я сдвинула книгу о чудесных превращениях так, чтобы она полностью закрыла мои записи о магии крови.

— При чем здесь лорд Соль? Что он опять сделал?

— Он продал мне флейту, песнь которой должна была исцелять любые раны.

— И что?

— Она не работает! Он вытащил из нее камни и забрал их себе!

Если сейчас передо мной стоит лучший представитель белых магов, у них нет будущего.

Флейта была инкрустирована крошечными камнями, которые, судя по всему, являлись горной породой того самого драконьего огня. Я бы тоже забрала их себе.

Пора завершать этот разговор.

— Вы будете мне платить, если я вступлю в ваш совет?

— Это исключительно добровольческая организованная группа, — похоже, я ненароком оскорбила его чувства.

— А вот наша лавка — не добровольческая, — подвела его под локоть к выходу. — Всего вам доброго!

Спустилась в таверну к Иву. Удача мне улыбнулась — сегодня на кухне заправляла Лиона. Иногда она готовила что-нибудь новенькое и давала попробовать.

— Я уже закончила, — оповестила меня наемница. — Остался миндаль.

И на том спасибо. Я отведала хрустящую закуску.

— Что ты туда добавила?

— Я обжарила миндаль с луком и солью, — просто ответила она.

— Лиона, мое сердце — твое. Знаешь такое выражение: «Путь к сердцу лежит через желудок»?

— Да, добраться до сердца можно, вонзив клинок под ребро — то есть через желудок.

— Речь не совсем об этом...

— А-а. У меня уже привычка, — она вытерла руки о фартук, сняла его и раздраженно бросила на стул. — Будь моя воля, давно оставила бы работу в гильдии.

Я стащила со стола краюху хлеба. Лиона сделала вид, что не заметила.

— Что тебе мешает?

— Не бывает «бывших» наемников.

Из зала вернулся Ив. Вопросительно взглянула на него: готов к сегодняшнему приключению? Царевич кивнул.

— Отведи нас к своим, — попросила я Лиону.

Нужно было поговорить с наемниками, хотя бы попытаться.

Лиона перевела взгляд с меня на Ива:

— Уверены?

— Хорош запугивать, — ощетинился царевич.

Наемница отложила тряпку, зашла за стойку и дернула за какой-то рычаг.

Прямо в стойке открылось подвальное пространство, из которого высунулся человечек.

— Они хотят к бродячим музыкантам, — таинственно произнесла Лиона.

Человечек зло сверкнул на нас глазами из-под очков и высказался:

— А провалиться в преисподнюю они не хотят?

Лиона жестом пригласила нас внутрь, предупредив спокойно:

— Проболтаетесь, что вы от меня — сверну шеи.

— Мы не скажем.

— Мы не скажем, — пискляво передразнил меня Ив и на прощанье состроил гримасу Лионе.

Немножко недолюбливали они друг друга.

Дверь со скрипом закрылась над нашими головами, отрезая от света и звуков таверны. Мы остались наедине с человечком в подземелье. Он взял лампу с табурета и, не дожидаясь нас, пошел в темноту.

— Гильдия что, прямо здесь находится?.. — недоумевал Ив.

Я покачала головой. Оказывается, мы все это время живем на пороховой бочке.

— Надо же тебе было из всех вариантов в Ровгороде выбрать комнату в этом здании.

— Цыц, зато я ее нам купил.

Какое-то время нас водили по сырым тоннелям, словно по лабиринту. Воздух был тяжел, полон плесени и смрада отходов — видимо, поблизости нет ни одного выхода. Крайне беспокоило то, что я не могла запомнить точной дороги обратно. Стала незаметно сыпать позади себя хлебные крошки от корки.

По ноге с писком пробежала крыса. Ива рядом всего передернуло. Я встревожилась, как бы крысы не съели весь хлеб... Скверно.

Впрочем, назад поворачивать было поздно.

Когда подземелье закончилось, вместо него мы оказались в помещении без единого окна. В котором, тем не менее, кто-то был. Жутким образом ощущалось это присутствие. Свеча горела так тускло, что едва можно было различить силуэты — большой и маленький. Из угла раздалось неприветливое:

— Кто такие и что вам нужно?

— Мы-ы? Вообще-то, мы...

— Не надо, — остановила я его руку.

Ив любил носить за пазухой листовку про «Мэгг-колдунью и Иоанна-стрельца», а я прямо сейчас не хотела позориться.

Чиркнула спичка, в помещении зажглось еще несколько свечей.

Здесь приятно пахло деревом и неприятно — сладким дымом. Примешивался и знакомый мне травяной аромат душицы.

Мы находились в кабинете, уставленном мебелью из черного дерева с позолоченной фурнитурой. На маленьком столе дымили благовония, там же были раскиданы игральные карты.

Их было двое: громила и малыш. Первый сидел неподвижно, словно статуя, обвешанный оружием, а на втором была только опоясанная рубаха на пару размеров больше, чем нужно, и большой изогнутый кинжал. Малыш не переставая вертел кинжал в руке и изучал нас.

— Это правда, что в гильдии наемников могут отыскать любого человека? — спросила я.

Подброшенный им клинок изящно крутанулся в воздухе и вернулся в прежнее положение, войдя при этом в древесину.

Со столами они обращаться явно не умеют.

— Мы найдем и убьем кого угодно.

— Не надо убивать... только найти.

— Зачем искать, если нельзя прирезать? — разочаровался громила.

— Говори, кто нужен, — велел малыш.

— Принц из Тришестого, Тим. Полное… настоящее имя мне неизвестно. Был изгнан из королевства и долгое время находился при дворе Тричетвертого на должности придворного свинопаса.

Малыш назвал ценник.

— Вы принимаете оплату информацией?

— Смотря какая информация, — презрительно ухмыльнулись в ответ.

— Мы знаем, где перстень главы вашей гильдии, — заявил Ив.

— Знаешь? Возьми с полки пирожок. Таких, как вы, к нам по сто штук за день заявляется.

— А если мы принесем вам это кольцо?

— Когда оно будет у вас, тогда и пообщаемся. Брысь отсюда.

— Хорошо! — сказала я. — Давайте договоримся: я даю слово...

— Грош цена твоему слову.

— Я докажу. Знаком вам колдун лорд Соль? — оба наемника скривились, и их реакция была для меня вместо тысячи слов. — Перстень у него. Я с ним на короткой ноге, быстро достану кольцо.

Громила ткнул пальцем в Ива:

— Оставь его в залог.

— Он мне еще понадобится, — не согласилась я. — Лучше подпишем договор.

У Ива язык отнялся от подобного уровня дискуссии.

Я извлекла из сумки заранее составленный договор, над которым мы с царевичем корпели пол дня.

— Все хотела узнать про ваш герб, — полюбопытствовала, передавая договор громиле, который тут же всучил бумагу малышу. — Почему на нем стрела и топор?

Стрела еще понятно: лук работает бесшумно и быстро, а арбалет поражает мощностью, не страшась расстояний. Но топор? Я была уверена, что наемники чаще прибегают к удобному и компактному кинжалу.

Малыш достал увеличительное стекло, поднес договор к огню и стал просматривать.

— Это долгая история. Когда гильдия еще только набирала обороты, нам в руки пришло выгодное дельце. Речь шла о спасении целого королевства, если вы понимаете, о чем я. Когда все было решено, заказчик в знак глубокого уважения преподнес гильдии в дар парадный топор, каким в старину пользовались степняки, — он махнул длинным рукавом. — Парадный топор, отлитый из серебра, а вместе с ним и стрелу, инкрустированную рубинами, что до сих пор украшает вход во владения гильдии... — глянул исподлобья: — Повелись, черти! Бабку первого главы закололи топором. Потом уже он сам отомстил врагам — порешил пятерых одной стрелой. Отсюда герб.

— О как, — Ив остался под впечатлением.

Малыш еще долго посмеивался, но вернулся к чтению. Наконец, он обмакнул перо и расписался. Пришла наша очередь.

— У вас чернила кончились, — заметил Ив.

Ему после моего росчерка почти ничего не осталось.

— Подписывай кровью, — сказал малыш. — Опять повелись? Ха!

Чернила были пополнены, а договор — успешно подписан.

— Теперь выметайтесь, — малыш помахал бумагой, чтобы чернила подсохли, и сложил ее пополам.

Я не сдвинулась с места.

— Сначала найдите принца из Тришестого.

— Будет кольцо — будет вам принц.

— По договору вы обязаны выполнить свою часть сделки немедленно.

— Чего? — рассвирепел малыш.

— Гм, — выдал громила.

Пожалуй, стоит сказать «спасибо» лорду Соль. Колдун научил меня трем вещам. Первое — проверять дно кареты, не висит ли там амулет. Второе — составлять договор. И третье — всегда читать мелкий шрифт.

— Смотрите, во-о-от тут... меленькая такая приписка, — Ив деликатно помог наемникам найти строчку мелким шрифтом.

Малыш выругался и вышел из комнаты в какую-то дверь. Мы остались неловко молчать. 

Громила осуждающе взирал на нас при свечах. 

Я опасалась, что нам перережут горло на месте, однако Ив предсказывал нерушимое влияние бумажек на наемников... И оказался прав. 

Скрипнула дверь. Малыш бросил на стол конверт с информацией:

— В гильдии наемников действительно могут найти любого человека. Вас тоже найдем, если потребуется, — сказал он.

И демонстративно провел большим пальцем по горлу.

— Выход — сами, — глухо добавил громила.

***

На обратном пути в подземельях было темно, хоть глаз выколи.

— Есть что поджечь?

— Спички только.

— Надо было взять у них лампу.

— А ты вернись к ним, попроси.

— Нет, это ты вернись попроси.

— Еще есть лучина.

— От колдуна? — пауза. — Лучше не надо...

Я тоже так подумала. Можно ее поджечь, конечно. Но горит она недолго, а Соль явится и потребует плату за «ложный вызов». Не хотелось вновь выяснять с ним отношения.

Облизнула палец, пытаясь определить, с какой стороны идет воздух. Кажется, из тоннеля слева.

Я зажгла спичку.

— Крыса, — подпрыгнул Ив. — Вон, побежала.

— Почему шепчешь? Боишься, что крыса услышит?

— Ой, становись лучше вперед.

— Ты крыс боишься?

— Не люблю! «Не любить» и «бояться» — это разные вещи.

Свечка сгорела, но я успела увидеть под ногами хлебные крошки. Получается, мы на верном пути.

Так я думала, но в какой-то момент мы все-таки заблудились. Крошки пропали, да и спички закончились.

— Мэгг, смотри.

— Куда? — я ведь не вижу, на что он указывает.

— Проблеск наверху. Чувствуешь, тянет.

Ага, один из выходов. Маленькая дверь, ведущая на свободу! Мы по очереди ударяли в нее, пока доска не поддалась.

Лицо засыпало грязью и мелкими корнями.

Мы вылезли из-под земли, посреди городского пустыря где-то на севере.

И все бы ничего — отправились бы домой... Но на подходе к таверне от одной из стен в пустынном переулке отделилось сразу несколько фигур. Одежда вроде бы самая обычная, но точь в точь, как на громиле.

Распознав знакомое движение руки, чудом увернулась от кинжала одного из убийц.

Здороваться никто не собирался.

Нас с Ивом молниеносно взяли в кольцо, бежать было поздно.

— Не хочешь сделать что-нибудь?!

— Я думал, ты мечом управишься, — он уже натягивал тетиву.

— Я не знаю, как рубить людей, — стыдно признать, но меня охватила паника, — я практиковалась на драконе!

А-а, ну его. Оставила меч в ножнах и выхватила кинжал, метнув в одного из мужчин. Тот прошел мимо, а наемник бросился в мою сторону. Я перекатилась к кинжалу и вновь попытала удачу, в этот раз попав в ногу. 

Сила в руках с последнего использования клинков как-то уменьшилась.

— Мэгг, у меня стрелы кончились!

Может хоть что-то не заканчиваться сегодня?!

Ив выстрелил из лука прямо в грудь наемнику, подбежал, схватился за древко и толкнул его — тело мешком упало на землю, а стрела осталась у Ива в руке.

Он проделал это еще с двумя — женщиной и мужчиной — расстояние позволяло. Второй обмяк, придавив меня. Мимо метнулся последний наемник, прямо на царевича.

— Ив!

Я к тому моменту успела выбраться из-под хрипящего борова и вцепилась в спину нападавшего. Ив обернулся и с размаху вонзил стрелу ему в шею.

Кровь замарала всех троих.

Последний рухнул.

Мы с Ивом какое-то время просто дышали.

Я огляделась.

— Пятерых одной стрелой.

Ив издал угрюмый смешок.

Весело не было.

Я отгоняла мысли о том, что произошло. Они явились за нашими головами и не ушли бы, пока не завершили дело.

И все же этому нет оправдания.

Должно быть, у меня и у Ива в мыслях было одно: «Надеюсь, я больше никогда не повторю это. Пожалуйста, никогда».

— Мэгг, взгляни, — Ив не договорил и отвернулся: его вырвало в траву. — А, нет, не смотри, — выдавил он, откашлявшись.

Меня тоже вывернуло разок. Позже присела рядом с царевичем, он заметил что-то на трупе.

На запястье умершего был крест, верхушка которого переходила в большую дугу, похожую на серп.

Кровь, что ранее была темно-красной, стремительно обретала зеленый цвет и пузырилась. Запах гнилья и лилий заполнял воздух.

Это не люди, а големы.

Ясно, отчего они двигались не слишком быстро. Против живых наемников мы бы не выстояли.

Царевич стал методично вытаскивать стрелы из тел. Он вытирал их о чужую одежду и укладывал обратно в колчан.

— Даже наемные убийцы должны ценить договор, иначе «грош цена их слову».

Да, гильдия не отправила бы вслед за нами своих. Или они могли поручить это другим — мало ли наемников на свете? Однако магия... здесь что-то не то.

— На нас напали куклы, Ив.

Но и они когда-то были людьми. Для создания големов использовались тела мертвецов.

Та самая глава о магии мертвых была одной из последних после магии крови, которую мне озвучивали на уроках во дворце. Она казалась столь извращенной, что я не верила в саму возможность столкновения с ней при жизни. Магию мертвецов использовали не феи и не фейри — люди на основе знаний о чужом волшебстве изобрели ее.

— Ив... Леди Доротея говорила, что видела наши лица на листовке? Разве ты заказывал наши портреты?

— Нет, — он нахмурился. — И то верно, я только текст на них писал. Рисунки делать накладно, нарисуют тебя как-нибудь криво ненароком — сразу всех клиентов распугают. Обращаться нужно к мастеровым художникам, да и с ними — вопрос везения. Помню, тетю так изменили до неузнаваемости, что дядя на их свадьбе сначала перепутал ее с ключницей. Тетя до того расстроилась, что этого художника никто больше не видел...

Если Ив использовал только тексты, тогда кто распространяет листовки с портретом?

А главное — зачем?

— ...Так они репку и вытащили. Не лучший свадебный обряд, конечно. Мэгг, — половину рассказа я пропустила мимо ушей. — Кто-то охотится за нашими головами?

— Может быть, за моей.

— Разве у тебя есть враги? — он осекся. — Забудь, что я сказал.

Вот именно.

Ив вздохнул, задав риторический вопрос:

— Сколько раз нас уже пытались убить?

— А меня — больше, — мрачно похвасталась я.

— Неправда. Я уезжал, ты забыла?

— У меня в это время был дракон.

Ив широко улыбнулся, мол, дракон — ерунда по-сравнению с его путешествием. Я недовольно спросила:

— Сколько?

— Десять. А дальше я перестал вести счет.

— Так нечестно!

Ив пожал плечами.

— Я считаю, раз мы оба живы, то ничья. Конверт у тебя?

Передала его Иву. Царевич прочел строки и поднял на меня ясные глаза. Он открыл было рот, но я приложила палец к губам — мы стояли посреди улицы.

Заглянула в листок вслед за Ивом. Там было написано лишь два слова: «горные рудники».

Рудники с горячими источниками, о которых я спрашивала у мамы.

Мои отчаянные предположения основывались на том, что камень фейри действительно у свинопаса. А иначе что Тиму делать в горах? Если хочешь сбыть краденый драконий огонь, горные рудники — самое верное место.

Я порвала бумагу на мелкие кусочки.

Было еще кое-что. Нет, не четвертый урок от лорда Соль, скорее вывод, усвоенный с течением жизни. Доверия достоин лишь один человек, и это мертвец.