Великое Очищение (3)
«Поистине ужасающая одержимость».
Члены Совета Десяти Путей – те, кто преодолел страх смерти, и потому одержимость Берона тоже имела смысл.
«Но противник – Нане».
Даже если правители разных стран уже обнаружили алтари, они не могут действовать – потому что нет способа остановить это.
«Нет способа остановить Будду».
— Жалкое существо.
Железный Полюс Берона станет преградой для будущего, которое планирует Нане, но в её голосе не было ни капли обиды.
«Скорее… сострадание».
Если страдание рождается из одержимости, то Железный Полюс Берона достиг предела одержимости, возможной для человека.
— Я освобожу тебя от страданий.
Облака, принявшие облик Нане, сжали кулаки и устремились к Берону.
— Шура, уходи.
— Нет. Я защищу вас.
Берон криво усмехнулся и развёл руки в стороны.
— Иногда ты плохо лжёшь.
— …
— Такой шанс нельзя упустить. С того момента, как я стал человеком, минуя цикл перерождений, я ждал только этого дня.
Челюсть Берона раздулась, как шар, а глаза вылезли наполовину, словно у жабы.
— Только убивший Будду может стать Буддой. Правильность Нане – лишь текущая правильность.
Изо рта Берона выскользнул длинный, кроваво-красный язык, и плечи Шуры задрожали.
«Он серьёзен».
Насколько она помнила, Берон в последний раз всерьёз стремился к чему-то более 5000 лет назад.
— Я убью Нане и стану новым Буддой.
— Каждый может стать Буддой.
Облако Нане высотой более 2-х километров ринулось к земле, заставляя деревья и траву яростно трепетать.
— Глава!
В тот момент, когда Шура вскрикнула, Берон закатил глаза, полные безумия, и поднял посох.
— Это мой Полюс.
Посох ударил по земле, воздух затрясся, как резиновый лист, и в облаке Нане зияла дыра.
В голове Шуры зазвучала тревога.
«Началось».
Учитывая масштаб битвы, ей следовало отступить как минимум на 100 километров, но её взгляд оставался прикован к полю боя.
«Нане тоже не безупречна. Я должна увидеть конец этой схватки».
— Хагх!
Когда посох Берона ударил во второй раз, облако Нане сжалось в точку и взорвалось.
Берон, наблюдая, как гигантская полоса света растянулась до горизонта, пробормотал: — …Она идёт по-настоящему?
На месте облаков возникло сияние, и появилась Нане.
Проповедь – Татхагата.
Губы Шуры бессмысленно раздвинулись.
«Как будто пришла из бесконечно далёкого места».
Мечи света развернулись вокруг Нане, образуя круг, и мир стал настолько ярким, что даже солнце исчезло из виду.
Проповедь – Безмерность.
Вспышка света взорвалась, и бесчисленные мечи обрушились на землю, соперничая с солнечным светом.
— Уооооооо!
Берон, глядя на ливень света, размахнулся посохом с пугающей скоростью.
Грррр!
Громовой рокот поднялся от земли, и в одно мгновение территория в радиусе километра была опустошена.
«А глава?»
Дым рассеялся, и раздался громкий голос: — Ты называешь себя Буддой с такими силами?!
Берон, вращая посох, отразил мечи света, и Проповедь Безмерности рассеялась.
— Хррргх!
Шура зажмурилась, но свет был настолько ярок, что силуэты проступали даже сквозь веки.
«Он равен Татхагате… Возможно…»
Поскольку никто ещё не стал Богом, Нане тоже не была бессмертной – просто её сила не имела предела.
— Заключённый в самом себе…
Нане, улыбаясь, раскинула руки, и над её головой завибрировал серый меч.
— Как же ты постигнешь «не-я»?
Проповедь – Пронзание.
Серые линии прочертили небо, и в следующий миг меч, разрубивший посох Берона, устремился к его груди.
— Мгх…
Берон растопырил все 10 пальцев и, сложив ладони перед самым ударом, схватил лезвие.
— АААААААА!
Законы сконцентрировались между его ладонями, остановив клинок, но его тело отбросило с ужасающей скоростью.
Бам-бам-бам-бам-бам!
Даже отлетев на километр, Законы Берона сжимались всё сильнее.
«Остаётся только разрушить!»
В тот момент, когда клинок начал дробиться, Нане с пустым выражением лица развернулась и вновь сложила руки в мудру, направленную на Берона.
— Проповедь. Гигант.
Серый меч начал бесконечно расти, ладони Берона постепенно раздвигались, а скорость, с которой его отбрасывало, резко возросла.
— УАААААА!
— Это…
Взгляд Широна, наблюдающего за происходящим с Великого Храма Земли, задержался на вспышке.
В южном полушарии, в точке на территории королевства Айрон, серый меч, достигший огромного размера, вибрировал.
«Нет, он движется».
По ощущениям мага, он продвигался вперёд со скоростью километр в секунду – слабо, но неоспоримо.
— Амитабха, который держится против этого, тоже впечатляет.
Величайшая Звезда спросила: — Как думаешь? Ты ведь уже сталкивался с подобным. Смог бы ты, Широн, остановить эту Проповедь?
— Да.
По масштабу это было сопоставимо, и именно поэтому Вселенная ещё не закрылась.
— Расширение сущности без самой сущности. По Законам – защита возможна.
— Хм…
Величайшая Звезда внимательно выслушала его.
— Но она становится бесконечно сильнее. В конце концов, она достигнет уровня, который и я не смогу выдержать.
Это было именно то, что она хотела сказать, но время ещё не пришло.
Сражаться должны не единица, не немногие – все.
«Даже если это невозможно…»
— ХРРРУУУУ!
На конце 18-километровой царапины, оставленной Проповедью Пронзания Нане на планете, лицо Берона исказилось в жуткой гримасе.
«Неужели нельзя остановить?»
По пути, который он пролетел, до самого горизонта образовался туннель, а вокруг полыхали пламя от жара.
«Он проходит».
Теперь клинок, масштаб которого уже невозможно было измерить, пробился между ладоней и коснулся его груди. Горячая боль охватила его.
«Значит, здесь мой конец».
Внезапно он вспомнил.
«Почему я… так цеплялся за жизнь?»
Бульк! Бульк!
В те времена, когда у Берона ещё не было имени, он был всего лишь уродливой ядовитой жабой.
Бульк!
Он сидел где-то у пруда, прыгал туда-сюда, и если мимо пролетала муха, выстреливал языком.
«Хочу есть. Хочу размножаться».
День за днём, одни и те же желания. Не самая плохая жизнь.
«Хищник! Хищник! Хищник! ХИЩНИК!»
Он осознал это лишь тогда, когда змея, естественный враг жаб, проглотила его заживо.
Яд змеи был куда страшнее жабьего, и в душных кишках он лишь беспомощно моргал, охваченный ужасом.
«Я умру!»
Он даже не мог закричать – такова была судьба существа, рождённого для этого.
«Больно. Душно. Я растворяюсь».
Как и бесчисленные жабы до него, Берон должен был стать питательными веществами в змеином желудке.
«Умереть?»
Всё, что составляло его, исчезнет.
Киииии! Киииии!
Теряя сознание от парализующего яда, Берон широко раскрыл пасть и завопил.
«Я не хочу умирать! Не так… Не ТАК!»
Концентрация токсинов в слизи становилась сильнее, и змеиные кишки сжали его ещё крепче.
Хищники рождаются со всеми способностями, чтобы переваривать жертву, но в этот раз было особенно больно.
Змея судорожно извивалась, ускоряя пищеварение, и, возможно, на этом бы всё и закончилось.
Но вдруг острые клыки проткнули змеиную кожу и впились в спину Берона.
Хруууум! Хруууум!
Змеиные кишки начали выталкивать Берона наружу, а слизь защитила его кожу от разрыва, когда клыки вытащили его.
Выбравшись наружу, Берон обернулся и увидел, как змею разрывает на части её собственный хищник – дикая кошка.
«Я жив!»
Если бы он не бился в агонии, змея не шевелилась бы, и кошка не нашла бы их.
«Я жив! ЖИВ!»
Он безумно побежал, спрятался в глубине у озера и провалился в сон, как в обморок.
Бульк.
А когда проснулся, в небе мерцали бесчисленные звёзды.
Глядя вверх, Берон почувствовал странное ощущение.
«Как стыдно».
Эмоция, не облечённая в слова, охватила всё его тело.
Он вспомнил, как судорожно извивался в змеиных кишках, как кричал, умоляя о спасении.
«Почему мне так стыдно?»
Впервые в жизни Берон задумался над этим вопросом, и ответ содержал в себе удивительную истину.
«Потому что в этом не было смысла».
Его отчаянные попытки выжить без какой-либо причины казались ему теперь жалкими.
«Смысл. Смысл моего существования».
В ту ночь, постигнув воплощение, жаба до самого рассвета смотрела на звёзды.
«Одержимость, говорите?»
Меч Нане продолжал свой бесконечный путь, вгоняя тело Берона глубже в землю.
«Возможно, так оно и есть».
Плоть с его ладоней уже слезла, а клинок пронзил его от ключицы до живота.
«Но это и есть моё бессмертие».
Даже если его тело исчезнет, смысл, который он вложил в этот мир, будет поддерживать его вечно.
Смерть – это тоже жизнь.
Сама смерть становится продолжением существования.
— Мне не стыдно!
Берон изо всех сил рванулся вперёд, и Законы мира сконцентрировались между его ладонями.
— ХААА!
Скриииип!
Меч Нане исказился с грохотом и начал рассыпаться на куски от самого острия.
— Хррргх…
Едва удерживая равновесие, Берон окинул взглядом апокалиптический пейзаж перед собой и дёрнул губами.
— Шура, ты здесь?
Пространство разорвалось, и появилась Шура.
— Глава… вы в порядке?
— Иди к Гексе. Не дай моему смыслу в этом мире пропасть зря.
— Нет! Вы же знаете, как я ненавижу этого молокососа! А как же Совет Десяти Путей?!
Её взгляд столкнулся с взглядом Берона, который уже отпустил всё, и Шура невольно отвела глаза.
— Почему… Почему именно я…
Берон похлопал её по плечу.
— …Живи.
С этими словами он рухнул на землю. Шура, глядя на него, нахмурила брови.
— Я не знаю… как жить вечно…
Звук шагов заставил её обернуться. Нане приближалась со спокойной походкой.
— Значит, он выбрал остаться?
Ради Берона, который не мог уйти и скитался между мирами, она должна была закрыть этот мир как можно скорее.
— Существо одержимости, ты тоже последуешь за предшественником?
Шура посмотрела на тело Берона.
«Иди к Гексе».
Вспомнив его слова, Шура холодно взглянула на Нане, затем развернулась и опустилась на колени.
— Перед тем, кто сокрушил главу Совета Десяти Путей, как я смею высказывать своё мнение?
Её лоб коснулся земли.
— Я последую за вами.
Нане кивнула, сложила руки за спиной и повернулась. Шура подошла сзади.
— Что вы планируете?
— Открыть алтари.
Алтарь, где Берон установил Железный Полюс, был разрушен, но в мире оставалось ещё 3 599 алтарей.
— Проповедь. Открытие.
Один меч пронзил небо, улетел в космос и раскололся на тысячи вспышек, обрушившихся вниз.
Величайшая Звезда произнесла: — Великое Очищение началось.