Глава 158.0

Глава 158

Фью-ю-ють!

Снова раздался звук, рассекающий ветер, плеть летела неумолимо.

Тун. Марин быстро раскрыла блокнот и начала читать сказку.

— «Неужто в этом мире никого красивее меня?» На эти слова принца, сказанные самому себе, принцесса холодно взглянула на него. Принц же ярко улыбнулся. Принцесса медленно раскрыла губы: «Ваше высочество, да вы…»

Читая размеренно, Марин мысленно молилась, глядя на цветы перед собой.

«Спите. Просто спите. Ничего не делайте и спите».

Спят ли растения? Она не знала.

Но если цветок-монстр способен на чувства и даже на месть, должен же он и спать?

Она снова и снова читала сказку и украдкой глянула на Банни-Банни.

«Крольчонок. И ты усни».

Его полуоткрытые глаза дрогнули, и веки сомкнулись. Кажется, уснул.

Продолжая читать, она огляделась: атаки плетей вокруг прекратились.

«Получилось?»

Герцог, на миг прервав бой, удивлённо посмотрел на неё.

Марин ответила ему ободряющим взглядом, мол, положись на меня.

Он усмехнулся и снова ринулся в схватку.

Стоило ей перестать читать, чтобы осмотреться, как плети вновь рванулись в атаку.

Взглянув вниз, увидела, что Банни-Банни снова стонет, веки дрожат.

Нельзя останавливаться ни на миг.

Марин продолжила читать.

Джеральд скользнул взглядом на читающую Марин и опять повернулся лицом к цветам-монстрам.

Его насторожило, что атаки слабеют, и это совпадало с теми минутами, когда она читала.

Неужели, когда Марин читает сказку, монстры тоже засыпают?

Усыплять людей уже само по себе удивительно, но чтобы обладать такой особой силой?

Но почему не клонит в сон его самого? Может, она умеет выбирать, кого усыпить?

Вопросы всплывали и тонули один за другим.

Даже атаки предводителя стали вязкими, хоть и острыми по-прежнему.

Если Марин и впрямь может усыплять монстров, удар нужно нанести, пока они спят.

Джеральд увернулся от летевшего лепестка и обрушил меч на цветонос.

Прошлого предводителя он смог срубить с одного удара; нынешний же не нёс даже царапины, хоть клинок был окутан аурой.

Но Джеральд не отступил и бил в одно и то же место. Меч работал уже как топор.

Уклоняясь от летевших лепестков и рубя всё туда же, он наконец начал продавливать плоть стебля.

И тут…

Пи-и-и!..

Предводитель пронзительно взвыл, будто желая заглушить голос Марин.

Растянувшиеся возле неё плети медленно шевельнулись.

Марин побледнела, повысила голос и читала ещё отчаяннее.

Нужно заканчивать быстрее.

Джеральд собрал всю энергию, которую мог извлечь из своего тела, и выковал самую сильную ауру. Яркое сияние вытянулось на локоть от клинка.

— Пора.

Взмыв, он всем телом врубился в цветонос.

Хрясь!

Стебель предводителя безвольно переломился набок.

— Марин! Закрой глаза!!!

Неизвестно, не выпустит ли он яд, как в прошлый раз.

Он крикнул, и в тот же момент в его рот что-то брызнуло, словно жидкая струя.

Джеральд резко сомкнул губы, но было уже слишком поздно.

Опять яд?

Какой теперь?

— Марин, всё нор…

Фраза не сложилась.

Языком он почувствовал щемящее онемение, и оно расползалось, затвердевая всё вокруг.

Джеральд медленно приподнял веки.

Перед ним валялись почерневшие и осыпавшиеся цветы-монстры. Как и прежде, стоило умереть главному, остальные пали следом.

— Лорд Джеральд, вы в порядке?

Он двинулся к Марин.

Раз говорить не мог, хотел хотя бы рукой дать понять, что всё хорошо.

Но с каждым шагом ноги становились всё более бесчувственными. А Марин, стоящая вдалеке, расплывалась в тумане.

«Чёрт. Этот яд отнимает все пять чувств?»

Не дойдя до неё, он рухнул как есть — ноги окончательно одеревенели.

Над ним было небо. Синева постепенно бледнела и серела, словно теряло цвет.

Прежде он ослеп сразу, но теперь зрение вытравливалось медленно, словно над ним совершали пытку.

Джеральд надеялся, что последнее, что он увидит, будет Марин.

— Лорд Джеральд!

Он услышал, как она бежит.

«Поторопись ещё чуть-чуть. Напоследок я хочу запечатлеть тебя в своих глазах».

Хотя бы голову повернуть, но и шея оцепенела.

— Лорд Джеральд!

Марин наконец склонилась над ним. Её лицо, полное слёз, проступило в серой мгле.

И в выцветшем мире одна Марин сохраняла особый цвет. Она была прекрасна.

«Ха-а, какое облегчение».

Хотелось поднять руку и утереть ей слёзы, но тело не слушалось.

— Что с вами? Больно? Скажите хоть слово.

Она трясла его за ворот.

Он хотел сказать: «Не плачь».

Но даже открыть рта не мог.

— Вы, может быть, не можете говорить?

Он моргнул. К счастью, веки ещё слушались.

Марин широко распахнула глаза.

— Неужели снова яд?

Он моргнул медленно.

— И тело не двигается? Совсем не чувствуете?

Она постукивала по его груди, а он ничего не ощущал.

Джеральд снова медленно моргнул. Казалось, и веки деревенеют.

— Вы меня слышите?

Он поднял и опустил тяжёлые веки.

— Запахи? Вы чувствуете запах?

Она подвела ему к носу своё запястье. Запаха он тоже не ощущал. А ведь от её запаха его сердце всегда учащалось.

Он снова моргнул.

— Значит, сейчас вы ничего не можете, кроме как слышать? — с ужасом спросила Марин, роняя слёзы.

Герцог, словно пытаясь моргнуть, с трудом приподнял веки и закрыл их окончательно.

— Лорд Джеральд!

Марин, со слезами на глазах, вцепилась в его руку.

Его большая ладонь, всегда обнимавшая её запястье, стала твёрдой, как щепка.

Провела по его телу, и оно тоже превратилось в камень.

— Почему, почему?!

Она трясла герцога, но вдруг заметила скатившуюся по его виску слезу, и сама разрыдалась.

— Я, я спасу вас. Пожалуйста, не бойтесь, — прошептала она ему на ухо и крепко сжала его руку.

Ей казалось, что всё закончится, стоит их чувствам стать взаимными. Но яд цветка-монстра снова поразил герцога.

В оригинальном сюжете такого не было. Пора больше на него не опираться и искать свой путь.

Смахнув слёзы, Марин резко вскочила.

Раз уж зрение герцога удалось исцелить цветком мандрелесона, может, в этот раз получится вылечить так же.

Она лихорадочно огляделась.

Сумерки уже легли на лес, поэтому Марин создала огонь браслетом и принялась искать дальше.

Но тут за её спиной легла длинная тень.

Марин почувствовала, как сердце ушло в пятки.

Она резко обернулась, сжав трёхсекционный посох: неужели ещё один монстр?

И столкнулась с совершенно неожиданным.

— Крольчонок!

Банни-Банни стоял сзади и что-то жевал.

Его живот и плечо, пробитые цветком-монстром, наполовину затянулись. Кто бы мог подумать, что у монстров такая регенерация.

— Ты в порядке?

Он моргнул, будто подтверждая.

Слов не понимал, но смысл улавливал.

— Мне нужно найти цветок мандрелесона. Знаешь, где он растёт?

Банни-Банни наклонил голову набок и хлопнул большими глазами. Это было мило, но не помогало.

Марин показала на рядом валявшийся высохший цветок-монстр и пальцами сложила маленький бутончик.

— Вот такой. Только не огромный, а маленький. С мою ладонь.

Банни-Банни всё так же моргал, не понимая.

— Хью. Даже если не понял, ничего страшного, крольчонок. Сестричка сама найдёт. Отдыхай.

Она снова стала освещать землю огоньком.

И тут Банни-Банни вдруг поскакал в сторону.

Немного погодя вернулся, что-то жуя.

Из его ротика торчал цветок.

В точности как мандрелесон, но только у каждого лепестка был свой цвет.

Марин широко раскрыла глаза и показала пальцем на него.

— Вот его! Где ты его взял?