Глава 155.0

Глава 155

Серые волосы стали чёрными, как ночное небо.

Прозрачные капли скатывались по его лицу, проходили по обнажённой мускулистой груди и капали на землю.

— Это и вправду вы, лорд Джеральд?

Растерянная Марин смотрела на него широко открытыми глазами.

Холодный разрез глаз, высокий нос, пленительные алые губы, изогнувшиеся в дугу.

— Да.

Марин бросилась ему в объятия.

— Я скучала!

— Я всё это время был рядом, — крепко обняв её, он тихо прошептал на ухо.

— Знаю, знаю, но… всё равно я очень скучала!

Марин чуть отстранилась и пристально всмотрелась в его лицо.

— Что такое?

— Вы слишком красивы.

Он рассмеялся, сощурив глаза.

Красивый человек даже смеётся красиво. Всё-таки мужчина должен быть красив —это лучшее.

Довольно улыбнувшись, Марин снова уткнулась ему в грудь. Ей пришлись по душе и его крепкие мышцы.

— Марин?

— Да?

— У тебя сейчас выражение лица немного подозрительное?

На его бархатный голос Марин стремительно прикрыла голову руками.

— Я же просила не читать мои мысли.

Он обнял ее еще крепче и звонко рассмеялся.

* * *

Марин с сияющими глазами не могла оторваться от герцога.

Чёрная рубашка, которую она, высушив, вернула, будто стала ему маловата.

В облике Карла он был стройным; вернув прежнее мощное телосложение, герцог в рубашку уже толком не вписывался.

Подняв голову, она встретила его насыщенно-серый взгляд.

Теперь, когда его глаза были в порядке, на них можно было смотреть бесконечно, и они ей не надоедали.

Марин переводила взгляд то на его лицо, то на мясо, что он готовил, энергично кивая вверх-вниз.

— Прожжёшь мне лицо взглядом.

— Взглядом так просто лицо не прожечь.

Он усмехнулся её справедливому замечанию и повернул мясо над огнём, чтобы не подгорело.

— Раз уж мы в лесу, приходится видеть и такое.

— Благородной леди не часто это доводится.

Герцог подал ей как раз прожаренный кусок.

Марин быстренько взяла деревянный шампур.

— Лорд Джеральд, а видеть вы когда начали?

— Ещё со столицы.

— Что? Так давно?

— Марин. Ешь скорее.

Он неловко увёл разговор.

Ей это показалось милым, поэтому расспрашивать дальше не стала.

Какой толк допытываться о делах минувших дней.

Стоило ей слегка откусить хорошо прожаренное мясо, сок брызнул во рту. Вкусно.

Джеральд посмотрел на неё, умиляясь её аппетиту, и снова перевернул мясо.

— Ай, горячо.

Попытавшись поджарить сама, она снова поднесла кусок к огню, как вдруг отскочила искра.

Джеральд вскочил и придвинулся вплотную.

— Дай посмотрю. Ты в порядке?

Он так всполошился, что Марин спрятала руку за спину.

Пустяки, а взяла и встревожила его.

— Всё нормально. Просто искра.

— Марин, руку.

Он протянул широкую ладонь, и Марин, не успев опомниться, положила на неё своё запястье.

Столько раз он брал её за руку, что тело реагировало само.

«Вот как дрессированная собачка».

Он рывком притянул её к себе, усадил на колени и тщательно осмотрел пальцы.

Оказавшись в его объятиях в позе принцессы, Марин страшно смутилась.

— Всё в порядке.

— Я же говорила, всё в порядке.

Ей стало неловко, что по пустякам встревожила его, и она попыталась вернуться на прежнее место, но он не отпустил.

— Послушайте, если вы закончили осмотр, можно мне вернуться на своё место?

— Я вот всё думаю: зачем ты сидишь так далеко?

— Вы сами сказали держаться подальше от огня, потому что он опасен.

— Сиди со мной. Если оставить тебя одну, мне кажется, ты поранишься, и я буду беспокоиться.

При виде беспокойства, затаившегося в его глазах, у Марин невольно вырвался смешок.

— Что?

— Мы прямо как настоящие влюблённые.

Его глаза чуть расширились, он в упор всмотрелся в неё.

— …Марин.

— Да?

Когда низкий голос пощекотал ухо, Марин невольно прикрыла ухо ладонью.

«Почему голос у него такой опасный».

— У тебя на губах что-то.

На его бархатные слова Марин уже кивнула: «А, понятно», — но застыла.

Что-то на губах?

От смущения она потянулась рукой, чтобы поспешно вытереть, но тут же незаметно опустила её.

Нет, так не годится. Она же проницательная и сообразительная.

С покрасневшим лицом, опустив взгляд, Марин пробормотала:

— Вот незадача. Платка с собой нет.

Сказала и крепко зажмурилась. Игра вышла корявая, но лучше не получалось.

«Молодец, я».

Она слегка подала губы вперёд, но ожидаемой мягкой, влажной теплоты не ощутила.

Марин приоткрыла один глаз.

Он, сдерживая смех изо всех сил, смотрел на неё сверху.

«Что? Не так должно быть?»

Его пальцы коснулись уголка её рта, стёрли и показали ей.

Видно, от жаркого копоть прилипла.

От стыда Марин крепко зажмурилась, желая исчезнуть, рассыпавшись в пыль прямо на месте.

«Меня здесь нет. Отныне я невидимка».

— Марин.

— Меня здесь нет.

— Но ты у меня перед глазами?

— Считайте, что нет. Мне стыдно.

— Если тебя нет, это нехорошо…

Его голос потянулся лениво.

«Что значит нехорошо? Ну что за человек недогадливый».

«Разве в такие моменты не полагается то самое? Вот так, по-настоящему, с напором».

Марин распахнула глаза, уже собираясь возразить, как вдруг его лицо оказалось прямо у её носа.

Кончики носов легонько столкнулись.

Она, крайне удивлённая, уставилась на него.

— Без тебя я не смогу жить.

Он чуть склонил голову, изогнул подбородок, и его губы медленно потянулись вниз.

Марин невольно крепко зажмурилась.

Она подалась губами навстречу, и пламя, едва погашенное у водопада, вспыхнуло с новой силой.

Чтобы хоть как-то потушить этот огонь, он пытался перевести всё в шутку.

Казалось, что если начать один раз, то остановиться на полпути будет совершенно невозможно.

Но стоило увидеть Марин, зажмурившуюся изо всех сил, терпение лопнуло.

Голова опустилась сама; чем ближе было её чистое лицо, тем меньше оставалось от терпения.

— Марин…

Она сжалась и крепко стиснула губы.

— Я люблю тебя.

Едва он шепнул, как её застывшее тело в его обьятиях немного расслабилось.

Вскоре Джеральд осторожно коснулся этих губ. Мгновение, о котором мечтал, наконец сбылось.

Голова гудела от счастья.

Её пухлые розовые губы были нестерпимо сладки.

Звук бешено колотящегося сердца ударял по ушам подобно грому.

У Марин же потемнело в глазах, и она судорожно сжала его рубашку.

Иначе, как ей казалось, свалилась бы наземь.

Когда-то она представляла себе поцелуй с герцогом — возвышенный, прекрасный, словно у спящей красавицы.

Но поцелуй с герцогом предал все её прежние ожидания.

Ощущение, взмывающее от кончиков пальцев до макушки, было таким острым, что сердце болело.

Он не давал ей ни секунды, чтобы вдохнуть, так как напирал без передышки.

Марин постучала в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

Он перехватил её руки и накинулся ещё жарче.

Она, не имея возможности вырвать одну руку, с обидой поколотила его по спине другой.

Он нехотя отлип, медленно.

— Ды… чуть дыхнуть…

— Марин, дышат носом. Не ртом.

— Я знаю, но вы так напираете, что вздохнуть не успеваю.

— Кажется, уже надышалась.

Джеральд снова наклонился с потемневшими от желания глазами, и Марин торопливо прикрыла рот ладонью.

Он поднял бровь с недовольной миной.

— П-подождите.

— Что такое?

— Снизу что-то зацепилось.

Его лицо на миг застыло.

Марин потянулась было поправить, но Джеральд быстро перехватил ее руку.

— …Это не то.

— Что?

Она вопросительно уставилась на него.

Его мочки ушей полыхали.

Он вернул её руку на место, отвёл взгляд, избегая глаз напротив, и тогда Марин побледнела.