Интерлюдия: Кое-что о демонах и монстрах
С тех пор как на просьбу: «Пожалуйста, научи меня секретам управления», последовал по-мужицки прямолинейный и до смешного ошеломляющий ответ в духе: «Да не думай, жми кнопки и двигайся», прошло уже несколько дней.
Теперь, когда подтвердилось, что серийные мехи, пусть и неуклюже, но всё же способны выполнять боевые манёвры после установки командной системы, военные начали разрабатывать для них ОС — то, чем до сих пор почти не занимались, полагаясь в основном на способности самих пилотов.
Ожидается, что благодаря этому серийные машины, которые поначалу могли разве что выполнять простейшие действия вроде «нажал красную кнопку — прыгнул вправо», со временем научатся двигаться куда сложнее.
Пока всё идёт неплохо.
Для Кэйты нет ничего плохого в том, что число живых щитов... кхм, надёжных товарищей увеличивается.
Однако реальность жестока, и сколько бы хороших идей Кэйта ни подбрасывал, общее количество монстров от этого меньше не становится. В нынешней ситуации, когда Япония едва удерживает собственную территорию, из того, что «серийные машины смогут двигаться сложнее», вовсе не следует, что «у меня станет меньше поводов отличиться».
Скорее наоборот: стоило только решить проблему с серийными мехами, как на него тут же посыпались запросы на отправку, будто ему говорили:
«С серийными машинами ты помог отлично. Теперь твоя очередь».
До сих пор Такафуми прикрывал его такими доводами, как обслуживание машины и проверка темпов её роста, но на этот раз даже сам Такафуми с нетерпением ждёт полевых испытаний. А значит, с началом летних каникул уже ничто не мешает Кэйте снова отправиться на Кюсю.
Единственное утешение, пожалуй, в том, что люди из фракции Третьего подразделения тоже с головой ушли в тренировки управления своими машинами, а значит, пока Кэйты не будет, вероятность того, что кто-то тронет его сестру Юну, крайне мала.
(Ну, лично для меня это уже лучшая награда.)
В каком-то смысле он до смешного неприхотливый человек.
В прошлый раз, после одного-единственного боя, он сразу вернулся в Токио — на проверки, отчёты и прочее. На этот раз ему предстоит как минимум две недели реальных военных действий.
(С другой стороны, если как следует вкалывать две недели, потом можно будет спокойно отдыхать. В первой половине выложусь, а вторую проведу с Юной!)
С учётом того, что его сестра из-за внезапного переезда оказалась отрезана от друзей и теперь вынуждена провести летние каникулы одна, в разлуке с единственным кровным родственником, он ни за что не сказал бы вслух что-нибудь вроде: «Главное, чтобы её просто не тронули».
И вот так, даже не подозревая, что сам себе водружает классический флаг смерти в духе: «Когда я вернусь живым с поля боя, обязательно сделаю то и это», Кэйта снова отправился на Кюсю — туда, где монстры нападают без передышки.
Прежде всего — что вообще за существа такие эти монстры?
Благодаря демонам, сотрудничавшим с [Проектом Первого Спасителя], и мальчику, ставшему ключом к [Проекту Второго Спасителя] и работавшему до полного изнеможения — в буквальном смысле, пока его плоть и кости не обратились в прах, — об этом удалось узнать на удивление много.
Да, этим сведениям уже больше десяти лет, так что нельзя гарантировать, что всё осталось точно таким же и теперь. Но это всё же лучше, чем не знать совсем ничего.
Во-первых, демонический вид — это люди, которым дьяволы вживили загадочный фактор, но не сумели полностью их поглотить.
Внешне у них кожа часто отливает лиловым, глаза наливаются красным, а за спиной вырастают чёрные крылья — словом, выглядят они именно так, как люди обычно и представляют себе нечто «дьявольское».
Похоже, дело в том, что в их облик отражается образ дьяволов и демонического вида, сложившийся в сознании самих людей.
В отличие от монстров, представители демонического вида сохраняют разум и память, которыми обладали ещё будучи людьми. А поскольку люди, получив силу, нередко становятся особенно жестокими к тем, у кого её нет, демонический вид не стал исключением — нрав у них предельно свирепый.
На территориях, которыми они правят, люди превращены в рабов и корм. Ни о каких человеческих правах там, разумеется, речи не идёт. Местных то травят ради забавы, то используют как мишени для магии, то подвергают всевозможным зверствам.
Если представить себе, что происходило, когда европейцы заселяли Америку или Австралию, можно хотя бы отчасти понять, насколько они чудовищны.
Впрочем, оставим в стороне вопрос о том, насколько безобразно демонический вид ведёт себя, полностью переступив границы человечности.
Их главная ударная сила — монстры.
В отличие от демонического вида, у монстров нет ни разума, ни памяти. Они беспрекословно подчиняются приказам тех, кто вложил в них фактор, но если приказов нет, живут как обычные дикие звери.
Как уже говорилось ранее, форма этих существ меняется в зависимости от концентрации вложенного фактора, и потому их делят на четыре категории: малый тип, средний тип, крупный тип и сверхкрупный тип.
Большинство монстров по своей природе не способны самостоятельно пересечь море. Лишь те, чья основа связана с хорошо плавающими существами, могут [попробовать это сделать, если захотят].
Тогда почему же они всё-таки пересекают море и вторгаются в Японию?
Разумеется, потому что это приказ демонов и демонического вида.
Но зачем демоны и демонический вид вообще отдают такие приказы?
Не ради того, чтобы захватить японскую землю или завладеть её ресурсами.
С окончания Второй мировой войны прошло уже больше ста лет. За это время пало множество стран, а население мира сократилось соразмерно. Нет никакой нужды специально пересекать море и идти на далёкое островное государство на краю Восточной Азии, если можно просто осесть на близлежащих землях.
Иными словами, их целью не являются ни японская территория, ни японские ресурсы.
Причина одна:
такова воля демонов.
Если объяснить подробнее, то у демонов есть общее убеждение:
[Люди попадают в беду, когда им слишком уютно.]
И потому, непрерывно насылая монстров, они стремятся поселить в людях страх, напомнить им, что [даже там, где ты находишься сейчас, небезопасно], и лишить их всякого чувства защищённости.
Говорят, что загнанная в угол крыса кусает кошку.
Именно этого демоны и добиваются.
В отличие от демонического вида, который наслаждается самим фактом нападения из безопасного места — в каком-то смысле это даже более по-человечески, чем у людей, — демоны, стоящие над ними, по-настоящему любят кровавую схватку.
Однако схватка не возникает, если между сторонами нет хоть какого-то равновесия сил.
Поэтому демоны требуют, чтобы люди как противник обладали определённым уровнем мощи. В частности, на Японию — одну из стран, ведущих контрнаступление, — они давят ровно настолько, чтобы заставлять её всё быстрее развивать технологии.
Можно сказать, что они нас попросту недооценивают.
Но реальность такова, что разрыв между демонами и людьми сейчас настолько велик, что они действительно могут себе это позволить.
И помимо воли самих демонов, у демонического вида есть ещё и собственные обстоятельства.
В отличие от демонов, которые жаждут битвы, демонический вид предпочитает атаковать из безопасного отдаления. Им вовсе не хочется ввязываться в честное сражение с людьми. Особенно это касается тех, кто пришёл с континента и считает японцев предателями.
На самом деле именно континентальные люди когда-то отделились или отказались помогать Японии в её ослабленном состоянии. Но в их глазах японцы — это народ, который [должен был беспрекословно служить им], а раз не стал — значит, предал.
И потому, хотя они и хотят уничтожить Японию, развивающую технологии для борьбы с ними, демоны, стоящие над ними, не позволяют им начать полномасштабное наступление.
Оказавшись в этой ловушке, демонический вид придумал способ причинять Японии боль, не нарушая прямого приказа демонов — а если повезёт, и вовсе погубить её.
И способ этот называется [непрерывные налёты].
Так Японию вынуждают бесконечно сидеть в обороне, теряя и душевные силы, и материальные ресурсы. Более того, демонический вид собирается подтачивать её сопротивление изнутри, внося раскол руками внутренних пособников — так называемой [фракции симбиоза].
На деле всё больше людей уже отказывается бороться с демоническим видом. Одни устали от войны, других соблазняют припасы, идущие с континента. Всё больше людей, не задумываясь о последствиях, переходят на сторону фракции симбиоза.
Таково нынешнее положение Японии.
Пока армия всё ещё сильна — в конце концов, крах Третьего подразделения произошёл за морем, а поражение Национальных сил обороны не так уж сильно ощущается внутри страны, — но стоит обстановке ухудшиться, и фракция симбиоза наверняка поднимет голос, требуя прекратить [эту бессмысленную войну].
Что станут делать военные, когда их начнут тянуть вниз те самые люди, которых они обязаны защищать?
Арестуют граждан, выступающих против войны?
И прекрасно. Тогда можно будет растрезвонить всем о военном произволе.
Проигнорируют голос народа и продолжат биться с демонами?
И это тоже прекрасно. Тогда останется только с удовольствием смотреть, как их давят собственные же люди.
А когда армия в конце концов будет сокрушена, гражданским, которые так радовались, что смогли потянуть её вниз за собой, наглядно покажут суровую реальность.
Как ни поверни, Япония загнана в угол.
Именно поэтому демонический вид и терпит невыносимый приказ демонов — [воздерживаться от полномасштабного наступления].
Но это ограничение касается только крупного вторжения.
Те самые непрерывные налёты не прекратятся.
Даже если Национальные силы обороны Японии не выдержат и потеряют Кюсю или регион Тюгоку, демонический вид не собирался ослаблять нажим. Они были готовы просто доложить демонам, что [Япония была страной, обречённой пасть под постоянным давлением].
Позже им ещё предстояло в ужасе осознать, какую страшную ошибку они совершили.
Новое оружие, которое Национальные силы обороны Японии пустили в дело и которое они сперва сочли пустяком.
Нелепое, жутковатое оружие, при виде которого любой солдат или рыцарь невольно застывал бы с единственной мыслью:
«Что это вообще такое?..»
Даже демоны, кичившиеся своим мастерством в механике и магических кристаллах, лишь чесали бы головы, недоумевая:
«Как это вообще получилось?»
или
«Я ничего не понимаю».
Оружие с человекоподобным верхом и паучьим низом внушало всем, кто его видел — и друзьям, и врагам, — какое-то невыразимое чувство тревоги.
День, когда весь мир узнает имя [Чёрный Извращенец], был уже совсем близко.