Укрощение огненных глыб I
Эпизод 2. Укрощение огненного шара (1)
Честно говоря, вызов от офицера Мигак не казался мне чем-то серьёзным.
«Насколько большой может быть проблема, которую считает большой новичок, не проработавший и месяца?»
Месяц — это слишком мало, чтобы познать всю горечь пограничной службы.
Вот пройдёт полгода, тогда и можно ждать крупного инцидента.
В худшем случае я ожидал услышать что-то вроде: «Собака посетителя укусила меня за руку!»
«Когда сталкиваешься с чем-то внезапным, любая ситуация кажется серьёзной... Вполне понятно».
Естественно, что от сильного удивления способность здраво оценивать ситуацию снижается. Особенно у новичка.
Она, должно быть, просто испугалась первой в своей жизни внештатной ситуации и позвала меня.
И, как я и ожидал, экстренный вызов офицера Мигак не был «чем-то серьёзным».
Это была пиздец какая большая проблема.
[ХЕЛЬХАНАХИН!!!]
Вспых!
«А-а-а-а-а! Простите, простите, простите!»
Итак, сейчас у нас прохладный вечер поздней осени.
Так почему же прямо передо мной полыхают духи огня, извергая в небо столбы синего пламени?
Во все стороны расходился жар, похлеще чем в парилке сауны, и я заметил, что каменная брусчатка, которую обновили всего несколько дней назад, почернела и обуглилась.
К счастью, духи огня находились на пустыре за пределами здания.
Для рас, состоящих из элементов, как духи, разумнее проводить проверку снаружи, вдали от бумаг и легковоспламеняющихся предметов в помещении.
Проблема была в том, почему духи огня, которые обычно становятся смирными, стоит лишь подкинуть им пару поленьев, разозлились настолько, что их пламя стало синим.
«...Что здесь, чёрт возьми, происходит?»
От полного абсурда я задал этот вопрос помощнице офицера Мигак, которая и привела нас на этот пустырь, и она ответила с поразительной уверенностью:
«Я не знаю. Эти огненные шары вдруг начали сходить с ума».
От того, что ты не знаешь, они успокоятся, что ли? Если бы всё решалось так просто, зачем бы мы были нужны?
И «огненные шары»? Это же расистское высказывание, и помощник вот так запросто его произносит?
Мой помощник, прочитав выражение моего лица, быстро добавил:
«Может, сначала подойдёте к офицеру Мигак? Она же так заживо сгорит».
Не успел он договорить, как девушка, из последних сил сдерживавшая гнев духов, заметила меня и вскинула обе руки.
«О-о-офицер Чуняо-о-о-о!!»
Именно такое выражение лица бывает у ребёнка, который потерял родителей на рынке, прождал три часа и наконец-то их нашёл.
Заметив меня, офицер Мигак, уворачиваясь от столбов синего пламени, с невероятной скоростью бросилась в нашу сторону.
А затем вцепилась в штанину моих брюк и…
«Спаситепомогитеспаситепомогитеееее!»
…завыла, отбросив всякое достоинство иммиграционного офицера.
В воздухе стоял сильный запах палёных волос.
Я опустил голову и увидел, что и без того кудрявые волосы офицера Мигак, уроженки восточных кочевых племён, превратились в нечто, похожее на причёску после взрыва.
«Офицер Мигак. Вы сказали, что вам нужна помощь, и я пришёл».
Сначала нужно озвучить цель визита. Процедуру надо соблюдать.
«Я приложу все усилия, чтобы помочь вам в пределах моих полномочий. Чем я могу помочь?»
«Всем!»
Я крепко зажмурился. Головная боль, которой у меня не было никогда в жизни, разом нахлынула на меня.
Вместо того чтобы объяснить, в чём именно проблема и с чем она не справляется, она говорит «всем»?
Её точно ждёт переобучение. Начнём с адской базовой подготовки.
«Но сначала нужно разобраться с этой ситуацией».
Тяжело вздохнув, я убрал руки из-за спины и силой отцепил вцепившуюся в мою ногу девушку.
«Вижу, вам действительно требуется много помощи. Что, чёрт возьми, вы наделали?»
Ясные глаза офицера Мигак наполнились слезами.
«Э-это, я тоже, то есть, данный служащий тоже не очень... Среди других посетителей были люди с севера, и я всего лишь попросила их убавить жар, чтобы не доставлять неудобств...»
Хм. И они так разозлились из-за этого? Не сходится.
Духи огня известны как одни из самых миролюбивых по отношению к другим расам.
Одно из их прозвищ — «Друг у очага».
К тому же, они прекрасно знают, сколько жара излучают. Поэтому, если рядом есть люди, они обычно сами сдерживают своё пламя.
«И это всё? Вы не совершили какой-нибудь другой оплошности?»
«Кроме этого, вроде бы... насколько данный служащий знает, больше ничего не было-о-о...»
Не похоже было, что она врёт. Возможно, она действительно совершила ошибку, но даже не осознала этого.
«Тогда, похоже, это недоразумение, вызванное разницей культур. Вы пытались решить вопрос разговором?»
«Э-э, я... э-э-э, то есть...»
Офицер Мигак мялась, оттягивая ответ.
«Вы, как иммиграционный офицер, пытались вежливо попросить их о разговоре?»
Она, запинаясь, неохотно ответила едва слышным голосом:
«О-они не говорят на всеобщем языке... так что не вышло».
«Что?»
От такого невероятного ответа я невольно переспросил.
«Даже если не на всеобщем, можно же общаться на других языках, разве нет?»
Сколько же в мире языков.
Даже если не всеобщий, есть рунический язык эльфов или иероглифы древних рас.
В конце концов, существуют даже знаки, состоящие только из рисунков.
Духи пользуются и такими вещами, неужели она не додумалась до этого?
Базовое требование к иммиграционному офицеру — знание как минимум трёх языков.
Офицер Мигак, словно только что осознав это, широко раскрыла глаза и ответила:
«Ах, так можно было!»
О боже мой.
Пошатнулся.
«О-офицер Чуняо!»
Я не упал лишь потому, что мой помощник вовремя подхватил меня, пошатнувшегося от шока.
«Вы даже этого не попробовали и какого хрена позвали, кхм! И позвали данного служащего, который уже собирался уходить домой?»
Сказал я, с трудом сдерживая гнев, и офицер Мигак вся сжалась.
«П-простите! Я ни о ком, кроме вас, офицер Чуняо, не смогла подумать...»
В этот момент в разговор вмешалась её личная помощница, стоявшая позади.
«На самом деле, я пыталась».
«Что вы сказали?»
«Пока офицер Мигак была в панике, я пыталась общаться с этими огненными шарами на руническом и на языке жестов».
Эта девка опять их так называет. Расистские словечки просто сами с языка слетают.
Вот поэтому кочевников нужно сперва заново обучать этикету.
Но это пока оставим.
«И что в итоге?»
«Всё провалилось. Они ничего не поняли. Похоже... они говорят только на языке духов».
Услышав это, мой помощник, стоявший сзади, нахмурился.
«Язык духов. Неудивительно, что разговор не получился».
«Ах, вот как».
Моё лицо исказилось точно так же, как и его.
Язык духов.
Древнейший язык, состоящий из маны, который невозможно воспроизвести человеческими устами.
Только теперь я снова прокрутил в голове слова, которые до этого произносили духи огня.
[ХЕЛЬХАНАХИН!!!]
Слова, которые не слышишь ушами, а которые будто впечатываются прямо в разум.
Если подумать, у духов нет голосовых связок. Откуда им взяться у существ, состоящих из элементов.
Да и их облик — это всего лишь пламя, принявшее человеческую форму.
Но обычно духи понимают хотя бы рунический язык, так как это язык эльфов, близкий к мане.
«Если даже рунический не работает, должно быть, это очень древний вид».
Было очевидно, что это древний вид, с которым невозможно наладить даже минимальный контакт.
Получается, нам попались самые сложные духи, понимающие только свой язык.
Естественно, что у офицера Мигак, которая не могла этого знать, не хватило ни опыта, ни чутья, чтобы справиться с этим.
И было вполне естественно, что она даже не догадывалась, почему они злятся.
«Наверное, поспешно позвать меня было лучшим решением в этой ситуации».
Придя к такому выводу, я немного остыл.
Дальнейшие наезды ничего не изменят. Она и так дрожит, как мокрая мышь, и выглядит жалко.
«В любом случае, лучше всего выслушать непосредственно тех, кто злится».
Наконец, примерно поняв ситуацию, я смягчил выражение лица.
«Хорошо. Данный служащий займётся этим».
«Что? Вы... вы уверены? Они, кажется, очень злы...»
«Это любому очевидно».
Я перевёл взгляд на двух духов, всё ещё полыхавших синим пламенем в отдалении.
«Итак, что теперь делать».
Обычно духи огня принимают облик молодых и красивых женщин, окутанных оранжевым пламенем. Приятное тепло и мягкая улыбка прилагаются.
Но эти два духа были в форме мускулистых мужчин из синего пламени.
Более того, они не сдерживали жар, несмотря на раскалённый воздух, и извергали столбы пламени прямо над своими головами.
«Они и вправду в ярости».
За всё время работы я видел такое лишь однажды, и вот теперь снова. Какие свежие впечатления.
Это было поведение, близкое к угрозе, означавшее: «Если что-то пойдёт не так, мы здесь всё сожжём».
Нужно как-то их успокоить. Иначе огненные столбы скоро превратятся в огненный шторм и поглотят всё вокруг.
Духи ведь донельзя честны в своих эмоциях.
В этот момент мой помощник осторожно спросил:
«Вызвать пограничный патруль? Если они не подчинятся, дело может принять дурной оборот».
«Нет, в этом нет необходимости».
Совсем с ума сошёл — звать этих твердолобых.
Если они придут, дело точно дойдёт до насилия, нет, до поджога. Тогда моя безупречная репутация будет испорчена.
«Я сначала пойду. Нужно хотя бы попытаться поговорить, чтобы что-то решить».
«Что? Т-тогда данный служащий пойдёт с вами! Если я в чём-то виновата, я должна хотя бы извиниться...»
«Нет. Просто оставайтесь здесь».
«У-у-у...»
Она надула губы и посмотрела на меня снизу вверх.
«Даже если сделаете такое обиженное лицо, нельзя. Да и чем вы поможете, если пойдёте со мной? Будете только обузой».
«У-у-у... как ж-жестоко...»
Проигнорировав поникшую от моих холодных слов офицера Мигак, я направился прямо к духам огня.
Заметив моё приближение, оба духа извергли пламя в небо ещё сильнее.
[ХИРАХА ХЕЛЬХАНАХИН ХИТА!]
Вспых!
Это было явное выражение недовольства. Вместе с гневным криком жар усилился.
«Кх!»
«Офицер Чуняо!»
«Не подходить! Это приказ!»
Жар был нешуточный. Но отступать нельзя.
Гостей нужно встречать как положено. Это первое качество иммиграционного офицера.
Я, наоборот, смело подошёл ещё ближе к духам, и они, в свою очередь, угрожающе двинулись ко мне, словно собираясь испепелить на месте.
И наконец, мы остановились в шаге друг от друга.
От неконтролируемого жара, несмотря на позднюю осень, с меня ручьями потёк пот.
Вытирать его я не стал. Показывать перед огнём, что тебе жарко, — дурной тон.
Вместо этого я поправил одежду и медленно прочистил горло.
«Кхм, кхм!»
Я сконцентрировался и успокоил дыхание.
«Фу-у-у-ух...»
Энергия в моём теле начала понемногу собираться в горле, а точнее, у голосовых связок.
Это знакомое чувство.
Странное ощущение, будто нечто чужеродное царапает мои голосовые связки.
«С-с-с-с-с-с-с...»
Я глубоко вдохнул.
И затем,
стоя между двумя яростно пылающими столбами огня, я открыл рот.
Тем временем, оставшаяся позади офицер Мигак была в полном отчаянии.
«Ч-ч-ч-что же делать?! Офицер Чуняо в опасности!»
Духи обычно миролюбивы и редко злятся, но если уж их вывести из себя, они становятся чрезвычайно опасными существами.
Поскольку они состоят из самих элементов, их гнев обычно приводит к стихийным бедствиям.
И вот из-за её неопытности и растерянности её прямой начальник пошёл один на один с такими духами.
Ей хотелось тут же подбежать, склонить голову перед духами и молить, чтобы они злились на неё, но выражение лица помощника офицера Чуняо, крепко державшего её за плечо, было донельзя безмятежным.
«Да, хорошо видно».
«Как он собирается их убедить, если они даже не понимают слов, то есть, как он убедит духов?! Нужно вызвать пограничный, пограничный патруль!»
«А, офицер Мигак, вы недавно заступили на должность, поэтому не знаете. Всё будет хорошо».
«А вы не волнуетесь, господин помощник? Ч-что если его поджарят до хрустящей корочки? А как же похороны?»
«Этим займётся государство. И такого не случится».
«Но!..»
Увидев, что офицер Мигак уже представляет себе худший исход, он успокаивающе покачал головой.
«Офицер Мигак. Вы знаете, как офицер Чуняо всего за четыре года стал главным ответственным за южную границу?»
«Что? Наверное, потому что он очень хорошо работает...»
«И это тоже. Но есть ещё кое-что. Особая способность, которой обладает только офицер Чуняо».
«Особая способность?»
Помощник широко улыбнулся.
«Офицер Чуняо — один из десяти Пробудивших талант на всём континенте. Он может говорить на всех языках этого мира».
«Что-о-о?»
Глаза офицера Мигак, расширившиеся от удивления, устремились на офицера Чуняо.
«Даже если это язык, который не под силу воспроизвести человеку».
В тот же миг в отдалении Натан открыл рот.
[ИХАЛЛА, ХАЙХО ХЕНХА ХАРАХИН НАДАН КЭЛ! (= Рад приветствовать, данный служащий — иммиграционный офицер Надан Кэл!)]
Воздух вокруг содрогнулся, и по пустырю разнеслась волна маны, которую невозможно было создать человеческими устами.