Использовать врага против врага IV

*Бум. Бум.*

Уродливая птица-монстр тяжело шагнула к Эржене. Её чёрные глаза сверкнули, перья угрожающе встопорщились, мелко подрагивая.

— Объясни, — с трудом сдерживая ярость, процедила она. — Что там насчёт Культа Зла?

Она приблизилась настолько, что могла одним движением крыла перерезать горло.

— Чем докажешь, что это правда?

Агенты Разведки в тревоге бросились к ним.

— Госпожа Эржена! Отойдите!

— Илайза, если вы подойдёте ещё ближе, это будет расценено как угроза…

Эржена подняла руку, останавливая их.

— Нет. Оставьте.

Не отводя взгляда, она смотрела прямо в глаза обратившейся в уродливую птицу Илайзы. «…Это должна сделать я». В голове всплыли последние слова Натана: «Простите, что перекладываю на вас то, что должен делать сам». Он просил её во второй раз, и голос его был полон сожаления и тревоги.

Эржена произнесла:

— Я покажу вам.

---

Несколько часов назад.

— Ч-что я должна сделать?

В магическом кристалле на неё смотрела ламия с серьёзным лицом.

— Ты должна убедить мастера «Чёрной Длани».

Слова прозвучали как гром среди ясного неба, и Эржена замерла в растерянности. Мелани продолжила:

— Суть шоковой терапии — сломать все ожидания. Должен явиться тот, кого и представить не могли.

— Вы имеете в виду меня?

— Бывшая Святая Священной Церкви — это, пожалуй, слишком крупная фигура, верно? Символизм колоссальный.

В этом она права. Одно только имя Святой заставит «Чёрную Длань» замешкаться. Но дело было не в этом.

— Пусть так… Но поверят ли они мне просто на слово?

Авторитет ещё не гарантирует правды. Нельзя рассчитывать, что смерть вице-мастера воспримут рассудочно. Нет никаких гарантий, что мне поверят безоговорочно.

— Даже если показать тело, они наверняка заподозрят нас.

Мелани слегка улыбнулась:

— Но ты ведь не просто Святая. Ты ещё и жертва, которую пыталась похитить «Чёрная Длань».

Кончиком хвоста она указала на золотистое свечение вокруг Эржены.

— И к тому же — Святая сила. Она не способна лгать. Ведь так?

— Это… верно.

— Вот это и станет вещественным доказательством.

Святая сила — полная противоположность энергии Культа Зла. Если использовать её, можно наглядно показать, что здесь замешан Культ.

Эржена задумалась и тихо пробормотала:

— Действительно… В конце концов, в теле вице-мастера до сих пор сохранилась сила Культа…

— И ещё кое-что, — добавила Мелани. — «Чёрная Длань» знает, кто ты. Но она не знает о существовании Центрального Контроля и сотрудников Иммиграционного управления.

— …

— Я уже говорила Центральному Контролю: стать узнанным — значит подвергнуться опасности.

Только теперь Эржена осознала, почему именно она должна выступить вперёд. Если Центральный Контроль лично явится доказывать правду, «Чёрная Длань» может счесть его, главу границы, угрозой. Но она, бывшая Святая, изначально всегда была мишенью. К тому же, раз «Чёрная Длань» уже однажды покушалась на неё, новый контакт не станет проблемой.

— Значит… я должна действовать ещё и ради безопасности Натана.

В тот же миг Мелани вздрогнула.

— …Натана?

Эржена поспешно поправилась:

— Р-ради господина Центрального Контроля, я имею в виду.

Это всё-таки не частная беседа.

— Хм-м… — Мелани прищурилась. Медленно облизала губы раздвоенным языком. — Наш дорогой и впрямь не жалеет себя. Вечно так, я всегда за него волновалась. Сколько же я из-за этого пережила в прошлом.

Эржена невольно напряглась.

— …«Наш дорогой»?

— Ах, прости. Центральный Контроль, конечно.

Теперь уже Эржена прищурилась.

— Хм-м…

Короткая пауза. Золотистые глаза и жёлтые змеиные глаза встретились. Всего на пару секунд.

— …

— …

Никакой особой ауры не ощущалось, но безмолвные эмоции пересеклись. Первой заговорила Эржена:

— Стало быть… мы используем смерть вице-мастера.

Она вернулась к сути разговора, пытаясь увести его в деловое русло. Мелани нахмурилась.

— …Эту тварь всё равно ждала казнь. К тому же у тебя с ней старые счёты. Так что использовать её — это почти самооборона.

Справедливо. Эта женщина и так была обречена на казнь. Но что-то в этом было не до конца правильно. Жалеть она её не собиралась. Однако верен ли такой метод?

Увидев выражение лица Эржены, начальник Разведки прищурилась и сказала:

— Соберись. В таких операциях, если покажешь искренность, — провалишь всё мгновенно. Считай это просто картой, которую нужно использовать до конца и выбросить.

Многозначительные слова Мелани.

— В жестоком мире выживает лишь жестокий. Здесь тебе не утопия.

---

— Я покажу вам.

Глубоко вздохнув, Эржена перевела взгляд на гроб.

«Спокойно… Безжалостно…»

Первым делом нужно было развеять сомнения Илайзы. Появление Эржены на мгновение ошеломило её, но она всё ещё не знала, где правда. А для этого требовалось предъявить самые неопровержимые доказательства.

Эржена беззвучно сложила руки и закрыла глаза.

*Всполох!*

Вокруг неё мягко разлилось яркое золотистое сияние.

— Святая сила… — Илайза нахмурилась и попятилась на шаг.

Святая сила медленно устремилась к телу перевёртыша в гробу. Едва тёплая энергия мягко коснулась гроба —

*Всполох!*

Она яростно всколыхнулась, словно натолкнувшись на преграду.

Илайза изумлённо прошептала:

— Что… что это?

Эржена повторила.

*Всполох!*

На краткий миг Илайза увидела — отвратительная тёмно-красная аура, словно колючие заросли, тускло окутывавшая тело Шахал. Эта аура яростно отталкивала мягко струившуюся святую силу. Илайза поняла, что это. Сила Культа Зла. Значит, слова Эржены — правда.

Медленно повернув голову, она спросила у Святой уже куда более спокойным голосом:

— …Что же всё-таки произошло?

Эржена мысленно сглотнула.

«Вот теперь — по-настоящему».

Наконец враждебность спала, и появилась возможность для разговора.

— Скинволкер получила задание от Хатенсилы и пыталась похитить меня.

Она говорила лишь часть правды. Сейчас, в точности по плану начальника Разведки, следовало выставить исключительно виновную сторону.

— А когда на допросе она уже собиралась назвать имя Хатенсилы, сработало проклятие.

Эржена указала на магический круг, выжженный на полу темницы.

— Вашу сестру убили не мы.

Истинная цель откладывалась на самый-самый конец. Сначала — оправдать себя. «На нас нет вины. Гнев должен быть направлен на Культ Зла». Она намеренно умолчала о том, что Шахал ждала казнь. Нужно было, ни в коем случае не раздражая её, направить все мысли исключительно на Культ Зла. Таков был план начальника Разведки.

Эржена произнесла, стараясь сохранять полное спокойствие:

— Я лишь хотела показать, что не мы — те, на кого вы должны изливать гнев.

— Те, на кого… изливать гнев? — Илайза мгновенно поняла, к чему она клонит. — …Ха. — Презрительный смешок. — Да… Так вот оно что.

Глаза Вестницы беды сощурились.

— Выходит, вы намерены использовать нас как пешек.

— Что?

— Думаешь, я не понимаю? Ты говоришь: «Культ Зла сотворил это с Шахал, так не гневайся на нас, а обрати свой клинок против него».

Удар в самую точку.

— Не смеши меня. Вы тоже несёте за это ответственность.

Вестница беды угрожающе выпустила когти. Её голос снова начал наполняться яростью.

— Вы всегда были такими. Презирали нас, гнали прочь, а когда становилось нужно — ползали на брюхе.

— П-погодите! Я вовсе не…

— А теперь вы пытаетесь использовать даже смерть моей сестры.

Мерзость. И Культ Зла, и эта Святая перед ней. Все они только и хотят нас использовать. Так было ещё до того, как появилась «Чёрная Длань». Эгоистичные, безжалостные, до тошноты гнусные твари.

Она резко распахнула крылья.

— Знаешь ли ты, почему мы стали такими? Как была создана «Чёрная Длань»? Знаешь, каково это — с рождения терпеть гонения, считаться проклятой нежитью и скитаться по улицам? Хоть раз вы пытались понять, через какое презрение мы прошли, и протянуть руку помощи?!

Из неё изливалась горечь.

— Вы даже не подозревали о нашем существовании, а теперь хотите, чтобы мы не смели замахиваться клинком и шли умирать, сражаясь с вашими врагами?!

Но и у Эржены внутри что-то вскипело. Илайза кричала о своей боли и отчаянии. Она выплёскивала всё, что вынесла за свою жизнь Вестницы беды, — не только горечь утраты вице-мастера. И при этом даже не задумывалась о том ужасе, который сама несла другим. Напрочь забыв, что, возглавляя гильдию убийц, безо всякой причины отняла бессчётное количество жизней.

«Почему же только ваша жизнь — такая трагедия?» — Эржена сжала кулаки так, что побелели пальцы.

«Почему ты ведёшь себя так, будто лишь ты одна страдаешь?»

*Ба-бах!*

Илайза с размаху ударила крылом в стену рядом с ней.

— Как смеет самая возвышенная в мире рассуждать, что знает жизнь тех, кто на самом дне?!

Наружу вырвались её истинные чувства. На этот крик затаённой обиды, мании преследования и вопль гонимой, Эржена взорвалась:

— Да не знаю я такого!

От Святой разнёсся пронзительный вскрик.

— Не знаю! И откуда мне знать?! С какой стати я должна понимать тех, кто пытался меня убить?!

Её душил гнев. Она готова была топать ногами от ярости, её охватил порыв вцепиться этой чудовищной птице в глотку. Эта женщина говорила так, словно взвалила на себя все трагедии мира. И одновременно разносила эти трагедии на других — это бесило до предела.

— Та, что устроила весь этот бедлам на границе, совершила похищение, — она что, хотела жить? И после этого ты смеешь говорить о мести за сестру?!

Подавляемые чувства вырвались наружу.

— Да кто вы такие, чтобы вас жалеть?! Что в вас такого несчастного?!

Голос сорвался, руки тряслись.

— Не строй из себя святошу! По сравнению с теми невинными, кого убили вы, — это просто булавочный укол!

Людей без прошлого не бывает. К этому выводу Эржена пришла, когда ещё была Святой, выслушав бесчисленные исповеди и покаяния.

«Каким бы безжалостным и несправедливым ни был мир, всегда находились те, кто выбирал лучший путь».

Но вы отвергли его и втянули других в свою скорбь. Вы создали гильдию убийц и ступили на путь смерти. Вы — чудовища, погрязшие в жалости к себе.

— Ты стала Вестницей беды, потому что сама себя ею сделала!

Она ударила по самому больному. Глаза Илайзы широко распахнулись.

— Ты!!!..

Угрожающе расправив крылья, перья задрожали так, словно готовы были в ту же секунду изрубить стоящую перед ней женщину.

— Да, я знаю! Гарпия-ворон. Скинволкер. Я знаю, что вас обеих считают чудовищами.

Но Эржена, наоборот, сделала шаг навстречу Вестнице беды.

— Но если у вас была такая сила и способности, вы должны были думать о том, чтобы изменить мир, а не ненавидеть его!

Она указала на гроб. Прямо перед ним на каменном полу засохли слёзы, пролитые гарпией в крике.

— Если ты способна так скорбеть о смерти этой женщины, ты должна была хотя бы раз задуматься, каково было тем, кого убила ты!

Насколько же густо на вас запёкшейся крови невинных. Сколько вдов и сирот рыдают из-за тебя. И после этого — по какому праву ты смеешь обвинять нас?

Она посмотрела в высохшие, остекленевшие лиловые глаза внутри гроба.

— Вот он, итог того, что вы выплёскивали потерявший направление гнев на непричастных.

— …

— Живя в трагедии, вы не должны были порождать новую.

Эржена прошептала еле слышно:

— Я не стану жалеть вас. Никогда.

Она не будет проявлять снисхождения. До тех самых пор, пока вы в далёком будущем не вымолите у Господа прощения и не искупите вину перед убитыми, — она даже не попытается вас понять.

— Но этот гнев, — хотя бы его, — вы не должны направлять на невиновных.

И это — совсем другое дело, чем твои стенания.

Она вновь подняла голову и сказала:

— Выбирай.

Она протянула руку.

— Либо примешь тело сестры нетронутым и свершишь месть над истинным врагом. Либо убьёшь здесь всех нас и до конца останешься опьянённой кровью Вестницей беды.

Последнее слово.

Не предложение, построенное на информации и обмане, — а обнажённая, искренняя душа и жестокая правда без малейших прикрас. Силой, способной потрясти саму душу.

— Решать тебе.

Золотистые глаза Эржены непреклонно смотрели на ворона.

— …

Взгляд Илайзы переместился на гроб. И только теперь она осознала, в каком состоянии Шахал. Тело, раздавленное и искорёженное неведомой силой, было кем-то заботливо собрано и уложено, чтобы придать ему человеческий облик.

«В конце концов, она была всего лишь приговорённой к казни, которую убили по другой причине».

С их стороны было бы вполне естественно просто умыть руки. Но они не только положили тело в гроб — они не надругались над ним, оказали минимальные почести и ждали, пока она сама придёт.

Илайза тихо спросила:

— …Зачем вы всё это сделали?

Разумом она понимала. Зачем они так поступают.

«Хотят использовать вражду, чтобы разделаться с Культом Зла, не пачкая собственных рук».

Сделать нас жертвенными пешками и одним махом устранить проблему. Удобная карта, которую можно использовать и выбросить. Отбросы, на которых можно списать грязные дела. Ведь это же — «Чёрная Длань».

Но, глядя на эту женщину, она ощущала что-то иное. В глазах Эржены читалось что-то другое. Не дешёвое сострадание. И не привычный презрительный взгляд. Это был взгляд человека, принявшего решение.

— …Мир — жестокое место.

Честно вырвавшиеся слова. Она признавала это. Мелани не ошиблась. И пусть даже не в Культе Зла — несправедливость, несчастья и неверие разлиты повсюду. Натан едва не сломился под этим. Самой Эржене это застилало глаза. Это до сих пор царит вокруг.

— И именно поэтому люди — другое дело. Они обязаны меняться. Да, можно гневаться и ненавидеть. Но нельзя, чтобы этот гнев шёл не туда.

Но люди — иные. Эржена видела это. Видела, как Мохайм, никогда не смевший идти против воли Церкви, впервые усомнился и отправился искать ответ. Старый рыцарь, прошедший путь демона, разившего мечом с ненавистью и яростью к еретикам, — он исправил свой курс.

«Если меч Церкви смог это сделать — сможешь и ты».

Она даже не ждёт искупления. Просто — хотя бы раз — направь свой гнев верно.

«Не превращай свою горечь в ещё одну трагедию для невинных».

Только этого одного она и хотела от них.

Поэтому она в последний раз обратилась к Вестнице беды:

— Решай, Илайза.

— …

Гарпия-ворон долго, не говоря ни слова, смотрела на бывшую Святую перед собой. Долгое молчание. Она не ответила. Не взяла протянутую руку. Вместо этого она повернулась и подошла к Шахал.

— Чем становиться псом на службе государства, я уж лучше сама перережу себе горло.

— …

— Но за то, что вы позаботились о теле моей сестры, — благодарю.

Кончиком крыла она осторожно прикрыла выпученные глаза Шахал.

*Бум.*

И закрыла крышку гроба.

— …У «Чёрной Длани» есть железный закон.

Успокоившийся голос разнёсся по камере.

— Железный закон?

— Месть возвращается троекратно. Кем бы ни был враг.

Месть возвращается троекратно. Это значило — она будет мстить.

— Я не остановлюсь, пока не вырву сердце у троих из верхушки.

Эржена поняла: Вестница беды приняла просьбу. Она кивнула.

— Этого достаточно.

*Хвать.*

Когти Илайзы вцепились в гроб. И медленно направились к выходу из камеры. Уже перед тем, как переступить порог, Илайза обернулась:

— Когда-нибудь я снова приду к тебе, Святая.

Эржена нахмурилась.

— Можешь ли ты обещать, что не с целью похищения, убийства, грабежа, нападения, угроз, мошенничества или воровства?

Одним духом она перечислила все мыслимые преступления.

— …

— …

Молчание. За какие-то три секунды на лице гарпии сменилась целая гамма чувств. А потом она сухо кивнула.

— …Да. Обещаю.

— Хорошо.

На этом всё.

Гарпия, вновь принявшая человеческий облик, поволокла гроб прочь из подземной темницы.

*Шаги. Шаги.*

Звук удалялся. Эржена не шевелясь смотрела на дверь камеры и только когда шаги стихли окончательно, выдохнула:

— Фу-у, фу-ух…

Ноги подкосились.

— Госпожа Эржена! — к ней бросились агенты Разведки.

— В-всё хорошо. Я просто немного посижу.

Сердце колотилось, руки тряслись. Как бы ни была с ней Святая сила и как бы ни взирал на неё Господь, смотреть в лицо разъярённому двухметровому монстру-птице — на это требовалась изрядная смелость. Прислонившись к стене, она едва слышно прошептала:

— Я… я всё правильно сделала?..

Она поступила полностью наперекор плану. Нужно было действовать скрытно и обманно, а она, разозлившись, наговорила лишнего. Но агент Разведки с восхищением ответил:

— Это было великолепно.

— …Если начальница узнает, она точно попытается вас завербовать.

Как бы там ни было, результат был достигнут: отныне «Чёрная Длань» стала кровным врагом Культа Зла. Вспомнив об этом, Эржена с трудом подняла уголки губ:

— Ха-ха… Второй раз я на такое не соглашусь…

Внезапно она подумала о Натане, который сейчас ждал её в Иммиграционном управлении.

«Сколько же раз ему приходилось делать что-то подобное?»

У неё сердце чуть не остановилось от одного-единственного раза.

Она перевела взгляд за решётку. Прямо сейчас ей безумно хотелось увидеть Натана.