Глава 38: Абсолютная Тьма

Поглощённый густой, непроглядной мглой, город словно замер в ожидании предстоящего шторма. Монотонный шум дождя, стекающего с мрачных небоскрёбов, напоминал о забытой симфонии, которой уже не суждено прозвучать. Хирото стоял на крыше полуразрушенного здания, наблюдая, как редкие огоньки внизу постепенно гасли, поглощаемые тьмой.

Его взгляд был пуст, словно чёрные бездонные омуты, в которых утонуло всё человеческое. В его сердце больше не было места для жалости, для сострадания. Единственная эмоция, которую он мог испытывать — это глухая, всепоглощающая ненависть к этому миру, погрязшему в собственной гнили. Он чувствовал, как эта ненависть медленно сжигает его изнутри, превращая в чудовище, чья жажда разрушения и боли была беспредельной.

Порыв ветра принёс с собой запахи крови и разложения — омерзительный букет смерти, знакомый Хирото лучше, чем любые ароматы из прошлого, когда он ещё был человеком. И сейчас, стоя на краю крыши, он вспоминал, как однажды любил эти городские пейзажи. Но это было давно, слишком давно... Теперь он видел перед собой лишь место для охоты.

Внизу, на улицах, группа выживших, выглядящих как крысы, затравленные голодом и страхом, пыталась укрыться в подвалах разрушенных зданий. Их тщетные попытки спрятаться казались Хирото почти трогательными. Словно слабые, мерцающие огоньки, они пытались бороться с тьмой, которая уже давно поглотила их.

"Наивные глупцы," — думал он, его губы искривлялись в циничной улыбке. "Они думают, что смогут спастись. Но это лишь вопрос времени, прежде чем я заберу их жизни..."

Он спрыгнул с крыши, его силуэт словно растаял в ночи, как тень, сотканная из ужаса и отчаяния. Мгновение спустя он приземлился в переулке, бесшумно, как хищник, чья охота только началась. В нос ударил густой запах мочи и страха. Где-то неподалёку шептались загнанные жертвы. Хирото мог уловить их страх — сладкий, пряный запах, который возбуждал его, словно самый изысканный деликатес.

Он приблизился к ближайшему укрытию, его шаги были мягкими, как у кошки, крадущейся за добычей. В тесной, захламлённой комнате он увидел семью: мужчина, женщина и двое детей, прижавшиеся друг к другу в безмолвном ужасе. Их глаза были широко раскрыты от страха, когда в полумраке они разглядели его фигуру.

— Пожалуйста... Мы ничего не сделали... — прохрипел мужчина, заслоняя собой детей. Его голос был полон отчаяния и сломленной воли.

Но Хирото не отвечал. Словно древний бог, взирающий на своих ничтожных подданных, он безразлично смотрел на них. Этот страх, это отчаяние — оно не вызывало в нём ничего, кроме презрения. Ему было любопытно лишь одно: сколько времени потребуется, чтобы сломить их дух и поглотить их жизни.

Он неспешно приблизился, каждый шаг отдавался в сердцах людей, как удар молота. Протянув руку, он схватил мужчину за горло и медленно сдавил, наслаждаясь, как его пальцы вдавливаются в плоть. С треском раздавленных хрящей мужчина захрипел, изо рта его вырвались струи крови, окрашивая пол. Его глаза, наполненные болью, отчаянно искали спасения, но в тёмных глазах Хирото он нашёл лишь бездну.

Женщина закричала, но крик её оборвался, когда Хирото одним движением разорвал её грудную клетку, словно вскрывая консервную банку. Он поглощал её плоть и кровь, ощущая, как энергия наполняет его тело. Детям не было пощады: их тонкие шеи были переломаны с ужасающей легкостью, как если бы он ломал сухие ветки.

"Жизнь — это всего лишь иллюзия," думал он, наблюдая за агонией своих жертв. "Иллюзия, которой нет места в этом мире. Сила — вот что истинно."

Когда все были мертвы, он присел на корточки среди луж крови, ощущая, как в его теле разливается волна тёплой, опьяняющей энергии. Но что-то было не так. Вместо привычного чувства насыщения он почувствовал лишь нарастающую пустоту. Эта вечная жажда, которая никак не могла быть утолена, пожирала его изнутри.

Именно в этот момент он снова услышал жуткий, издевающийся смех. В воздухе возникли искажённые тени, и перед ним, словно материализовавшись из самого кошмара, вновь появился таинственный клоун.

— Всё то же самое, Хирото... Ты только погружаешься глубже в свою тьму, но ты не находишь то, что ищешь, — произнёс клоун с издёвкой, его голос был словно шелест засохших листьев.

— Я тебя разорву! — взревел Хирото, бросившись на него с яростью, подобной урагану. Но клоун вновь растворился в воздухе, оставив после себя лишь гнилостный смех.

Хирото остался стоять посреди мрака, окружённый разорванными телами. Его тело дрожало от безудержной ярости, но где-то в глубине его разума начал нарастать страх. Впервые он начал осознавать, что что-то идёт не так.

Мир вокруг него становился всё более чуждым и враждебным. Может быть, это не он поглощает жизнь, а она поглощает его?