Последние часы.
С приближением времени последнего предупреждения каждая минута и секунда становились невыносимыми для тех, кто наблюдал за происходящим. Ляо Цзинвэй уже больше часа смотрел на экран своего телефона. В правом нижнем углу видео отчетливо виднелась цифра: два часа, триста двадцать тысяч человек. Это было число оставшихся людей только в городе Юаньчан. Все остальные зоны миграции завершили эвакуацию — некоторые даже за несколько часов до назначенного срока.
Но Юаньчан, этот величественный город, носящий имя вулканического комплекса, оставался под прицелом всех камер. Здесь находилась самая известная геологическая школа страны, и потому город стал символом происходящего.
— Эй! — одноклассник Ляо Цзинвэя, Ху Тай, подошел поближе, пытаясь разглядеть экран. Его лицо выражало беспокойство. — Как думаешь, вулкан действительно извергнется?
На этот вопрос у Ляо Цзинвэя не было ответа.
— Не знаю, — он опустил глаза. Хотя он не был родом из Юаньчана, мысль о том, что его альма-матер могла быть уничтожена, терзала его душу. Но ещё больше его пугала возможность, что после всех усилий ничего не произойдёт. — Если честно, я запутался.
Ху Тай тяжело вздохнул и сел рядом:
— Эта Ассоциация Хранителей Пангуманизма... Никаких новых заявлений, только то самое предупреждение. Даже номер их горячей линии, заполненный нулями, до сих пор работает, но... никто не отвечает.
— Давай просто надеяться, что они успеют эвакуироваться до последнего момента, — задумчиво сказал Ляо Цзинвэй, не отрывая глаз от видео. — Если они справятся, это станет настоящим чудом.
— Чудом? — воскликнул Ху Тай, его лицо наполнилось гордостью. — Эвакуация тридцати миллионов человек за сто часов — кто ещё в мире способен на это?
Он невольно повысил голос, привлекая внимание окружающих. Но никто его не осудил. Напротив, люди вокруг одобрительно кивали. Все чувствовали то же самое.
Кто ещё?
Тем временем, по всему миру люди тоже задавали вопросы.
«Действительно ли вулкан извергнется?»
Мнения разнились. Многие учёные уже заявили: никаких доказательств предстоящих извержений нет. Одним из таких экспертов был профессор Страчи Максвелл, известный геолог, посвятивший свою жизнь изучению вулканов. Услышав предупреждение, он лично отправился с командой исследовать несколько вулканов, о которых шла речь, но не нашёл никаких признаков активности.
Его выводы были опубликованы, а сам он успокоился. Но теперь, в его возрасте за шестьдесят, что-то тяготило профессора. Он сидел в своём кабинете, внимательно разглядывая данные приборов.
— Профессор, уже поздно, — обратился к нему его ассистент, Хоббс. — Вы слишком много работаете. Давайте я вас подменю? Тем более, мы уже сделали заключение: никаких признаков извержения нет.
— Да, ты прав... но... — Максвелл провёл рукой по лицу. — Меня тревожит одно: наши выводы могут повлиять на решение тысяч людей остаться.
— Но мы учёные. Вы сами нас учили верить в науку. Отсутствие доказательств — это отсутствие доказательств, — Хоббс заботливо накинул пальто на плечи профессора. — Вы сделали всё возможное.
Максвелл ненадолго замолчал. Его голос стал тише:
— Верно, но... чем больше я понимаю эту планету, тем яснее осознаю, как много мы не знаем. Возможно, мы поспешили с нашими выводами. Земля… её сердце, ядро… Мы практически ничего о нём не знаем.
Хоббс насторожился:
— Что вы имеете в виду?
Максвелл резко повернулся к ассистенту:
— Хоббс, быстро подними данные о подземных колебаниях в кратере! У меня плохое предчувствие.
— Колебания? Профессор, это же обычное явление. Разве мы не проверяли их?
— Мы никогда не рассматривали возможность связи с ядром Земли! — профессор схватился за голову, словно в отчаянии. — Если это глобальное извержение, источник может быть именно там, в ядре! Используй данные за последние полчаса. Быстро!
Хоббс подчинился. Данные загрузились, и программа начала анализ. Когда результаты появились, Максвелл застыл.
Совпадение колебаний: шестьдесят семь процентов.
Профессор резко выдохнул и упал на стул. Его лицо побледнело.
— Нет... Этого не может быть!..
Хоббс пытался успокоить его:
— Профессор, это ещё ничего не доказывает! Нельзя сделать выводы по одному совпадению!
Но Максвелл уже не слушал. Его руки дрожали, глаза метались между экраном и распечатками данных.
— Если я ошибся… Если Ассоциация была права… Это конец.