Победа боевого искусства

Райан, вооружённый своим двуручным мечом, обрушил на противника шквал яростных ударов. Клинок со свистом рассекал воздух, заставляя его отступать. Каждый его выпад был наполнен сверхчеловеческой силой, и от ударов по болоту во все стороны летели брызги грязи и камни. Броня «Брок» глухо лязгала при каждом его движении, но ничуть не сковывала его, что говорило о том, как хорошо он к ней привык.

Но чем дольше длился бой, тем сильнее росло в душе Райана раздражение и тревога. Таинственный незнакомец был неуловим, как угорь, и всегда умудрялся увернуться от его атак под самыми невероятными углами. Когда он наносил удар в грудь, тот, словно тень, скользил в сторону, и меч, лишь чиркнув по доспехам, врезался в землю. Когда он целился в шею, тот мгновенно пригибался, и меч пролетал в считанных миллиметрах над его головой.

Райан знал, что этот человек, убивший гигантского медведя, был невероятно ловок, но только сейчас, столкнувшись с ним лицом к лицу, он понял, насколько. Ему казалось, что он не сражается с человеком, а пытается сбить пчелу. Он видел каждое его движение, но ему всегда не хватало самой малости. Его острый меч был бесполезен, он лишь кромсал воздух и грязь.

— Ещё чуть-чуть! Ну же! Проклятье, почему всегда не хватает самой малости!

Рёв Райана был хриплым от ярости. Непрерывные атаки изматывали его раненое тело, дыхание становилось тяжёлым, а пот, смешиваясь с грязью, застилал глаза. Его движения стали медленнее, в них появились бреши.

И в этот момент он почувствовал острую, пронзительную боль в левом боку!

Зрачки Райана сузились. Он резко повернул голову и увидел, что Ло Куньлунь каким-то образом оказался слева от него. Тот оттолкнулся от земли, оставив в болоте глубокие вмятины. Его тело напряглось, как скрученный стальной канат, мышцы образовали плавную дугу, и вся сила, идущая от позвоночника к рукам, сконцентрировалась в одной точке. Его кулак в латной перчатке со свистом рассёк воздух и врезался в левый бок его нагрудника, в самое уязвимое место.

Дум!

Глухой удар, без треска ломающейся брони, но от этого ещё более ужасающий.

В тот же миг Райан почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Изо рта, носа и глаз хлынула кровь, смешиваясь с грязью на щеках. Он попытался поднять руку, чтобы защититься или нанести ответный удар, но почувствовал, что его сердце, словно по нему ударили молотом, разорвалось. Каждое дыхание причиняло невыносимую боль, а конечности обмякли.

Его броня «Брок» осталась цела, лишь на левом боку виднелась вмятина в форме кулака. Но никакая броня не могла защитить от такой проникающей силы. Внутренности Райана превратились в кровавое месиво. Он выплюнул сгусток чёрной крови с кусками органов и тяжело рухнул на колени.

«Как такое возможно?!» Его броня «Брок» была невероятно прочной, а сила этого таинственного незнакомца была несравнима с силой гигантского медведя. Как он смог пробить её и раздробить ему внутренности?

С этой мыслью, полной горечи и недоумения, Райан безвольно опустил голову и замер.

Ло Куньлунь отдёрнул дрожащую правую руку. Его латная перчатка треснула.

Это была победа боевого искусства! Он смог голыми руками убить Райана в броне «Брок» благодаря технике, известной как «внутренняя сила». С помощью точного контроля дыхания, концентрации и скоординированной работы всех мышц он смог объединить разрозненную силу в единый, мощный удар, а не просто полагаться на силу рук. Обычный рыцарь бил рукой, как молотом, — сильно, но рассеянно. А удар с «внутренней силой» был подобен удару молотом по стальному клину — вся мощь тела, от стоп до кулака, концентрировалась в одной точке, обладая невероятной проникающей силой.

Однако, чтобы сдвинуть тысячу цзиней, нужно сначала самому обладать силой в тысячу цзиней. Выносливость Ло Куньлуня была выше, чем у Райана, и в сочетании с техникой это позволило ему нанести смертельный удар.

Убив Райана, Ло Куньлунь, не раздумывая, подобрал его двуручный меч, рассекающий сталь. Его прежний одноручный меч был слишком прост и годился лишь для борьбы с легкобронированными противниками. Против полной брони он был бесполезен. Поэтому в начале боя он его и выбросил, не собираясь вступать в открытое противостояние, а изматывая противника и ища для смертельного удара.

Если бы у него было время, он бы сейчас снял с Райана броню «Брок» и надел её на себя. Эта прочная броня в сочетании с острым мечом была именно тем, о чём он мечтал — красивой и мощной. Но времени не было. Сзади уже приближались граф Уимбл и Фальман. Они окружили его с двух сторон, их глаза горели жадностью и жаждой убийства. Они явно хотели воспользоваться моментом, пока он был ослаблен после боя.

Ло Куньлунь крепче сжал двуручный меч. Капли крови стекали по лезвию. Один против двоих, да ещё и рыцарей среднего ранга в более прочной броне. Но с наномашинами и этим мечом у него были шансы.

...

На краю поля боя, в тени сухого леса, сгорбленная фигура, придерживаясь за стволы деревьев, с трудом пробиралась сквозь заросли. Доспехи Хандэ были покрыты царапинами, левый наплечник съехал набок, а из-под него сочилась кровь, оставляя на грязи прерывистый след. Он получил удар цепью медведя в грудь, несколько рёбер были сломаны, но он выжил и, превозмогая боль, дополз до леса.

Пройдя через заросли, он наконец увидел виконта Рота, лежавшего на краю болота. Тот безвольно прислонился к обломку дерева, его грудь тяжело вздымалась, каждый вдох сопровождался мучительным хрипом.

— Виконт! — Хандэ подбежал к нему, в его голосе смешались горечь и облегчение. — Вы живы!

Виконт Рот медленно открыл тяжёлые веки. Его мутный взгляд сфокусировался на Хандэ, пересохшие губы шевельнулись, и он прохрипел:

— Это ты, Хандэ… кто-нибудь ещё выжил?

Он обвёл взглядом пустой лес за спиной Хандэ, и последняя искра надежды в его глазах угасла.

Хандэ опустил голову, его пальцы сжались так, что побелели костяшки.

— Только я, виконт, — его голос срывался. — Уолтон и Рейл… они были слишком тяжело ранены. Уолтону медведь распорол живот когтями, кишки вывалились наружу. А Рейлу цепь обвилась вокруг шеи, и когда его отбросило, голова оторвалась.

Из трёх рыцарей Долины Пепла в живых остался только Хандэ.

Виконт Рот закрыл глаза. Из его горла вырвался сдавленный стон, а из уголка рта снова потекла кровь. Это была не только физическая боль, это был крах будущего его семьи.

— А… а что с медведем? — он вспомнил о недавнем грохоте, и в его глазах вспыхнула надежда. — Я слышал, как что-то тяжёлое рухнуло, земля задрожала… неужели он мёртв?

— Мёртв, — медленно произнёс Хандэ. — Какой-то незнакомый рыцарь, появился из ниоткуда. Он был невероятно быстр. Запрыгнул медведю на спину и вонзил меч ему в глаз.

— Незнакомый рыцарь? — виконт Рот был ошеломлён. — Кто он?

Хандэ покачал головой.

— Не знаю. Он был в доспехах, лица не было видно. Сейчас не время для разговоров, виконт, нам нужно уходить, возвращаться в лагерь. Может, мы ещё встретим кого-то из наших.

С этими словами Хандэ поднял виконта, и они, с трудом переставляя ноги, направились в сторону лагеря.