Странный цветок и ключ Бога огня

Весь дворец словно внезапно пробудился. Из глубины, где только что стояла вязкая, раскалённая тишина, хлынули стражи дворца Бога огня — много, слишком много; они двигались единой волей и, не разбирая дороги, бросились прямо на скелетов-воинов.

Линь Моюй всё ещё стоял у дворцовых ворот. Одного взгляда хватило, чтобы понять: если принять удар здесь, скелетов снова захлестнёт контроль, а затем их сомнут числом. Неспособность противостоять контролю оставалась его очевидной слабостью. Большой. Неприятной. Такой, о которой нельзя забывать ни на миг.

Он беззвучно отдал приказ — назад.

Рядом возник ещё один скелет-воин. Его костяная рука подхватила оставшееся тело дворцового стража.

В подземельях мёртвые монстры не лежали долго. Стоило жизни уйти из тела, как оно начинало исчезать: сначала тускнела сила, потом рассыпалась сама оболочка. С той минуты, как Линь Моюй убил двух привратников, прошло всего ничего, но он уже чувствовал: жизненной силы в трупе осталось меньше половины. Ещё немного — и даже этот последний запас обратится в ничто.

Скелеты-воины вернулись. За ними, рыча и лязгая, накатывала погоня.

— Бросай!

Мысль — и приказ уже исполнен. Скелет рядом с ним метнул тело вперёд.

Навык: взрыв трупа!

Мёртвое тело перелетело над головами скелетов и разорвалось в воздухе.

Взрыв прокатился по внутренностям дворца; камень дрогнул, воздух содрогнулся так, будто где-то в глубине ударило сердце вулкана. Линь Моюй прищурился.

Ни один страж не погиб.

Слишком долго тело лежало без жизни. Сила в нём успела вытечь, как тепло из остывающего угля. Даже усиленный навыком взрыв уже не мог убить дворцовых стражей; он лишь оглушил их, искалечил, но не оборвал существование.

Стражи, получив удар, разом сменили цель. Теперь они видели только Линь Моюя. Вой, хрип, тяжёлый топот — и вся эта пылающая масса ринулась к нему.

Вспыхнул красный свет.

Над головами стражей сомкнулись алые кандалы. Их бег сразу стал вязким, словно невидимая смола потянулась к ногам.

Линь Моюй выбрал переднего. В ладони вспыхнуло пламя души, и в тот же миг скелеты-маги ударили залпом. Молнии распарывали воздух, ветер выл, ледяные стрелы падали сплошной косой. Пламя души вонзилось прямо туда, где у твари была душа, — без шума, но глубже всякого клинка.

Страж вскрикнул и рухнул, всё ещё сохраняя позу рывка.

Бум!

Взрыв снова сотряс дворец.

На этот раз тело было свежим. Смерть только что коснулась его, жизненная сила ещё не успела рассеяться. Один взрыв — и погоня исчезла, будто её слизнуло огнём.

Перед глазами вспыхнула череда сообщений. Каждый дворцовый страж дал по одному миллиону трёмстам шестидесяти тысячам опыта. Полоска опыта рывком поднялась вверх и остановилась на девяноста семи процентах.

До следующего уровня оставалось совсем немного.

Линь Моюй всё так же стоял снаружи. Внутри дворца стало пусто. Сигнал тревоги ещё продолжал выть, но новых стражей уже не было.

Скелеты-воины, объятые пламенем, побежали вглубь дворца, чтобы до конца исполнить свою последнюю службу. На бегу один из них вдруг споткнулся и упал.

Он дошёл до предела.

Белые кости на глазах покрылись трещинами, осыпались порошком и исчезли в горячем порыве ветра.

Линь Моюй молча проводил его взглядом.

Скелеты-воины были самыми верными и самыми совершенными солдатами. Они не знали боли. Не страшились смерти. Не отступали. Любой приказ принимали как закон и выполняли до конца.

После первого зала дворца открылся сад.

Там были искусственные горки, вода и небольшой пруд. Только всё это не походило ни на один сад, который Линь Моюй видел прежде. Горки были горами пламени. Вместо воды текла густая, ослепительная лава. От всего сада шёл жар, куда яростнее дворцового; он не просто обжигал кожу — он давил, лез в лёгкие, впивался в кости.

Горячая волна ударила в лицо, насыщенная плотным огненным элементом. Костяная броня на Линь Моюе сама собой вспыхнула защитным светом.

Эти волны обладали волей к нападению.

— Что это?..

Огонь резал глаза. Линь Моюй машинально сузил веки — и сквозь щёлку увидел цветок.

Маленький. Чистый. Весь прозрачный, словно выточенный из драгоценного камня, он распустился прямо посреди лавы. Его лепестки дрожали в огне, но не сгорали, и в этом дрожании было что-то неправдоподобно прекрасное, почти болезненное.

Такая вещь не могла появиться здесь случайно.

Ещё два скелета-воина упали и обратились в дым. Из первых шестнадцати погибли уже четверо. Остальным тоже оставалось недолго.

Линь Моюй приказал им попробовать сорвать цветок.

Стоило скелетам приблизиться к лаве, как она вздыбилась. Жар в один миг вырос в несколько раз. Скелеты начали падать один за другим. Последние всё же коснулись лавы — и тогда из огненной глубины вырвалась гигантская ладонь.

Она ударила сверху.

Скелеты и без того держались на краю: кости исчертили трещины, огонь жрал их изнутри. От удара пылающей руки они рассыпались все до одного.

Раздавив скелетов, рука не исчезла. Она поднялась и обрушилась на Линь Моюя.

Он резко отступил. Одновременно скелеты-маги уже начали заклинания.

Ледяной ливень! Ураганный смерч! Пять громовых ударов!

Три стихии ударили в гигантскую руку. На огненной коже зашипел белый пар.

Рука будто почувствовала боль — и вдруг отдёрнулась назад.

Линь Моюй замер.

Сбежала?

Монстра, умеющего отступать от боли, он видел впервые.

В следующее мгновение лава забурлила, взвилась к потолку. Из глубины сада донёсся звук.

Тук. Тук. Тук.

На цветке возникло сердце, сложенное из пламени. Оно билось — медленно, глухо, властно.

Лава поднялась стеной и обрела тело. Перед Линь Моюем вырос десятиметровый лавовый исполин. Цветок находился внутри него, отчётливый, как драгоценность в прозрачном сосуде. Корень цветка уходил прямо в огненное сердце; каждый удар сердца приподнимал его лепестки.

Исполин взревел. Лава вокруг взметнулась ещё яростнее. Огненные столбы ударили вверх, и по всему саду пошёл дождь из пламени. Большая часть лавы влилась в тело чудовища, делая его плотнее и сильнее.

[Садовник дворца Бога огня, вожак адского уровня] [Уровень: 36] [Сила: 20000] [Ловкость: 10000] [Дух: 10000] [Телосложение: 20000] [Навыки: нет] [Особенность: иммунитет к огненной стихии]

Сила и телосложение — по двадцать тысяч. Почти на уровне скелета-воина. Суммарные характеристики — шестьдесят тысяч.

Навыков у него не было, но иногда одного грубого удара достаточно, чтобы доставить серьёзные неприятности.

Снаружи Линь Моюй не стал бы его опасаться: пустил бы скелетов валом — и всё. Но здесь за каждую новую единицу призыва приходилось платить постоянным стихийным ожогом подземелья. Массовый призыв оборачивался бессмысленными потерями.

А если не призвать достаточно скелетов, убивать этого вожака придётся слишком долго. Скелеты-маги уже непрерывно принимали огненный урон. Они долго не выдержат.

Линь Моюй принял решение.

Он вызвал девять скелетов-воинов. Вместе с тем, что только что метал труп, их стало ровно десять.

Десять скелетов стремительно помчались обратно во дворец и потащили оттуда тела убитых стражей.

Садовник уже атаковал. Огромная ладонь рухнула вниз.

Линь Моюй не уклонился. Он наложил проклятие замедления, вязко притормозив движения чудовища, и одновременно зажёг в ладони пламя души.

Урон от пламени души был немал — не слабее заклинаний скелетов-магов. А боль, которую оно приносило, врезалась в самую сущность. Садовник сразу сосредоточился на Линь Моюе и начал бить его снова и снова.

Костяная броня мерцала и принимала все удары.

Вожак адского подземелья обладал невероятной живучестью. Одних двадцати скелетов-магов и пламени души было мало; на это ушло бы время.

Но вскоре скелеты вернулись. Каждый тащил по два тела. Двадцать трупов.

Пусть они уже лежали некоторое время и сила в них сильно просела — лучше так, чем ничего.

Трупы полетели к садовнику.

Навык: взрыв трупа!

Они взрывались прямо в воздухе. Лава брызгала, в теле чудовища раскрывались чёрные провалы. Садовник явно получил тяжёлый урон.

Взрывы следовали один за другим. Линь Моюй не жалел духа. Пока у некроманта хватает духовной силы, навыки не знают охлаждения. Во всяком случае, до сих пор он не встречал у своих навыков необходимости ждать.

Взрывы продолжались. А скелеты-воины, бросив тела, не остановились: молнией ринулись к врагу.

На фоне десятиметрового садовника они выглядели крохотными.

Но красный свет вспыхнул на их клинках ярче пламени.

Навык: яростный удар!

Садовник завыл. Взрыв трупа, пламя души, магические атаки скелетов-магов, удары скелетов-воинов — всё слилось в одну беспощадную связку.

От начала боя до конца прошло всего пять минут.

[Убит садовник дворца Бога огня. Опыт +2160000] [Получен ключ Бога огня] [Получен цветок Бога огня] [Ключ Бога огня: ключ, открывающий настоящий храм Бога огня] [Цветок Бога огня: с помощью цветка Бога огня можно пробудить Бога огня]

Грохот.

После гибели садовника лава снова вскипела. Раскалённые потоки хлынули со всех сторон, будто собирались поглотить сад целиком.