Друг I
Два дня спустя, оперативный штаб Разведки.
Мелани и агенты стояли вокруг стола с мрачными лицами.
— Каковы места убийств, подтверждённых за последние двое суток? — спросила она, указав на развёрнутую карту северных территорий.
Один из агентов ответил:
— Зафиксировано двадцать восемь убийств. Цепочка начинается от Великого леса и медленно движется в сторону империи Скади. Сообщается, что и сейчас продолжают находить неопознанные тела.
— Значит, где-то там расположена штаб-квартира «Чёрной Длани».
На карте повсюду были расставлены фигурки: местные информаторы, внедрённые агенты, войска государств, позиции ключевых лиц. Мелани взяла фигурку ворона и поставила её на область с надписью «Великий лес».
— Согласно нашим данным, логово Культа Зла находится где-то на территории империи Скади. «Чёрная Длань» доберётся туда — это лишь вопрос времени.
Затем она поместила маленькую фигурку демона на Скади — самый большой участок карты. Расстояние между вороном и границей империи было невелико, примерно в три ладони. Мелани посмотрела на получившуюся картину и произнесла:
— Всех внедрённых агентов на севере отводим к нашей границе. Тех, кто контактировал с Культом напрямую, оформляем как погибших и стираем их личности.
— Будет исполнено.
Агенты с суровыми лицами кивнули. Они собрали все фигурки с символикой Королевства Перепутья и передвинули их к границе.
— Местным информаторам как можно скорее предоставить убежища и новые документы. Спасти нужно хотя бы половину, иначе потом не оберёшься проблем.
— А «Чёрная Длань» может убить и наших информаторов?
— В своей мести они не станут разбираться. Пока не схватят Хатенсилу, будут убивать любого, кто хоть на ноготь с этим связан. Терять ценные кадры я больше не намерена.
«Чёрная Длань» уже знала, что Королевство Перепутья причастно к случившемуся. Знала — и всё равно приняла условия. Но это не остановит их от дальнейших действий. В тотальной войне исключений не бывает.
— На время замораживаем расследование по Культу Зла и держимся на строжайшей дистанции. Категорически нельзя раскрывать себя.
Однако Культ Зла пока не подозревал о нашем вмешательстве. Нельзя дать им ни малейшего намёка. Иначе их ненависть целиком обрушится на нас.
— Пусть льют кровь друг друга. А когда баланс между ними нарушится — тогда и внедримся снова.
Использовать врага против врага. План, предложенный Натаном, был поистине гениальной стратегией. Способ разом разделаться с северной головной болью и лишить почвы повод для священной войны, не замарав собственных рук. Пусть благодаря действиям Эржены всё пошло немного не так, как задумывалось, результат был идеален.
«К тому же слова Илайзы о том, что она ещё вернётся к бывшей Святой, вряд ли были брошены просто так».
Это открывало возможность выстроить отношения с «Чёрной Дланью». А заполучив точку соприкосновения с крупнейшей на севере гильдией убийц, можно колоссально расширить разведывательную сеть.
— Нельзя упускать этот шанс. Вы же знаете, это гонка на время.
— Да!
— Отлично. Тогда следующее совещание через три дня. На сегодня всё. Свободны.
Агенты, отдав честь, гурьбой покинули оперативный штаб. Лишь когда все вышли, Мелани наконец расслабила спину и рухнула в кресло.
— А-а-ам… В последнее время совсем не сплю, спина болит…
Стоило напряжению уйти, как навалилась сонливость. Под глазами залегли глубокие тени — сказывались двое суток непрерывной работы. Усталым взглядом она посмотрела на магический кристалл.
— Натан… — по её губам скользнула улыбка.
Два дня назад он вышел на связь.
«Мелани. Без вас всё обернулось бы куда сложнее и запутаннее. Спасибо вам огромное».
Натан почти никогда не называл её по имени. Почти всегда — только по должности. И лишь когда был особенно благодарен или взволнован, он говорил «Мелани». И то, что он начал разговор именно с её имени, мгновенно стёрло всю накопившуюся усталость. Мало того: он ещё и досконально перевёл книгу шифров и прислал её, что значительно продвинуло и другие операции. Для Мелани это разом решило давнюю проблему и принесло слова благодарности от Натана.
«Даже одного этого мне было бы более чем достаточно».
Но удача на этом не остановилась.
«Э-э… Если позволите, я бы хотел в скором времени нанести вам личный визит», — сказал он, смущённо почесав щёку.
Едва услышав это, Мелани едва не вскрикнула. Натан сам, по своей воле придёт к ней.
Вот почему она так устала. Четыре часа ушло на разработку операции. Остальные сорок четыре — целиком на Натана.
«Раз он сказал «в скором времени», значит, в этом месяце, да?»
Она ломала голову пуще, чем во время зачистки южных синдикатов, и в итоге не спала две ночи напролёт.
«Что надеть? Где встретиться? Что заказать? Эй, Разведка!!!»
Подняв все ресурсы ведомства, она выяснила лучшие рестораны, лучшее время и лучший наряд. Теперь, когда бы Натан ни явился, она была готова ко всему. И бельё тоже выбрала боевое.
Она мельком глянула в зеркало на столе. Даже под строгим костюмом угадывались плавные изгибы. Идеальное, дразнящее сочетание змеиного и человеческого.
«…Хм».
Для такого юноши, как Натан, это должно стать сокрушительным оружием. Обязательно станет. Она была в себе уверена.
«По правде, я не хотела действовать так напористо».
Этот мужчина тонок. У него ещё кровоточит душевная рана — жалкий, но стойко несущий свою скорбь. Поэтому Мелани, в отличие от первых попыток, планировала не бросаться в лобовую атаку, а спокойно наблюдать за ним и протянуть руку. Однако теперь появилась причина не медлить. Потому что, когда они говорили с Эрженой через магический кристалл, она услышала то, что никак нельзя было пропустить мимо ушей.
«Значит… я должна действовать ещё и ради безопасности Натана».
Натан. Не Центральный Контроль, не инспектор. Натан.
«Эта женщина… почему она назвала его по имени?»
Если только это не кровный родственник или друг, называть по имени без причины — редкость. И уж тем более — бестактность. Особенно в дипломатических отношениях. Эржена, бывшая Святая, не могла этого не знать. А значит, Натан позволил ей это. Она догадывалась, что к чему.
— Хм… — внутри заскребли кошки.
Она прокрутила в памяти тот момент. Лицо Эржены, когда она произносила «Натан», было до удивления похоже на её собственное.
— …Мне это не нравится.
Настроение мигом упало. И зачем только существует это временное убежище? Ясно же, Натан хотел защитить бывшую Святую. Умом она понимала. Но всё равно было неприятно.
Пытаясь переключиться, она перевела взгляд на бумаги — сводку регулярных донесений от внутренних агентов.
— Инспекция: без происшествий.
— Министерство финансов: без происшествий.
— Департамент магических раскопок: ведутся раскопки в глубинных руинах южного побережья. Обнаружены значимые артефакты.
— МИД: заключение соглашения с восточными кочевниками — затруднения.
— Королевская почтовая служба: требуется проверка.
Почти всё это она уже знала. Кроме последнего пункта.
— «Требуется проверка»?
Глаза змеи загорелись любопытством. Информация, которой она не владела. Мелани немедленно раскрыла отчёт. В нём говорилось, сколько почтовых отправлений и куда доставляет Королевская почта по всей стране. И посередине отчёта её внимание привлекла одна странность.
— …На Южную границу идёт подозрительно много посылок.
Обычно служебная корреспонденция на границу отправляется раз в три-четыре дня. Это сделано для удобства обработки — чтобы всё приходило скопом. И лишь экстренные донесения или документы, требующие немедленных мер, нарушают этот график.
— А это же отправляется ежедневно.
Срочная доставка срабатывала четыре раза. Четыре дня подряд. Насколько она знала, только один человек в последнее время отправлял срочные депеши на Южную границу. Она сама. Когда пересылала информацию о Культе Зла.
— Но я-то отправила всего один раз.
Значит, кто-то ещё четыре раза подряд. Она просмотрела список отправителей за эти дни. И в самом конце нашла нечто странное.
«Отправитель: информация отсутствует».
— …
Удалённая запись.
— Данные, к которым у меня нет доступа? — ошеломлённо пробормотала Мелани. В голове промелькнуло дурное предчувствие. Чтобы начальник Разведки не мог получить доступ к информации — это немыслимо. При её-то полномочиях ко всем материалам страны. Змея прищурилась.
— …Неужели.
Был лишь один подобный случай. Когда, вопреки обязанности докладывать обо всём, информацию можно было игнорировать. Когда члены королевской семьи действовали тайно.
В то же время, в одной из комнат столичного дворца.
*Шаги-шаги-шаги-шаги.*
Женщина с серьёзным лицом накручивала уже двести восемьдесят шестой круг по комнате.
— М-м… — Илейн Кастор издала звук с глубокой задумчивостью. Но слова не шли.
И тут — *тук-тук.* Раздался стук в дверь.
*Рывок.*
Илейн взмахнула рукой, и дверь мгновенно распахнулась, втягивая стоявшую за ней девушку внутрь.
— П-принцесса… Х-ха… Я вер…нулась… Х-ха-а…
Это была её личная служанка, Ханна. Задыхаясь, она опустила на пол огромную охапку бумаги.
— Уф-ф… У-умираю…
Она без сил рухнула на пол. Счёт её тайных походов в Королевскую почтовую службу уже сбился. Как и веса бумаги, составлявшего почти половину её собственного, который она таскала каждый раз. Из-за этого руки у неё не проходили, постоянно болели.
— У-у…
Илейн движением мысли пододвинула стул, чтобы она могла сесть.
— А, спасибо, принцесса.
Ханна без лишних церемоний рухнула на него.
— …
Принцесса молча смотрела на неё.
— Эхе-хе… Принцесса, — Ханна слабо улыбнулась. И достала из-за пазухи кое-что. — И в этот раз пришёл ответ!
Это было письмо с Южной границы. Лицо Илейн мгновенно просветлело. Так быстро ответил! Она тут же выхватила конверт, разорвала его и жадно пробежала глазами.
— Угу!
Вот оно что.
— У-у!
Так вот чем занимается инспектор.
Не прошло и тридцати секунд, а она уже перечитывала его снова. Думая о том, с какими мыслями он писал это, в какой позе. Наконец её взгляд упал на последнюю строчку: «С радостью буду ждать ответа. От вашего друга».
— …Хе-хе.
Уголки губ Илейн поползли вверх. После её второго письма пришёл совершенно неожиданный подарок — Центральный Контроль ответил. Пусть его письмо было не таким объёмным, как у неё, но это точно был он. «От вашего друга» — написать такое мог только он.
С того дня мир Илейн стал ещё светлее. Это больше не был монолог в пустоту. Они и впрямь разговаривали. Пусть и в пропорции девяносто девять к одному по количеству слов. За эти четыре дня она была по-настоящему счастлива. Её зелёные глаза, так долго остававшиеся безжизненными, теперь сияли как никогда, пока она вчитывалась в письмо друга.
— …Всхлип.
Глядя на неё, Ханна вдруг почувствовала, как к горлу подступает ком, и порывисто обняла Илейн.
— Принцесса… Пожалуйста, помните, что я всегда на вашей стороне.
— У-у?
Это было трудное время. Тайком, с королевским перстнем, отправлять письма под грифом секретно. Ежедневно приносить Илейн немыслимое количество бумаги так, чтобы никто не заметил.
«Я сама не знаю, как справилась».
Сердце каждый раз уходило в пятки, пот лил градом — задание было под стать агенту Разведки. Но она ни разу не пожаловалась. Потому что принцесса так давно не была такой живой.
Ханна снова села на стул и указала на часы.
— Её Величество будет в семь, у нас ещё есть время! Давайте скорее писать ответ! Если успеем, я ещё сегодня смогу отправить!
Сейчас было пять. До прихода матери с монахами, подавлявшими её способности, оставалось целых два часа. Илейн кивнула:
— Ага!
Теперь даже Ханна вошла во вкус.
«Какое же это, должно быть, романтичное приключение — переписываться с кем-то и становиться друзьями».
В том, чтобы высекать буквами искренние чувства, которые никогда не выскажешь вслух, было нечто невероятно прекрасное. Особенно для такой, как принцесса Илейн. Для неё, после трагедии утратившей дар речи, письма стали единственным средством общения и способом взаимодействия с миром. И этот мир теперь понемногу расширялся.
Она с теплотой смотрела на женщину, что старательно выводила строки.
*Шурх, скрип.*
«Как же давно я не видела этой улыбки».
Такую хрупкую, такую любимую, которую хотелось защитить во что бы то ни стало. Внутри что-то щемило.
«Хочу быть рядом с ней».
И ещё — мечтала, чтобы когда-нибудь принцесса снова смогла говорить. Ханна горячо, всей душой желала этого. Ради счастья своей подруги. Может, она и не смела так думать, но Ханна всё равно думала именно так и крепко сжимала кулаки.
И тут...
— Что… это всё значит?!
Сзади раздался резкий окрик. Илейн и Ханна застыли. Сердце рухнуло. Обе знали, кому принадлежит этот голос. Человек, внушающий ужас, и одновременно — слишком привычный. Тот, от кого никогда не дождёшься тепла, но отчаянно жаждешь.
— Что это вы тут делаете?!
Это был голос матери.