Вольная грамота, первое знакомство с рыцарем

Расправившись с оставшимися бандитами, Хандэ вытер кровь с меча.

Звон металла, когда он вложил меч в ножны, отчётливо разнёсся в морозной ночи.

Его сапог хрустнул по ещё не застывшей крови. Он окинул взглядом коленопреклонённых крепостных, и его взор остановился на Ло Куньлуне.

— Как тебя зовут? — голос Хандэ был низким, исполненным властности, присущей знати. Белое облачко пара, вырвавшееся из его уст, быстро растаяло в холодном воздухе.

Сердце Ло Куньлуня сжалось. Наномашины мгновенно перешли в боевую готовность, нервные окончания пронзила лёгкая боль — предупреждение о запуске режима боевой поддержки.

Он подавил охватившее его потрясение, оставаясь в поклоне, и произнёс дрожащим голосом:

— Отвечаю господину, меня зовут Лорен.

— Лорен, — повторил Хандэ. Он легонько пнул носком сапога безголовый труп у своих ног. — Это ты его убил?

— Да, — ответил Ло Куньлунь, не пытаясь ни оправдываться, ни выслуживаться. Впрочем, Хандэ, вероятно, счёл это за проявление страха.

И это было именно то, как должен вести себя крепостной, пусть и с некоторыми способностями.

Услышав ответ, Хандэ удивлённо приподнял бровь. Этому мальчишке на вид лет пятнадцать, не больше.

Убить в пятнадцать лет — не редкость. Хандэ видел, как убивали и в семь-восемь.

Но это не делало их хладнокровными убийцами.

Какой-нибудь знатный отпрыск в окружении охраны, увидев на улице не понравившегося ему простолюдина, мог выхватить меч и убить его. Вот вам и семи-восьмилетний «хладнокровный убийца».

Цинь Уян в юности не боялся убивать на улицах, но, увидев могущественного Цинь Шихуанди, струсил и от одного взгляда не мог сдвинуться с места.

Цао Шаолинь не ел говядину, а когда упал с башни и увидел, что толпа хочет его убить, смог лишь плакать и кричать, что он сын Цао Ина.

Такие люди по своей сути — трусы, прикрывающиеся славой своих отцов.

Без охраны и статуса они — ничто.

Но этот юноша был другим. Худой и смуглый на вид, он в одиночку справился с двумя бандитами, не получив ни царапины.

В такой же ситуации даже опытный воин вряд ли смог бы повторить такое.

Можно сказать, прирождённый воин. Это было как раз то, что нужно.

— Встань, — неожиданно произнёс Хандэ, его тон смягчился. — Вы все — крестьяне из поместья. Скоро мы вернём вас обратно.

Затем он повернулся к одному из своих людей:

— Рауль, по возвращении подготовь вольную грамоту.

— Слушаюсь, господин.

— Лорен, ты проявил доблесть в бою. Негоже такому воину ковыряться в земле.

— Виконт только что завоевал область Стеклянной Реки и расширяет армию. По возвращении явишься в казармы в городе!

Остальные крепостные, услышав это, заметно вздрогнули. Некоторые даже не смогли сдержать завистливых вздохов.

Хотя крепостные и не были рабами в полном смысле этого слова, они несли тяжкое бремя повинностей и налогов.

А чтобы получить вольную грамоту и снова стать свободным человеком, нужно было заплатить немалый выкуп.

Впрочем, свободные люди не всегда жили лучше крепостных. По-настоящему они завидовали тому, что «Лорен» сможет стать солдатом.

В Долине Пепла только свободные люди имели право вступать в войско виконта.

А это — военные, постоянная армия господина, которую он снабжает оружием, едой, жильём и обучением.

Им не нужно было работать в поле, их кормили три раза в день, и всё чёрным хлебом. Даже староста поместья не всегда мог позволить себе такое.

Хотя и приходилось рисковать жизнью на поле боя — мир был недолгим, и на этом континенте почти каждый месяц кто-то из феодалов вступал в конфликт из-за земель.

Но в эту эпоху дожить до сорока лет уже считалось долгожительством. К тому же, во время войны крепостных всё равно призывали в ополчение.

Так что служба в постоянной армии была сродни выигрышу в лотерею, как у кузнеца или старосты в поместье.

Тем более, что «Лорена» освободил сам господин рыцарь. Возможно, в будущем он станет его оруженосцем.

Для них это уже были «большие люди», о которых они не смели и мечтать.

При этой мысли некоторые пожалели, что не выбежали раньше и не показали себя перед господином.

Но, положа руку на сердце, столкнись они со Шрамом и Кареном, они бы лишь пополнили число их жертв.

Впрочем, возвращение в поместье означало избавление от мучений разбойников, означало, что они выживут. Даже если они останутся эксплуатируемыми крепостными, это лучше, чем умереть от голода и холода в горах.

...

Затем солдаты Хандэ обыскали всё логово разбойников и нашли деньги и провизию.

Деньги разбойников для такого рыцаря, как Хандэ, были мелочью, поэтому он, недолго думая, отдал их своим солдатам.

Ло Куньлуню, убившему одного разбойника и главаря Карена, тоже досталось несколько медных монет.

Валюта этого мира делилась на золотые, серебряные и медные монеты, с курсом 1:100. Пятидесяти золотых монет было достаточно, чтобы безбедно прожить всю жизнь.

После этого солдаты расположились на отдых, а крепостным велели приготовить еду из запасов разбойников, чтобы солдаты могли поесть и выспаться.

Впрочем, Ло Куньлунь был исключением. В глазах солдат он был будущим товарищем.

А Ло Куньлунь, в свою очередь, собирался расспросить солдат о мире и рыцарях.

Мировоззрение крепостных было слишком узким.

...

Вскоре еда была готова. Все поели и расположились на отдых, решив дождаться утра, чтобы отправиться в путь.

Тем временем, благодаря своей общительности и паре медных монет, Ло Куньлунь быстро подружился со старым солдатом по имени Накен.

— Брат Накен, господин Хандэ такой сильный. Я бы его рыцарский меч и поднять не смог, — с благоговением произнёс Ло Куньлунь.

— Господин, конечно, силён. Он ведь рыцарь низшего ранга, может в одиночку перевернуть повозку.

— Но наш хозяин, виконт Рот, ещё сильнее. Он рыцарь среднего ранга, одним ударом может разрубить стальную плиту толщиной в четыре пальца!

Сказав это, Накен вытянул четыре пальца и сложил их вместе. Ло Куньлунь прикинул, что это около пяти сантиметров.

Пятисантиметровую стальную плиту и пуля не всегда пробьёт, а рыцарь среднего ранга может разрубить её мечом.

Если рыцари среднего ранга так сильны, то что насчёт высших?

— Высших рыцарей я не видел, в Долине Пепла таких нет. Но я слышал, говорят, они могут подбрасывать и ловить огромные, в несколько сотен килограммов, каменные блоки, как мячики!

Услышав это, Ло Куньлунь только и смог, что мысленно выругаться. Подбрасывать каменные блоки… У Сун, что ли?

...

Из разговора с Накеном Ло Куньлунь узнал, что страна, в которой находится Долина Пепла, называется Королевство Пурпурного Шиповника, а вокруг есть и другие королевства, такие как Чёрная Луна и Кушан.

Больше Накен ничего не знал.

Кроме того, он рассказал о хозяине Долины Пепла, Романе Роте.

Семья Рот из Долины Пепла.

Три месяца назад они вступили в войну с семьёй Нортон, правившей соседней областью Стеклянной Реки, и одержали победу, захватив их земли.

При этом своего десятилетнего младшего сына он женил на вдове виконта Нортона, став таким образом хозяином Стеклянной Реки как формально, так и фактически.

Общая площадь двух владений составляла около семи тысяч квадратных километров.

Получив земли и богатства, естественно, нужно было расширять армию. Новые территории требовали большей военной силы для защиты, а захваченные богатства позволяли содержать более многочисленную армию. Кроме того, расширение армии укрепляло власть над новыми землями.

Поэтому, поглотив остатки войск семьи Нортон, семья Рот должна была отобрать подходящих подданных в гвардию, увеличив численность армии примерно до тысячи человек.

А причиной, по которой Хандэ, как рыцарь, лично возглавил поход против разбойников, был Карен, бывший оруженосец семьи Нортон, сбежавший во время войны.

Таких оруженосцев, ставших разбойниками после поражения, было немало. Изначально Хандэ не хотел лично этим заниматься.

Но, говорят, в прошлый раз, когда они грабили в его отсутствие, они напугали лошадь, привязанную к стойлу, и она сбежала.

Неизвестно, почему боевой конь был привязан к стойлу, но факт остаётся фактом — лошадь пропала.

А боевой конь стоил немало, поэтому разъярённый господин Хандэ лично отправился в горы наводить порядок.

— Кстати говоря, почему господин и виконт такие сильные?