Рыцарь Поллард

Улица встретила туманом и сыростью. По ночам ловить экипажи всегда было труднее. Мне повезло — мимо проезжал кучер, впустивший меня в крепкую каретку.

— Где я?

Он чуть с своего сиденья не свалился от такого вопроса.

— Так Триодиннадцатое же...

Что же это получается? Родители Соль — мои земляки?

И вправду, колдун упоминал, что рос в Юдине. Я уже и забыла этот портовый город. Который, однако, должен находиться далеко на юге отсюда.

— Драконий огонь есть?

— Спрашиваешь! Куда помчимся?

— Трипятое, Ровгорород, Торговая улица.

Фырканье лошади и тихий звук свиста поводьев. Следом должна была последовать вспышка фиолетового пламени, но этого не произошло.

Раздалось лишь бурчание извозчика.

Высунулась из окошка, наблюдая, как он возится с поводьями.

— Что-то случилось? — не выдержав, спросила я.

— Не работает.

— Драконий огонь не работает?

Я вылезла из кареты, вместе с ним в тусклом свете покачивающегося фонаря осматривая поводья, промасленные драконьим топливом.

— Может, по старинке их, спичками?

Он выудил спичечный коробок, чиркнул над поводьями. Искра мелькнула, но мгновенно погасла.

Дождь не мог навредить магии. Даже если поводья промокнут, пламя должно появляться.

— Только что другого пассажира вез, срабатывало, — он почесал затылок. — Топливо одно же... Во дела.

Похоже, мы с ним оба впервые в жизни столкнулись с такой ситуацией. Мужчина пожал плечами и предложил ехать по-простому, на лошадях.

Взглянула в окно. Луна катилась по ночному небу, как большая сияющая золотая монета, подпрыгивая каждый раз, как колесо экипажа наезжало на кочку.

Часа через два впереди замерцала вереница мелких огней. Когда мы подъехали ближе, стало ясно, что это фонари качались на таких же каретах, как наша. Вдоль дороги, рядом со зданием трактира выстроилось с десяток экипажей, приостановленных поспешно, в тесноте и сумраке.

— Проезжаем? — спросил меня кучер.

— Нет. Заночую здесь, спасибо.

Я перебросила ему монету и вышла из кареты. На улице шел мокрый снег. Холод тут же коварно прополз под тонкий плащ и добрался до самых костей.

— Тоже без драконьего пламени? — поинтересовался путник, который вышел из другой кареты почти одновременно со мной.

Кивнула, осторожно окинув его взглядом: парень в коротком капюшоне и без поклажи.

Мы все еще в Триодиннадцатом. Общительность с незнакомцами здесь не в чести. Даже случайный странник быстро уловит подобное настроение. Что ему от меня нужно?

Приезжие один за другим заходили в трактир. Хлипкая дверь вращалась, как флюгер на верту, пропуская холод внутрь. Я громко чихнула. Ну что за...

— Угостить тебя? — прилип парень в капюшоне.

— Себя угости.

— Не злись. Мы все здесь с тяжелой дороги, — он чуть приобнял меня.

Как раз в том месте, где был пояс с деньгами. Я улыбнулась.

— Это ищешь? — отодвинула плащ так, чтобы только ему была видна рукоять меча.

— Черт... Уже отстал, — он досадливо скривился и отступил в толпу.

А мое настроение улучшалось с каждым мигом.

— Что есть на согрев? — спросила у трактирщицы.

— Грог, — предложила она. — Горячий сбитень есть.

— Сбитень — мед? — мне кивнули. — Сколько?

— Два дашь?

— Один могу. И ночевать буду.

— Повезло тебе сегодня, — она усмехнулась и сцапала мою медную монету. — У меня и без того прибыльный денек.

Из-за усилившегося ливня в трактир набилось еще больше людей. В углу напротив играли незамысловатую музыку на лютне.

— Ах, мой милый Августин, — долетали слова песни.

Мотив был знакомым.

Подняла голову, невольно вслушиваясь. Не та ли это мелодия-колыбельная, которую играла волшебная шкатулка с тигром?

— Ах, мой милый Августин...

Я протиснулась к краю стойки, ближе к маленькой сцене. Не забывая крепко держать кошель под рукой.

«Я одна и ты один, солнце за землю зашло

Ах, мой милый Августин! Все прошло, прошло»...

— Кто такой Августин? — спросила я.

Сосед рядом пожал плечами.

Видимо, старинная песенка. Дальше я уже не могла расслышать. И без драк становилось все шумнее: воздух наполнился гомоном гостей.

От скуки я стала следить за обсуждением чужих странствий:

— Буян, остров такой. Девять ночей туда добирался.

— Брешешь, — басовитый голос.

— Нет, дядька.

— На чем добирался? — спросил один.

В ответ выдержали торжественную паузу.

— На конях!

— Ты, видать, совсем придурошный.

— На морских конях, невежда. Так вот, на острове том дуб, а под ним зарыт железный сундук, в котором утка.

— Дела-а, — присвистнул другой.

— В утке яйцо, а в яйце игла. Три дня я под дубом копал. Еле поднял сундук этот. Тучи сгустились у меня над головой, стою и сбиваю железный замок. Хлоп! Сбил. Распахиваю сундук, а оттуда и впрямь вылетает утка! Я хватаюсь за лук, одна стрела, другая — птица все дальше, а потом я как понял...

— Что понял?

— Понял, что стрелы кончились.

Рассказчик повернулся в профиль. Капюшон плаща съехал, открыв непослушные золотистые кудри.

Я почувствовала, как расплываюсь в улыбке. Без сомнений, за стойкой напротив сидел Ив.

Я так обрадовалась, что захотела тут же окликнуть его, прервав их разговор...

— Так что, говоришь, за красотка тебе мечом угрожала? Мы с ней потолкуем.

— Вон она, — ткнули пальцем в мою сторону.

Ив увидел меня и онемел. Я тоже молчала, застигнутая врасплох.

— Она? Так и поделом тебе! — он подпрыгнул, разведя руками. — Мэгг!

Я тоже подскочила, и мы крепко обнялись.

— Рада, что ты жив, — прошептала ему.

— Да что мне будет? — беспечно ответил Ив и окинул меня внимательным взглядом. — Каким ветром тебя сюда занесло? Смотрю, мечом обзавелась.

— Рурдок выковал. Потом расскажу.

Я мельком взглянула на собеседников царевича. Первым был недавний юноша, предположительно, пытавшийся заиметь мой кошель с монетами. А обладателем глухого баса... рыцарь Поллард.

Мужчина средних лет с прямой осанкой и широким разворотом плеч, выдававшим в нем воина. Воин королевской гвардии, когда-то он был наставником Идена — моего рыцаря.

Когда я в последний раз видела Полларда, седины у него было меньше. Светлые глаза все так же мудро сияли на лице, сохранившем большую подвижность черт. И сейчас эти черты выражали на редкость бурные эмоции.

— Поллард, не...

Поздно. Мужчина рухнул на колено, прижав руку к сердцу.

— Ваше высочество Магдалена!

— Тише!

Он поднял голову.

— Вы здесь, целы и невредимы! Ваше высо...

— Не надо, — я не скрывала грусти. — Какое «высочество»? Поднимайся, — протянула ему ладонь, но Поллард сдвинул черные брови. — Что, моя рука недостаточно чиста для тебя?

— Как я могу, — он все же принял помощь.

— Секундочку. Минуточку, — медленно произнес Ив. — Кто?

— Ее высочество Магдалена, наследная принцесса Триодиннадцатого королевства.

— Я не принцесса. И давайте сбавим тон, чтобы нас не прирезали, как каких-то заговорщиков.

Иоанн медленно развернулся ко мне всем корпусом. Он повел руками в воздухе, словно пытался встряхнуть мой мозг. Такого молчаливого возмущения в свой адрес я еще не получала, разве что от мамы в детстве.

— Принцесса?!

— Он меня с кем-то путает...

— Ты говорила мне про злую фею, но не сообщила, что ты принцесса!

— Ив, потише.

— И ты обзывала меня за мое происхождение?! Ты, с золотой ложкой во рту!

— Ее высочество попросила потише, — громыхнул Поллард.

— «Иван-дурак», «царский цветочек», — тем временем перечислял он, — «белоручка», «золотой мальчик», и это лишь часть того, как ты меня называла!

Ив насупился, а я обратила внимание на пару пустых стаканов у локтя рыцаря.

— Празднуешь что-то? Или грустишь?

Скорее всего, последнее. Поллард никогда не пил много.

— Не до грусти мне больше, ведь вы живы.

— Поллард, — я заглянула ему в глаза. — Что случилось?

Рыцарь сделал последний глоток, удрученно потер подбородок и поведал нам свою историю.

Влюбился он в одну женщину. Ей рыцарь тоже приглянулся. Только вот женщина эта — кузина самого герцога. Герцог, будучи ее опекуном, обеспечивал ей жизнь, и размышлял о возможности устроить ее брак — на пользу герцогству, разумеется. Леди Доротея, так ее звали, оттягивала разговоры о замужестве.

— Ее оскорбляли, — сказал Поллард. — За спиной называли старой девой. Она скрывала от меня, но слухи...

— Слухи. Если тайну знает не один, значит, ее знает весь двор.

И вот с полгода назад появился в окрестностях герцогства вепрь, до того злой и сильный, что пожрал почти весь урожай и чуть до смерти не загнал одного охотника, двух земледельцев и вельможу. Вскоре хозяину герцогства надоело терпеть лишения из-за «какого-то кабана». В своем же лесу не поохотиться — настолько застращал всех вепрь. И герцог объявил: того, кто убьет чудище, ждет большая награда.

— Это был не просто вепрь, — сказал Поллард мрачно. — Лютый зверь, каких я еще не видал. Тридцать дней я за ним охотился, запоминал все повадки. Скажу вот что: такого изверга мог сотворить лишь чей-то злобный разум, но никак не мать-природа. Может, маг, а может, фея какая, — под нашими нетерпеливыми взглядами он осушил последний из своих стаканов и хлопнул им по столешнице. — Я расправился с ним вчера. Но столько силы в нем было, что я сам впал в забытье. Провел так пол дня, а когда очнулся, вепря рядом уже не было.

— Украли.

— А у тебя совсем ничего не осталось? — спросил Ив.

— Есть кое-что. Я отрезал ему язык.

Рыцарь показал Иву раскрытую сумку. Ив сбледнул.

— Мэгг, не смотри.

Я посмотрела. Язык как язык. Омертвевший только и вонял немного. Зрелище не самое приятное.

— Нужно идти к герцогу, пусть рассудит.

— Бестолку, — рыцарь покачал головой. — Я когда по земле катался со зверем в обнимку, понял наконец. Даже если даст мне герцог землю какую или богатства, все равно он против брака с его кузиной. Кто я, и кто она?

Я, конечно, хотела заверить Полларда, что титул — не главное. Однако слова мои ничего не изменят.

— А что за герцог?

— Герцог Кландский.

— Хм, Кландский... Кландский.

— Знакома с ним? — встрепенулся Ив.

— Он вроде как мой дядя, — ответила и поспешила вернуть его с небес на землю: — троюродный.

— Троюродный?

— Это такой родственник, которому по-хорошему на тебя плевать, но ему это делать совесть не позволяет.

— Хороший же родственник. Не связался ни разу, хотя он о тебе знает.

— Главное, что я его знаю. И знаю его привычки.

Разумеется, дядя мне письма не присылал. Он ведь без понятия, что со мной случилось после шестнадцатилетия. Оно и к лучшему, пусть все останется на своих местах.

— Ты пойдешь завтра к герцогу, Поллард. И мы пойдем с тобой.

— «Мы»? — хмыкнул царевич спустя время, когда мы оставили бывшего рыцаря. — Я идти с принцессой-обманщицей никуда не собираюсь!

— Ив, у тебя есть лишний серебряник?

— Ты здесь принцесса, вот и плати.

Я вздохнула, помолчала немного.

— Прости, что не все тебе рассказала. Я не люблю вспоминать об этом, — подозвала управляющую и положила пару серебряных монет на стойку. — Вам что-нибудь известно о человеке по имени Августин?

— Нет, — удивилась она. — Кто это?

— Не знаю.

— Что у тебя за перчатки? — тем временем спросил Ив.

— Боракс вернул. Они всегда были моими, но предназначались другому.

Мы сели есть, и я рассказала царевичу, как вышивала красные маки на перчатках, рассказала и про Идена.

Иоанн долго разглядывал маки.

— К таким перчаткам нужны достойные сапоги.

***

Мост на цепях, перекинутый через глубокий ров. Я узнала эту решетку в надворной башне еще издали, словно смотрела на нее вчера.

— Прогулка с вами навевает о былых временах, — сказал Поллард, подходя к мосту. — Помните наши маленькие турниры?

— Ты был первым, кто посвятил мне победу.

Когда меня стали пускать на турниры, люди уже знали о «проклятой принцессе». Родители оттягивали правду до последнего, а я не понимала, почему меня вечно скрывают за коврами и занавесью в турнирной ложе, и почему многие слуги во дворце при встрече опускают глаза.

— Иден на меня обижался. Он хотел сделать это первее.

Я улыбнулась вместе с Поллардом. И самой стало удивительно, как легко мне далась эта улыбка. Раньше вышла бы только гримаса.

— Он был лучшим из нас.

— Как его убили?

— Прямо на подъезде к городу. Много там было заговорщиков. Его нашли с эмблемой Бомонов на груди. Из-за нее и убили, думается. Глупый мальчишка... Он был лучшим из нас, — повторил воин и сделал паузу, явно осторожничая. — Ваше высочество, не думали навестить родителей?

— Да надо бы, — отозвалась я. Не хотелось показываться им на глаза. — Маму хватит сердечный приступ, как только она узнает, что стало с моей жизнью.

— Вы живете очень достойно, — произнес Поллард.

— Ты правда так думаешь?

— Да. И Иден был бы рад увидеть вас невредимой.

Я почувствовала влагу в глазах и поморгала, прогнав ее.

Зная Полларда и его принципы, можно было догадаться, что он мне врал, и я была благодарна ему за эту ложь.

Как только мы ступили на мост, два стражника у ворот скрестили копья.

С близкого расстояния стало заметно, как они странно перешептываются и косятся на меня.

— Прости, — сказала Полларду сокрушенно. — Если все пойдет не по плану, придется бежать.

— Мэгг-колдунья? — изогнул бровь первый стражник.

— Почему они знают тебя, но не меня? — возмутился Ив.

Похоже, зря боялась. Я уже подумала, что во мне удивительным образом распознали наследницу Бомонов. Чересчур нервничаю в последнее время.

— Вы не пройдете.

— Я так не думаю, — подняла голову к вершине стены.