Страх перед Реальностью.

Рассуждения не отпускали Розетти. Ее догадка, столь внезапно возникшая, казалась пугающе правдоподобной.

"Это конец света?" — это шокирующее предположение заставило ее обмякнуть в кресле. Первое, что промелькнуло в ее голове, — это лица детей. Они были ещё так молоды. Их ждали долгие, счастливые жизни.

Она должна была что-то сделать. Немедленно.

Собрав остатки сил, Розетти вскочила на ноги и села за компьютер. Пальцы стремительно застучали по клавиатуре, выплескивая всю тревогу на экран.

— Восток не просто готовится к грядущему землетрясению или урагану. Их действия указывают на нечто гораздо более масштабное...

Чем больше она писала, тем сильнее её охватывал страх. Каждое слово словно разжигало в груди панический огонь. Она хотела предостеречь человечество, сплотить его, чтобы, как и Восток, объединиться ради общего будущего.

Когда статья была закончена, она отправила её в редакцию и тут же начала звонить знакомым журналистам, чтобы ускорить публикацию. Однако вскоре в дверь постучали.

— Розетти, шеф хочет вас видеть, — заглянул коллега.

Она кивнула. Это даже к лучшему: у неё была причина поговорить с ним лично.

Зайдя в кабинет начальника, Розетти увидела его за компьютером. На экране красовалась её статья.

— Садитесь, — кивнул он, не отрываясь от текста. Это был Брюэр, крупный мужчина средних лет, с уже седыми волосами, но проницательным взглядом. Он руководил газетой как настоящий стратег.

— Я скажу прямо: эту статью мы не опубликуем, — его голос был ровным, но категоричным.

Розетти застыла.

— Почему? — она почти закричала. — Вы не видите? Это... конец света!

— Это всего лишь предположения, Розетти, — спокойно ответил Брюэр.

— Предположения? Я перечислила почти десяток доказательств! Действия Востока, шаги Ассоциации защиты человечества — это не просто случайности! — её голос становился всё громче, эмоции накрывали волной.

Но начальник только смотрел на неё, позволяя эмоциям выгореть. Когда Розетти, наконец, затихла, он произнёс:

— Ты знаешь, что произойдёт, если мы скажем людям, что конец света близок?

Розетти нахмурилась.

— Они объединятся, чтобы спасти себя. Разве нет? — её голос дрожал, но в нём звучала надежда.

— Нет, — ответ был кратким и холодным. — Они сойдут с ума.

Эти слова обрушились на неё, как лавина.

— Представь, что миллионы людей поверили в неминуемый конец. Ты правда думаешь, что они все вдруг станут героями? Нет, Розетти. Паника разорвёт общества на куски. Люди выйдут на улицы с оружием, творя хаос. Каждый будет бороться за себя. И тогда твои дети, моя семья, все мы окажемся в аду ещё до наступления катастрофы.

Образ, который нарисовал Брюэр, заставил её побледнеть.

— Вы хотите сказать, что лучше молчать? Даже если это правда?

— Это не просто правда. Это неизбежность, — ответил Брюэр, смотря прямо ей в глаза. — И потому мы должны сдерживать её столько, сколько возможно.

Розетти прикусила губу, чувствуя, как холодный ужас наполняет её тело.

— Но почему мы не можем действовать как Восток? Они не просто молчат. Они готовятся! — её голос звенел от отчаяния.

— Потому что мы не Восток, — Брюэр сказал это спокойно, но твёрдо. — У них есть сила, есть ресурсы, есть дисциплина. Они могут заставить миллионы работать без остановки, строить города за полмесяца. У нас нет такой сплочённости. У нас не хватит ни времени, ни воли.

Розетти смотрела на него, будто пыталась найти хоть один луч надежды.

— А что мы можем?

— Мы можем сохранить порядок, насколько это возможно. Если мы сейчас начнём кричать о конце света, мир развалится до того, как начнётся катастрофа.

Эти слова были словно последний гвоздь в крышку её надежды.

Розетти опустила голову. Она больше не знала, что сказать.

— В мире много людей, таких как ты, которые понимают, что происходит. Но мы не можем позволить себе истерию, — подытожил Брюэр.

Она встала, чувствуя себя опустошённой.

— Розетти, — голос начальника заставил её обернуться. — Иногда лучшая защита — это тишина.

Эти слова ещё долго звенели у неё в ушах, когда она уходила из кабинета.