Глава 159.0

Глава 159

Банни-Банни ням-ням дожевал цветок и ном-ном проглотил.

«Ты же, вроде, хищник? Ах да, раньше ты был травоядным. Значит, теперь всеядный?»

— Крольчонок. Сестричке тоже нужен этот цветок.

Он развернулся и поскакал. Марин устремилась следом.

Луна вышла из-за туч, стало светлее.

Вскоре они вышли на поляну из мандрелесона.

На синей траве росли крошечные цветы, каждый с лепестками разного цвета.

Пёстрые миниатюрные цветки точь-в-точь повторяли вид предводителя.

Только размером были с фалангу пальца.

Марин резко остановилась. Голова лихорадочно заработала.

Неужели обычные семена мандрелесона залетели сюда и превратились в разноцветные цветы? Которые со временем эволюционируют в монстров?

Она осторожно тронула лепесток — перед ней было обычное растение.

Джеральд определённо говорил, что уничтожил все цветы-монстры.

И она сама своими глазами же видела: стоило погибнуть предводителю, как прочие рухнули вместе с ним.

Марин прищурилась, окинув взглядом окрестности.

Монстры эволюционируют, приспосабливаясь к экологической среде.

Вспомнив это, она сглотнула.

Пока Марин оглядывалась, Банни-Банни, кажется окончательно перейдя на травоядную диету, все попадавшиеся на глаза цветы и клал их в рот.

Она в оцепенении смотрела, как он ест, и вдруг расширила глаза.

Его раны затягивались на глазах.

Цветок лечится цветком. Её предположение оказалось верным.

Да. Сейчас важнее всего вылечить герцога.

Она торопливо принялась собирать цветы. Они были чем-то средним между мандрелесоном и цветком-монстром.

Интуиция подсказывала: это должно вытянуть яд из него.

Внутри цветков она увидела прозрачные зёрнышки. Они были похожи на семена цветка.

«Может, пригодятся?»

Набрав полные горсти, она вернулась.

Банни-Банни, неведомо когда, уже стоял на страже рядом с герцогом.

— Спасибо, крольчонок.

Марин наклонилась к Джеральду и прошептала:

— Лорд Джеральд, я обязательно вас вылечу.

Она видела, как исцеляется Банни-Банни, но кролик был монстром.

На человека это могло подействовать иначе.

Прежде чем кормить герцога, она решила испытать на себе.

Вдруг для людей это яд, а не лекарство.

Глубоко вдохнув, Марин решительно разжевала несколько цветков.

Стоило раскусить семечко, как во рту брызнула влага.

Она проглотила и стала ждать.

К счастью, живот не заболел и ничего дурного не произошло.

Марин твёрдо посмотрела на лежащего герцога.

Хотелось выждать ещё, чтобы убедиться в отсутствии побочных эффектов, но яд мог увести его в любой миг. Пульс становился всё слабее.

Она усадила его, поддерживая за плечи. Затем набрала полный рот цветочных семян, раскусила их и получила сок.

Герцогу, чьё тело закостенело, нельзя было скормить ничего, кроме жидкости.

Марин, с дрожью в глазах, посмотрела на него.

Когда-то она мечтала, что поцелует его первой. Кто бы знал, какой будет первый раз.

Плотно сомкнув веки, она осторожно коснулась его губ и перелила туда влагу.

К счастью, он принимал её.

— Молодец.

Первый раз был неловким, но дальше пошло легче.

Она старательно делала сок из семян и переливала ему в рот, а он глотал.

Когда закончила, уложила его и прижала щекой к груди.

Медленный стук сердца восстанавливал свой ритм. Значит, лечение подействовало.

Марин почувствовала, как наворачиваются слёзы, но изо всех сил сдержалась.

— Я вот так всю жизнь буду рядом с вами. Я защищу Вайнс.

Она нарочно сделала голос игривым.

Пусть её голос подарит ему хоть крошечную улыбку.

Пусть ему будет не так тяжело. Ведь сейчас ему тяжелее, чем кому-либо.

Она хотела придать ему сил.

Его грудь вздымалась и опадала. Словно он отвечал: «Я ещё держусь». Поэтому Марин проглотила подступающие слёзы.

Она раскрыла блокнот и, желая, чтобы Джеральда больше не мучился, тихо стала читать сказку.

* * *

Прошёл день с тех пор, как герцог пал от яда.

Марин обустроила вокруг него чистое место и разбила лагерь.

Оставить герцога одного, чтобы привести помощь, она не могла; унести его самой — тем более.

Да и разноцветные цветы помогали, оставаться здесь и лечить его — лучший способ спасти ему жизнь.

Банни-Банни, обладающий сильной регенерацией, исцелился за день.

Она послала его принести длинные ветки.

Лес был густой, отчего длинных ветвей хватало.

Она вбила вокруг герцога треугольный каркас и накрыла большими листьями.

Издалека это походило на домик из листьев.

В душе ей хотелось сложить настоящий дом из бруса, но умений не хватало.

Она срывала фрукты, выжимала сок и поила герцога; часто давала ему сок из семян.

Как только появлялась свободная минутка, Марин ложилась рядом с ним и шептала.

— Когда я в детстве читала, другие леди смотрели на меня как на странную. Тогда я глядела на них в ответ со взглядом, мол, чего уставились?

Она рассказывала о прошлом, когда её третировали.

— Знаете, папа был таким ласковым. До десяти лет он носил меня на спине. Мама отговаривала, а я обожала, когда папа меня носил.

Делилась тёплыми воспоминаниями об отце.

— Лорд Джеральд, когда я впервые увидела вас, подумала: какой же красивый. Вы же не знали этого? Хе-хе. Может, я влюбилась с первого взгляда?

Вспоминала их яркую первую встречу.

— Вы меня слышите? Правда слышите? Вы же не оставите меня одну?

Говорила о своём страхе, что он может никогда не проснуться.

— Пожалуйста, просыпайтесь. Я люблю вас, лорд Джеральд.

И признавалась в любви.

Так шли дни рядом с неподвижным герцогом.

* * *

— Крольчонок. Я схожу поохотиться, а ты домик стереги.

Банни-Банни, жевавший цветок, лишь фыркнул.

Марин не стушевалась и выпрямила плечи.

— Я три дня назад рыбу поймала.

Кролик топ-топ-топ постучал лапкой и скосил глаза в сторону.

Она проследила его взгляд. Там на углях аппетитно жарились фазан и дикая курица, добытые Банни-Банни.

Обретя вкус к мирской пище, он теперь предпочитал только жареное мясо.

Браслет Зеромиана, позволяющий разводить огонь когда угодно, был воистину велик.

— Схожу за водой.

Показав бурдюк, она получила от кролика разрешающий взгляд.

У водопада Марин присела и стала наполнять бурдюк.

Услышав звук прохладных струи водопада, она подняла глаза. Время, проведённое здесь с герцогом, казалось сном.

Шёл уже 10 день её лесного быта.

Герцог по-прежнему не просыпался, словно просто спал.

— Спящая красавица… нет, даже спящий герцог не подходит. Сколько раз я целую его за день? По идее, разве он не должен был вскочить сразу после поцелуя? Почему же ты не просыпаешься? Я скучаю…

Проворчав, в конце она всё-таки сказала главное.

Ночами Марин крепко прижималась к нему неподвижному, но как ей не хватало его взгляда, его низкого ласкового голоса, его больших надёжных рук.

— Я скучаю по вам, лорд Джеральд…

Перед Банни-Банни она старалась не плакать, но, когда оставалась одна, слёзы катились сами.

Потому и оставила кролика, уйдя за водой.

Шум водопада заглушит её всхлипы, так можно выплакаться вволю.

* * *

От яда цветка-монстра сначала пропал голос, затем сковало тело, а после ослепило.

Сознание было ясным, но тело не чувствовало ничего.

Пустота.

Будто он падал в чёрную бездну всё ниже и ниже.

И каждый раз её голос вытягивал его обратно. Лишь разнообразные рассказы были спасательным тросом.

В какой-то момент даже шёпот у самого уха тоже больше не слышалось.

Но, зная, что она рядом и борется за него, он не мог сдаться.

Джеральд отчаянно пытался пошевелить хотя бы одним пальцем.

Кто бы мог подумать, что шевельнуть одним пальцем так трудно.

И наконец, у него получилось.

— Ха-а. Кх.