К следующему шагу

1.

Это было уже после того, как нам удалось благополучно отойти, рассыпав по орде монстров зажигательные снаряды.

Следующие два дня мы занимались всевозможными проверками: составляли список снаряжения, которое стоило бы добавить — например, тросовые якоря, делились впечатлениями от использования разных систем, разбирали нагрузку на приводные узлы, явно вызванную постоянными прыжками, и проверяли соединение верхней и нижней частей мехи.

Проблем хватало, но в итоге эту миссию всё же удалось завершить без происшествий.

Если что и было действительно неприятным, так это то, что график следующих испытаний успели утвердить ещё до моего возвращения.

Когда я это услышал, у меня само собой вырвалось:

— Эй, да вы издеваетесь?!

Личные обстоятельства можно пока оставить в стороне — раз уж я теперь официально зачислен на службу, это уже не так важно. Но ведь сначала нужно доработать меху, разработать новое снаряжение, освоиться с уже имеющимся... особенно с системами перезарядки. И только потом вообще можно говорить о следующем выезде! Как можно было назначить сроки, даже не понимая, сколько на всё это уйдёт времени?!

После того как я довольно жёстко упёрся, старик Могами всё-таки нехотя сдал назад.

Хотя и пробурчал:

— Ты уверен? На поле боя можно куда быстрее подняться по службе.

Интересно, кем этот старик меня вообще считает?

Может, принял за какого-нибудь кипящего от мятежного духа юнца, который рвётся наверх, чтобы приблизиться к власть имущим и отомстить за родителей?

Ну да, у меня и правда есть младшая сестра, которая, скорее всего, вырастет в красавицу, но на этом наше сходство и заканчивается. Я не маменькин сынок и не папенькин, к космосу так и не привык и вообще самый обыкновенный старшеклассник.

Хотя, когда я вернулся домой и моя драгоценная сестрёнка спросила меня о мехе, я честно всё ей объяснил. А когда речь зашла о весе, она всерьёз забеспокоилась из-за того, что мне всё время приходится таскать на себе тридцать пять кило. И тогда я сказал:

— Ничего страшного. Ты всё равно тяжелее.

После этого в меня едва не полетел нож, а сверху чуть не вылили раскалённую пасту из бобов.

Горячая бобовая паста и корень лопуха — не оружие. Это опасно.

— Ну что ж, и сегодня постараемся как следует... А?

После такой тёплой семейной идиллии я отправился в школу и почти сразу заметил: взгляды, которыми на меня смотрели, изменились.

Что это ещё такое?

Пока меня не было, что-то случилось?

Например, распределили группы на производственную практику? Или уже выбрали представителей класса?

Если меня вписали в какой-нибудь комитет, я морально готов отказаться безо всяких колебаний.

Впрочем, если это не я, то мне всё равно.

— Ох? Наконец-то явился? Какой же ты, однако, расслабленный, лей-те-нант.

— Что значит «наконец-то»? До начала классного часа ещё десять минут.

Я всё ещё пытался понять смысл этих взглядов, когда меня окликнула — как и следовало ожидать, а может, наоборот, неожиданно — мой единственный друг, Флоу... то есть, Исотани-сан.

(А-а, вот оно что. Теперь всё ясно.)

Когда она так непринуждённо назвала меня «лейтенантом», я сразу понял, что означали взгляды окружающих. Думаю, одна из сильных сторон Исотани-сан именно в этом — она умеет вот так ненавязчиво выручать в нужный момент.

В этих взглядах смешались растерянность из-за моего внезапного повышения и любопытство: как именно я вообще его получил.

С моей точки зрения, это всего лишь раздражающая история о том, как Босс отправила меня на авиабазу, а там под предлогом сбора данных потащили на фронт и заставили пройти через реальный бой. Но для тех, кто сам хочет оказаться на передовой, отличиться там и продвинуться по службе, отправная точка, наверное, совсем иная.

(Если бы можно было просто сказать: «Хотите — давайте поменяемся», всё было бы куда проще.)

Впрочем, я понимаю их чувства.

А раз понимаю, то и решение простое.

Да, мне всего лишь нужно подыграть Исотани-сан. И всё. По крайней мере, она ведь не станет делать ничего такого, что оставит меня в одностороннем проигрыше.

...Не станет же?

Я на тебя рассчитываю.

— Что? А я-то думала, ты придёшь пораньше и будешь этим хвастаться.

То есть ты хотела, чтобы я под видом хвастовства слил информацию. Понял.

— Даже если ты говоришь «хвастаться», я ведь ничего сам не добился. А вся эта история с лейтенантом... ну, это просто итог цепочки исключений из правил. Тут нечем гордиться.

И это чистая правда. Пусть я и стал младшим лейтенантом особого назначения, но произошло это раньше, чем у меня вообще появились какие-то реальные боевые заслуги. А то, что я смог показать результат в настоящем бою, целиком заслуга характеристик мехи и той дотошной подготовки, которую старик Могами провёл по части вооружения и всей закулисной работы. Это точно не то, чем стоит размахивать.

— Вот как? Тогда мне бы хотелось услышать подробности.

Но повышение есть повышение, пусть даже и полученное по исключению. В отличие от меня, мои одноклассники действительно рассчитывают добиться продвижения за счёт военных заслуг, так что существование такого вот «исключения», позволяющего повыситься ещё будучи учеником, они просто не могут оставить без внимания.

Им хочется узнать больше.

И это чувство я вполне понимаю.

Понимаю-то понимаю, но с какой стати мне делиться такими сведениями просто так?

— Дальнейшая информация предоставляется за отдельную плату.

Я хотел лишь дать понять, что не собираюсь говорить больше. Однако Исотани-сан, похоже, услышала совсем другое: «Заплатишь — продам».

— И сколько?

Подхватила она это с поразительной готовностью.

О цене я вообще не думал.

Но раз уж ляпнул такое, теперь нельзя просто сказать «забудь» — так недолго и потерять расположение окружающих. Было бы обидно лишиться единственного друга из-за подобной ерунды.

(Что делать?..)

Пока я лихорадочно соображал, в голове внезапно возник образ одного джентльмена и подарил мне поистине блестящую идею.

— Посмотри на это с другой стороны. Информацию можно и отдать. Просто назови такую сумму, которую школьник никак не сможет выложить сразу.

(Точно!)

Цена товара рождается из столкновения представлений о его ценности у продавца и покупателя. Сразу «справедливая» цена не появляется.

Так что если я скажу: «Эта информация стоит миллион иен», а мне ответят: «Слишком дорого», — я просто пожму плечами: «Тогда и продавать не буду». И разговор на этом закончится.

Я ведь не говорил, что ни за что не поделюсь. Это они сами отказались покупать.

Так я и не совру, и дам им удобный повод отступиться.

Конечно, недовольство всё равно останется, но для солдата держать информацию при себе — вещь естественная. Вряд ли за это меня станут особенно ненавидеть.

План был поистине гениален.

Проблема заключалась лишь в одном: я совершенно не понимал, сколько вообще стоит информация, и не знал, какую сумму назвать, чтобы от меня отстали.

Слишком много — и меня сочтут мелочным человеком, да ещё и дружбу можно испортить. Слишком мало — и это действительно купят.

Умудриться сохранить хорошие отношения и при этом ничего лишнего не разболтать.

Вот где настоящая тяжесть жизни солдата-ученика.

Ну что, готов?

Я готов.

— ...Ну, скажем, тысяч пятьсот иен.

Это всё-таки Исотани-сан. Для суммы, названной с потолка, вроде бы не так уж плохо, правда?

Когда-то я действительно так думал.

— Беру.

— Так быстро?!

Мне казалось, что даже для солдата это немалые деньги, а уж для школьника — и вовсе огромные. Если бы она сказала, что это дорого, я уже собирался фыркнуть что-нибудь вроде: «Если учесть жалованье лейтенанта, это сущие пустяки».

Но чтобы она согласилась так легко... это уже перебор.

— Быстро или нет, а я уже купила. Дай подумать... расскажешь мне всё на следующем практическом занятии. И да — пока я не спрошу, никому больше это не продавай, ладно? Хотя, конечно, я и без того знаю, что ты не из тех идиотов, кто треплет секретами направо и налево. Но всё же — на всякий случай.

Раз уж она вытянула из меня обещание, теперь точно не отпустит. И ведь ещё прямым текстом говорит: после того как выслушает сама, продавать можно — только не дешевле пятисот тысяч, так?

— ...Есть.

Так я и провёл тот день на уроках в самом мрачном расположении духа: осознав, что недооценил и цену собственной информации, и финансовые возможности Исотани-сан, я ломал голову над тем, что ей можно рассказывать, а что нельзя, и даже подумывал предложить вернуть часть переплаты.

— ...В общем, как вы уже слышали. Если хотите информацию, ждите своей очереди после меня, договорились?

— Да без разницы. Лишь бы в итоге я её тоже получил.

— Может, если сначала поговорить с Исотани-сан, у него в голове немного снизится порог общения.

— Вполне возможно.

— Вообще-то я бы предпочёл, чтобы меня просто нормально представили, знаешь ли?

— Хм... А ты сам не можешь? Как-то странно сейчас знакомить между собой одноклассников. Хотя, думаю, если будешь просто держаться рядом со мной, вы и так постепенно сблизитесь.

— Верно, — дружно согласились все.

— ...Женщины страшные.

— Ты только сейчас это понял?

2.

В итоге я рассказал Исотани-сан только то, что и так уже было известно, то, что скоро собирались обнародовать, и то, о чём Могами-сан сам сказал: «Это можно раскрыть. Более того — лучше бы это даже прорекламировать».

А именно:

Я оказался на поле боя потому, что военным были нужны данные по редкой новой модели, на которой я летал, а Могами-сан хотел продать свой продукт армии. Их интересы совпали, а поскольку я был единственным испытателем, выбора у меня не осталось.

Младшим лейтенантом особого назначения я стал потому, что нельзя было отправить на фронт простого ученика без звания, даже если он единственный испытатель.

Результат получился на удивление выдающимся благодаря характеристикам мехи и идеальной подготовке, но пока моя способность долго вести непрерывный бой оценивается как низкая.

Чтобы повысить способность к длительному бою, будут проводиться дополнительные испытания.

Именно поэтому одноклассникам, использующим стандартный тип или звериный тип, сейчас трудно рассчитывать на выход на передовую.

А под конец я передал ей данные о мощности 120-мм рельсотрона с термитным сердечником, об эффективности зажигательных снарядов и о монстрах, которых мне удалось уничтожить.

Стоила ли вся эта информация пятисот тысяч иен — вопрос спорный, но, по словам Исотани-сан, в её Шестом подразделении мало данных по боям с крупными монстрами, а свежая информация из Второго подразделения приходит с задержкой. Она сказала, что одни только данные по монстрам тянут больше чем на пятьсот тысяч.

Со стороны могло показаться, будто я слил секретные сведения, но, как выяснилось, это не так.

Второе подразделение само хочет выпустить эту информацию, вот только её ещё нужно привести в вид нормальных отчётов и разослать по подразделениям. А у них сейчас просто нет людей, чтобы заняться оформлением.

Поэтому, если получатель не против «непричёсанной» версии, делиться можно. Более того, они сами хотят, чтобы это как можно скорее дошло до остальных подразделений.

Конечно, мне было немного не по себе от того, что я взял за это деньги, но если Второе подразделение хочет наладить обмен сведениями между фракциями, Могами-сан — лишний раз показать возможности своей новой мехи, а Исотани-сан довольна тем, что получила, то и жаловаться мне, в общем, не на что.

Вышел неожиданный доход.

Ну а если в поле боя есть и такие побочные плюсы, то оно не такое уж и плохое место.

Хорошо бы мне и дальше так везло.

И вот теперь, с приятно потеплевшим после щедрого «знака благодарности» от Исотани-сан кошельком, я после уроков направился туда, куда давно собирался.

С самого возвращения с Кюсю — даже когда приходил домой, принимал ванну, ел вместе с сестрой, спал, ходил на занятия и передавал информацию Исотани-сан — я всё это время держал свою меху внутри магического кристалла.

И вот наконец настал момент её выпустить.

— О, ты пришёл.

— Да, спасибо, что приняли.

— Хорошо. Быстро доставай.

— Есть.

Когда я вошёл в специальный ангар, Могами-сан и его подчинённые, уже поджидавшие меня, тут же пришли в движение и начали готовиться.

Это были люди, которым Могами-сан доверял настолько, что пустил их обслуживать меху, пока она проходила обновление внутри моего магического кристалла.

Чтобы не заставлять их ждать, я сразу вывел меху туда, куда мне указали.

— Тяжеловато было таскать её при себе и во сне, и на практических занятиях... но, наверное, так было нужно.

Сказав это и вытащив меху из магического кристалла, я ощутил, как в одно мгновение исчезла давящая тяжесть, к которой я уже успел привыкнуть.

— Фух... хорошо-то как!

Ощущение было такое, будто спортсмен только что снял утяжелители после тренировки.

— ...

— Ну, тогда сначала обсудим обновления, потом пройдёмся по симулятору... Хм? Что случилось?

В ангаре внезапно повисла тишина: все уставились на меху, которую я только что достал.

Я ожидал куда более бурной реакции на возвращение их детища, уже успевшего показать себя в настоящем бою. Неужели что-то не так?

Заинтересовавшись, я проследил за их взглядами.

И, естественно, там стояла моя меха.

Но что-то в ней было не так.

Это было примерно как если бы на Рождество ты попросил у Санты модель Гандма, а проснулся и обнаружил у себя под подушкой модель Л-Гама.

Вот такого рода чувство.

(Хм... да что же именно?)

— Она изменилась! — закричали все хором.

Пока я мучился неясным зудом где-то в затылке, Могами-сан и остальные, будто заново перезапустившись, наконец выпалили это вслух.

Погодите. Изменилась?

— А... точно!

Только когда они указали на это прямо, я наконец понял, откуда бралось это смутное ощущение неправильности.

Изначально гибридный тип выглядел так, будто зверь скрыт под бронёй, а сверху на нём сидит человек.

Теперь же меха куда сильнее напоминала штуку из одной известной мне игры.

Если конкретнее: ноги удлинились, стали заметно более механическими, почти паучьими, а верхняя часть теперь уже меньше походила на тело они и больше — на полноценную машину.

Казалось бы, такое должно было броситься в глаза сразу.

Почему же я, пилот, не заметил этого первым?

Да просто потому, что с самого начала представлял эту меху именно такой, как в той игре.

До сих пор я тренировался только на симуляторах, а не на реальной машине. К тому же её всё время переделывали прямо у меня под носом, так что возможности как следует её рассмотреть у меня вообще не было.

По-настоящему увидеть свою меху я смог только в тот момент, когда уже после прибытия на Кюсю убирал её в магический кристалл. Во время боя я смотрел исключительно на врагов, а когда всё же обращал взгляд на себя, в поле зрения попадали в основном передние лапы и руки с оружием.

После возвращения меху сразу отвезли в специальный ангар, проверили износ приводных частей и немедленно убрали обратно в магический кристалл.

Иными словами, у меня просто ни разу не было возможности спокойно осмотреть гибридный тип в его завершённом виде.

Так что, когда я достал её из магического кристалла и увидел стильную, механическую машину, никакого сильного диссонанса у меня не возникло. Ну да, если хотите, можете сказать, что я совсем не понимаю собственную меху — тут мне и возразить нечего.

— Вопрос не в том, какой она была раньше. Вопрос в том, какая она сейчас.

— Нет, если она слишком сильно отличается от прежней, это уже проблема.

— И с этим я тоже не спорю.

Я попытался продавить ситуацию напором, но не вышло.

Обидно, конечно, но вполне объяснимо.

Для Могами-сана гибридный тип — сокровище, созданное с риском для будущего всей компании. Естественно, если он вдруг меняется в сторону, которую никто не планировал, создателям хочется хотя бы немного поворчать.

Подумав так, я уже собирался извиниться за легкомысленный тон, но тут заметил: они ведут себя как-то странно.

— Но если это...
— А может...
— Понятно. Если так...
— Тогда выходит, эта меха...
— Значит, нам стоит...

Могами-сан и его подчинённые, будто забыв, что ещё секунду назад молчали как убитые, один за другим высказывали догадки, не отрывая глаз от мехи.

— Эм...

— Хм? А, прости. Пока что изложу нашу гипотезу. Слушай.

— А, да.

Когда тебе с горящими глазами говорят не «хочешь послушать?», а просто «слушай», сразу понимаешь: извинений от тебя никто не ждёт.

Я молча приготовился слушать Могами-сана.

Со взвинченным энтузиастом лучше не спорить — это общеизвестная истина.

— Прежде всего: изменения, произошедшие с мехой, вне всяких сомнений являются обновлением роста.

— Обновлением роста? Но она же пробыла в магическом кристалле всего несколько дней?

Я знаю, что хранение мехи в магическом кристалле приводит к двум видам обновлений: оптимизации и росту. Но чтобы за пару дней она изменилась настолько?

— Понимаю, почему ты сомневаешься. Но если вдуматься, всё вполне закономерно.

— То есть?

Неужели тут есть что-то, чего человек со стороны просто не поймёт?

— Помнишь, сколько монстров ты уничтожил в тот раз?

Хм? Результат по целям?

Помню, конечно. Я ведь только что об этом рассказывал Исотани-сан...

— Четыре крупных. Шесть средних. Тридцать один малый. Ещё три средних добиты не были, но получили половину урона, и двадцать пять малых — тоже. Так?

Крупных и средних я прикончил лично, а часть малых добрал зажигательными снарядами — прямо в бою и уже под конец.

— Именно. Кстати, ты знаешь, какой результат нужен тем, кого называют асами?

Откуда вдруг такой поворот?

Ну ладно, раз уж это связано с темой, отвечу.

— Хм... ну, скажем, пять крупных?

Насколько я помню, в войнах старого мира асами называли пилотов, сбивших десять вражеских самолётов. Сейчас, похоже, планку опустили до пяти, потому что возможности стали более выровненными, но если учитывать ценность мех и монстров, не может же речь идти о пяти средних. Значит, пять крупных — мой окончательный ответ.

— Прости, но это пять средних.

— Чего?

Разве это не под силу кому угодно?

— Не надо делать такое лицо... Как ты и сам знаешь, бой с монстрами начинается с обстрела танками и кораблями. Если ты добьёшь пятерых, уже изрядно покалеченных этим огнём, асом тебя никто не назовёт. Асом становятся, только если завалят пятерых самостоятельно.

— А, ясно.

В обычной ситуации нужные условия в начальной фазе боя и правда не складываются.

Чтобы самому, без чьей-либо помощи, полностью уничтожить пятерых монстров, нужно либо столкнуться с ними там, где артподготовка невозможна — например, в внезапном бою или при засаде, — либо оказаться в атаке без поддержки огневых частей. Если в таких условиях ты способен уложить пятерых одного класса, тогда да — ты ас.

— Вернёмся к делу. Говорят, меха, которая собственными силами убила пятерых монстров, начинает расти особенно сильно. Ещё бы — она в одиночку присваивает себе весь тот опыт и всю магию, которые обычно делятся на сотню человек. Было бы странно, если бы она после этого не выросла.

— И правда.

Если ты в одиночку получаешь опыт, который обычно расходится на всех, уровень, конечно, подскочит.

— Меха, выросшая внутри магического кристалла, затем проходит оптимизацию. Если это стандартный тип, говорят, что она начинает всё больше приближаться к телу пилота. Ты ведь это знаешь?

— Да.

Об этом нам рассказывают на занятиях. Кстати, то самое «вес после роста уменьшается вдвое», о котором раньше говорил Могами-сан, тоже относится к оптимизации. Если подумать, я ведь и правда нормально спал, хотя таскал на себе тридцать пять килограммов. Похоже, к тому моменту, как я добрался домой, меха уже начала понемногу становиться легче.

— А теперь посмотрим на твою ситуацию. Обычно перед началом боя даже отряд размером с эскадрон сначала накрывает врага огнём, а уже потом вступает в бой. А ты от начала и до конца действовал одной-единственной мехой. Четыре крупных. Шесть средних. И целая куча малых. Если учесть, что весь этот опыт достался ей одной, разве странно, что эта штука так резко выросла?

— ...Понятно.

То есть я понял: меха выросла куда сильнее, чем ожидалось.

И эта нынешняя форма, должно быть, оптимизировалась под те манёвры, которые я у неё в голове и представлял.

Ну и ладно.

В конце концов, она сделана из настолько загадочных вещей, как трупы монстров и магические кристаллы, так что слишком глубоко копать в этом смысла всё равно нет.

Куда важнее другое:

как использовать меху в нынешнем состоянии.

А значит, первый и самый насущный вопрос...

— Её можно обслуживать?

Как наличие водительских прав ещё не делает тебя механиком по танкам, так и тут: пусть изначально эту меху действительно создали Могами-сан и его команда, её нынешний вид — уже совсем другая история.

Главный вопрос — способны ли они вообще обслуживать такую неординарную машину.

— ...!

А что, если он скажет, что нет?

Мне тогда выдадут другую меху?

Похоже, Могами-сан заметил тревогу на моём лице: на миг он замялся, но в следующую секунду уже во весь голос рявкнул:

— Не вздумай нас недооценивать! Тут вопрос не в том, можем мы или нет! Мы будем! Пусть форма и изменилась, но это всё равно меха, которую создали мы. Она нам как ребёнок! Кто, кроме нас, будет её обслуживать? Верно, парни?

— Да-а-а! —

Конечно, сотрудники, к которым обратился Могами-сан, ответили хором и без малейшей заминки.

В их голосах звучала такая непоколебимая решимость, будто они говорили:

«Сделаем — из гордости. Не сможем — всё равно сделаем. Будем делать, пока не сможем».

(Ну, с таким настроем всё и правда будет в порядке. После того как она так выросла, её уж точно не пустят на металлолом.)

Одного боевого духа, конечно, мало.

Но и без него тоже ничего не выйдет.

А ещё с такой мотивацией они точно не махнут рукой со словами: «Это уже невозможно, давайте лучше сосредоточимся на втором прототипе».

Убедившись, что всё пережитое мной — и ловушка с поездкой на Кюсю, и вынужденный реальный бой, и несколько последних дней жизни с этой тяжестью на теле — было не зря, я украдкой, так чтобы никто не заметил, облегчённо выдохнул.

3.

Как уже говорилось раньше, армия в первую очередь ищет в оружии не уникальность, доступную лишь человеку с особыми талантами, а универсальность — чтобы пользоваться можно было и без них.

Да, самым важным условием всё равно остаётся совместимость с магическим кристаллом, без которой меху просто не запустить. Это тоже зависит от способностей. Но, по крайней мере, это минимально необходимый талант, а не полная ставка на одного-единственного человека.

Короче говоря, к чему я веду:

гибридный тип, которым я управляю и который пережил необычный скачок роста за один-единственный бой, был признан непригодным для массового производства.

Если бы он рос постепенно, через несколько сражений, за процессом можно было бы наблюдать, всё записывать и потом применять эти наработки где-то ещё.

Но он вырос — а если верить людям из проекта, фактически эволюционировал — слишком резко и слишком сильно за один раз.

Так что вывод о том, что он не может служить образцовым примером для серийных мех, вполне справедлив.

И всё же, даже если такую машину нельзя поставить на поток, сама идея протестировать меху, которая в одиночку уничтожила множество монстров, включая четырёх крупных, а потом ещё и дополнительно выросла, выглядит совершенно логично.

В обычной ситуации меня бы без промедления отправили на передовую снова, но на этот раз, похоже, вмешался Могами-сан.

Ну, я ведь перед этим уже успел основательно на них взорваться. И, кроме того, даже Могами-сану было бы непросто, если бы у мехи, на которую ещё не накопили даже базовый опыт обслуживания, начались проблемы прямо на фронте. К тому же мы до сих пор не знаем, завершилось ли её обновление роста.

Если разработчик и спонсор в одном лице говорит, что «хочет ещё немного понаблюдать за ней», армия тоже не может слишком уж давить.

Взамен мне предложили симулятор того самого гибридного типа, на котором я ездил раньше.

Разумеется, в нём сохранились данные о машине в её прежнем состоянии, а в последней версии туда уже добавили и атаки крупных и средних монстров, которых я совсем недавно видел вблизи собственными глазами.

Особенно эта вторая часть данных сейчас невероятно популярна среди учеников.

Даже курсанты на стандартном и зверином типе просят встроить те же материалы и в их симуляторы.

И я их понимаю.

Для учеников, которым уже в следующем году предстоит выйти на поле боя, свежайшие данные — вещь, за которую они готовы ухватиться обеими руками.

Точные детали я оставил на Могами-сана, так что всех подробностей не знаю, но, похоже, желающих столько, что там уже выстроилась очередь.

Кстати, Исотани-сан я эти данные уже передал.

Ну, раз уж она выложила пятьсот тысяч иен, тут ничего не поделаешь.

Забавно было наблюдать этот контраст: Исотани-сан сияла от счастья, получив самые свежие сведения вне очереди, а остальные бесились, что им такое недоступно.

Так что в последние дни я просто жил обычной школьной жизнью: ходил на занятия, параллельно следил за данными моей мехи, которая продолжала обновляться, и бил монстров в симуляторе.

Тренировки — учёба — передышка — тренировки — учёба — передышка — тренировки — учёба — передышка.

Дни почти не менялись.

Спокойные дни, в которые на тренировках на меня навешивали груз, как на водолаза, а после работы в симуляторе приходилось терпеть нагрузку от хранения мехи, но без риска реального боя, как раньше.

Да.

Именно о такой жизни в (военной) школе я и мечтал.

Но, похоже, только я один проводил это время в таком мирном настроении, что не удержался и однажды даже подумал:

«Вот бы такие дни продолжались и дальше...»

— Второй прототип изъяли?

— ...Да.

Когда я уже собирался оставить меху в ангаре для проверки роста и обслуживания механиками, Могами-сан с таким видом, будто только что разжевал что-то невыносимо горькое, произнёс это безо всякого удовольствия.

— И что мне с того? Даже если вы мне это скажете, я всё равно ничего не смогу сделать.

Если посмотреть трезво, это было делом между Могами Хэви Индастриз и армией. Я всего лишь ученик и пилот-испытатель, никакого права вмешиваться у меня нет.

Конечно, если бы забрали именно мою меху, это была бы уже совсем другая история.

Но речь шла о втором прототипе — испытательной машине, у которой даже пилот ещё не был закреплён. Мне тут и сказать-то было нечего.

Если уж на то пошло, я скорее подумал бы: «Ну и отлично, нашли покупателя даже на меху без пилота».

Проблема была в том, что сам Могами-сан совершенно не выглядел довольным.

Не понимая, чем именно он так недоволен, я спросил прямо:

— А что вас так злит?

И получил такой ответ:

— У неё ведь даже пилота нет. И нам не позволят её обслуживать. Понимаешь? Они забирают меху, которой никто не умеет пользоваться, наверняка пустят её в ход так, как мы не задумывали, потом её где-нибудь угробят, а после разберут на части ради серийного производства. Ну и где тут удовольствие?

— А... вот оно что.

Когда он так это сформулировал, я и сам невольно кивнул.

Вообще-то гибридный тип изначально был такой мехой, которую даже Исотани-сан, эта внимательная и тактичная девушка, смогла описать только одним словом:

«странная».

И, по правде говоря, точнее и не скажешь.

Меня это не особенно смущало, но, похоже, чем лучше человек разбирался в привычной логике мех, тем сильнее у него возникали трудности с управлением этой моделью.

Доходило даже до предложений разделить управление самой мехой и управление вооружением, пусть ради этого и пришлось бы немного увеличить машину.

Я тогда подумал, что в таком случае это будет уже просто здоровенный танк, но если воспринимать меху не как продолжение тела пилота, а как обычное оружие, мысль была не совсем бессмысленной.

Даже среди военных находились люди, которые рассуждали так:

[У истребителей и танков управление машиной и оружием тоже разделено. Что плохого в том, что меха, требующая ещё более тонкого контроля, будет двухместной?]

Но это было мышление дилетантов.

Да, если разделить управление мехой и управление вооружением, один человек сможет целиком сосредоточиться на уклонении, а второй — на атаке.

Однако меха — это не просто собранное человеком оружие, а биологическое оружие, созданное из трупа.

Для её запуска требуется связь с магическим кристаллом. Если этой связи что-то мешает, машина даже не заведётся — это уже было подтверждено на практике.

Более того, система настолько чувствительна, что меха отключается даже в том случае, если в кабину сядет кто-то посторонний без магического кристалла.

Именно поэтому воевать с третьим лицом в кабине нельзя.

Даже если попытаться развести нервную систему по ролям, чтобы избежать взаимных помех, — скажем, отдать управление движением нижней половине, а оружие подключить к верхней, — в итоге стандартный пилот будет сходить с ума от стресса из-за того, что не может двигать нижней частью, а пилот звериного типа — от того, что у него на спине кто-то сидит.

Иными словами, если сделать меху двухместной, вместо одного решения получится сразу две помехи.

А если сделать её двухместной, тут же встаёт вопрос:

«И что тогда со хранением и ростом?»

Если бы роста от неё не ждали — возможно, это было бы терпимо. Более того, обычное оружие ведь не растёт, так что управлять им, может, было бы даже проще.

Но наши мехи — это оружие, от которого, наоборот, ждут роста и повышения эффективности в борьбе с монстрами.

Поэтому плохо, если они не могут «храниться», а хранение как раз необходимо для роста.

Тогда, может, схема верхом — когда стандартный тип садится на звериный?

Ну да, только звериный тип весом в десять тонн не сможет нормально двигаться, если сверху на него посадить стандартный тип в пятнадцать тонн, который тяжелее самой основы... а если разделить их на две отдельные мехи, ни одна из них всё равно не выдержит отдачу тяжёлой артиллерии, так что весь смысл потеряется.

Можно, конечно, использовать вариант вроде десантного размещения, когда пилота просто везут на спине до ввода в бой, но это уже просто способ эксплуатации звериного типа и почти не имеет отношения к самому гибридному типу.

Я довольно далеко ушёл в сторону, но важны здесь две вещи:

«С того момента, как я вернулся с Кюсю, и до сих пор никто так и не сумел сдвинуть гибридный тип с места».

И:

«Даже при этом меху всё равно забрали».

— Разумеется, использовать её как есть они не станут — просто разберут для массового производства. Характеристики станут хуже, но сами мехи изготовить, думаю, всё-таки смогут.

— Вот как?

Мне казалось, повторить нечто настолько странное будет крайне проблематично.

— Они тоже профессионалы. К тому же в основе там всего лишь стандартный тип, посаженный на звериный, а затем соединённый костями, искусственными нервами и искусственными мышцами. С технической точки зрения это не так уж трудно. Конечно, состав и пропорции искусственных нервов и мышц — коммерческая тайна, но им, скорее всего, и не нужно воспроизводить всё с такой точностью.

— Ясно.

Раз это просто развитие уже существующих технологий, профессиональным механикам действительно достаточно разобрать машину и понять её устройство.

А если принцип будет понятен, можно и наладить выпуск упрощённой версии.

С точки зрения нужд армии это тоже логично: им куда полезнее массовые машины, чем одна усиленная меха, которую невозможно пустить в серию.

Если смотреть так, я вполне могу понять, почему армия изъяла второй прототип.

И в то же время прекрасно понимаю, почему Могами-сану это не нравится.

Для извращенца, мечтающего создать идеальную меху, есть предел допустимого ухудшения, которое можно оправдать серийным производством.

Хотя вообще-то обычно серийные машины, вобравшие в себя данные прототипов, в итоге оказываются лучше самих прототипов, но сейчас это несущественно.

По крайней мере, армия, забравшая второй прототип, почти наверняка будет пытаться сделать меху, в которой главный приоритет — не эффективность, а «чтобы ей вообще можно было пользоваться».

А для Могами-сана, который всем желающим получить меху отвечает: «Сначала научитесь ею управлять. Потом поговорим», — такое направление развития просто не может быть интересным.

— Но ведь вы её не задаром отдали, верно?

— Разумеется, нет.

Ну да, конечно. Даже если её изъяли принудительно, забрать вещь без оплаты — уже преступление.

Пусть идёт война, пусть Могами Хэви Индастриз и не дзайбацу, но подобный номер с компанией, которая задействована в производстве вооружений, вызвал бы проблемы совсем не шуточного масштаба. Доходило бы до того, что кто-нибудь из военного руководства вполне мог лишиться своего поста.

— Тогда разве для компании это не выгодно?

Да, как инженеру ему, наверное, неприятно, но разве не хорошо, что армия захотела и забрала их продукт? Разве это не вопрос престижа?

Или это я так думаю только потому, что смотрю со стороны?

— Для компании — да. Можно сказать, что то, что раньше заказало Второе подразделение, у нас просто забрали согласно договорённости. Но мне не нравится их подход.

— Это...

Вот это уже плохо.

Когда человека бесит что-то, не связанное напрямую ни с армией, ни с компанией, дело становится особенно неприятным.

— Кстати, забрало её Третье подразделение. Похоже, они там в отчаянии, так что могут попробовать провернуть что-нибудь и с тобой.

— Со мной? Зачем?

— Если ты исчезнешь, им не придётся думать о том, что кто-то другой присвоит твои заслуги.

— Присвоит... да они изначально ведь не их.

Если им так нужны достижения, пусть идут в море у Кюсю или в район Тюгоку — там целей предостаточно. Им бы за ними и охотиться.

— Если бы они это понимали, они бы так не бесились.

Звучало до ужаса убедительно.

— Ладно, тогда можно я сообщу об этом Босс и Исотани-сан... то есть, классному руководителю и дочери семьи, связанной с фракцией Шестого подразделения?

Обмен информацией на защиту.

Взаимовыгодный обмен, как он есть.

Из людей, которые могли бы хоть немного послужить сдерживающим фактором, у меня всего двое знакомых, но уж лучше так, чем никак.

— Да, можно. С мехой мы разберёмся здесь, а ты сосредоточься на собственной безопасности.

— Понял.

Было бы неплохо, если бы у людей из Третьего подразделения действительно получилось наладить массовое производство.

Ещё лучше — если бы нашлись пилоты, способные управлять этими серийными мехами.

Хуже всего, если у них не выйдет ни поставить производство на поток, ни подобрать людей, которым эти машины подойдут.

Но, честно говоря, мне до этого нет никакого дела.

Да и вообще, это не то, чем должен заниматься я.

Хотят заработать заслуги — пусть добиваются их сами.

Только бы меня в это не втягивали.

Я и представить не мог, насколько наивными были тогда эти мысли.

Осознаю я это всего через два месяца после этого разговора.