После летних каникул

Эх, летние каникулы оказались грозным противником.

Да. По-настоящему грозным противником.

Ведь после недавнего боя на Кюсю я ещё поучаствовал в небольшой стычке, чтобы проверить, насколько выросла моя меха. Но когда тот бой закончился, мне сказали что-то вроде: «Сосредоточься на росте и доводке», — и тут же отправили обратно в школу. Я-то подумал, раз меня вернули раньше запланированного, значит, там наверняка ждёт какая-нибудь морока, но в итоге — похоже, по просьбе Второго подразделения — Босс заявила: «Тебе надо отдохнуть», и освободила меня и от домашки как студента, и от заданий по подготовке к роли пилота мехи.

Вот ведь беда.

И это ещё не всё. Видимо, из-за хороших результатов в бою меня официально произвели в младшие лейтенанты, а вдобавок ещё и сказали: «С этого момента я хочу, чтобы ты выполнял задания уже как лейтенант особого назначения».

Сделать из студента официального младшего лейтенанта, а потом ещё и лейтенанта особого назначения — уже само по себе перебор, но военные решили на этом не останавливаться.

— Кто бы мог подумать, что мне ещё и премию выдадут, а?

И по полной. Нет, погодите: получить два миллиона иен всего спустя месяц с небольшим после присвоения звания младшего лейтенанта невозможно, так что это было даже больше, чем по полной.

От такой щедрости я чуть не решил, что помру.

Правда, сестрёнка на это выдала что-то вроде: «А не маловато?» Но она пока ещё не знает, как тяжело вообще зарабатываются деньги.

С одной стороны, для ученицы средней школы это, может, и простительно, но если она и дальше будет так не понимать цену деньгам, это уже станет проблемой, так что потом придётся как следует её научить.

Не стану говорить, будто за деньги можно всё... но без денег вообще ничего не сделаешь.

Так что я сумел лишний раз убедиться в важнейших вещах, и эти летние каникулы вышли на редкость плодотворными.

И вот эти насыщенные летние каникулы закончились.

— Ты! Чем ты вообще занимался?!

— Мм? О чём ты?

Так на меня внезапно накинулась Исотани-сан, когда я впервые за долгое время пришёл в школу на занятия.

Она почему-то ужасно злится, но что именно я сделал-то?

Если уж начистоту, я правда ничего не сделал. Нет, серьёзно.

— Почему ты сам этого не понимаешь?! Положи руку на грудь и как следует вспомни, что творил на летних каникулах!

— Что я делал на летних каникулах, значит...

Я тренировался, охотился на Кюсю, во время тренировок следил, как растёт моя меха, потом снова тренировался, а после возвращения просто тренировался и помогал сестрёнке с домашкой.

По сравнению с другими учениками частота моих тренировок, наверное, и правда была низковата, но у меня-то была настоящая боевая практика. После такого нормально делать перерывы подлиннее.

Ну да, раз мне под этим предлогом дали передышку, я и сам чувствую некоторую вину, но это ведь моё личное дело, разве нет?

Если я погибну на поле боя, потому что халтурил с тренировками, — это моя ответственность... А, нет, погодите, мы же будем командирами, так что на кону не одна жизнь. Точно. Неудивительно, что Исотани-сан сердится. Ладно, извинюсь.

— Если дело в этом, то мне действительно жаль.

— ...Ты вообще ничего не понял, да?

— Что ты такое говоришь?

Что вы такое говорите человеку, который всего лишь желает покоя своей драгоценной сестрёнке?

Хотя, судя по тому, как идёт разговор, я и сам понимаю, что где-то возникло недоразумение.

Проблема лишь в том, что я не понимаю, в чём именно оно заключается.

— Сёко-тян~, он же не сделал ничего настолько плохого, так что, по-моему, ты с ним чересчур уж резко, тебе не кажется~?

Поняв, что между мной и Исотани-сан произошло недоразумение, в дело вмешалось третье лицо — и принялось отчитывать уже саму Исотани-сан!

— Нана... ты так говоришь, но...

Обычно в такие моменты вклинилась бы Муто-сан, поступившая первой по рейтингу, но сегодня всё иначе.

Похоже, она из штабной семьи, и сейчас они заняты тем, что сводят воедино выводы по боям, случившимся во время летних каникул.

Так что на этот раз вмешалась Тагути Нана-сан, поступившая шестой в классе.

Изначально она была из тех, кто не смотрел на меня волком, так что неприятного впечатления не производила. Но стоит с ней чуть пообщаться, и сразу понимаешь: ну, как бы сказать, это как раз тот тип девушек, которые популярны у мужчин, но не нравятся женщинам. В сочетании с её внешностью от неё очень сильно веет расчётливостью.

Лично мне без разницы и то и другое, но я думал, что с прямолинейной Исотани-сан они должны плохо ладить.

На деле, похоже, это совсем не так.

Видимо, Восьмое подразделение, к которому относится семья Тагути-сан, и Шестое подразделение Исотани-сан изначально были в хороших отношениях, а вдобавок оба подразделения должны были отправлять личный состав в поддержку Второго подразделения, и через эту связь их отношения заметно укрепились.

К слову, в таких межфракционных раскладах я сам вообще почти ничего не понимаю.

Насколько не понимаю? Да я даже не знаю, сближаться мне с ними или, наоборот, держаться на расстоянии.

С точки зрения окружающих я, похоже, уже числюсь человеком Второго подразделения, вот только сам я об этом даже не в курсе.

Я даже не знаю, прикрывают ли меня вообще люди из Второго подразделения.

Потому что мне ни разу прямо не говорили: «Твоя принадлежность — Второе подразделение».

Что тут скажешь... Наверное, я слишком уж беззащитен перед такими силовыми раскладами, но ничего не поделаешь: я просто не умею правильно держать дистанцию. Если сам по себе слишком сближусь, а мне потом скажут: «Не веди себя так, будто представляешь Второе подразделение», — будут проблемы. Но и если я сойдусь с людьми из других подразделений, а потом меня спросят: «Ты нас предал?» — тоже ничего хорошего.

В итоге я всё больше склоняюсь к мысли, что, пока я в школе, лучше сохранять неопределённую дистанцию.

К тому же, если в этой области что-то случится, Могами-сан наверняка сам мне скажет.

Но если оставить в стороне моё положение...

На первый взгляд Тагути-сан кажется мягкой и воздушной девочкой, и к тому же она самая настоящая барышня из хорошей семьи, но, разумеется, она вовсе не такая типичная благородная юная леди, какой выглядит.

Её манера держаться с мужчинами и даже взгляды на них — сплошной расчёт (по словам Исотани-сан).

То, как она обычно выглядит слегка рассеянной, — тоже расчёт (по словам Исотани-сан).

Если хотите увидеть её настоящую, надо смотреть на неё в симуляторе. Там видны такие движения, на которые никакая рассеянная барышня просто не способна (по словам Исотани-сан).

А особенно стоит посмотреть, как она обращается с нагинатой, которой, как говорят, обучают всех дочерей военных семей. Даже Исотани-сан и Муто-сан не могут сравниться с ней в остроте владения.

...Я, конечно, вообще впервые слышу, что нагината — это обязательный предмет для дочерей военных семей, но, если подумать, такую картину я себе представить могу. То, что мягкая и воздушная Тагути-сан так хороша в этом, удивляет, но, с другой стороны, если мне скажут, что она сильна именно потому, что барышня, — я тоже пойму.

Впрочем, какая бы она ни была внутри, пока она в меня не лезет, мне всё равно. До сих пор я и держался с ней именно так, но сегодня она, похоже, собирается всё-таки вмешаться.

Для неё самой — да ещё и на этапе первого года — человек, который официально стал младшим лейтенантом, а на поле боя с ним обращаются как с лейтенантом особого назначения, должен выглядеть чем-то из ряда вон выходящим. Проще говоря, я, наверное, её заинтересовал. Разумеется, не как представитель противоположного пола, а как военный.

Вот почему она влезла в разговор между мной и Исотани-сан, который прежде просто проигнорировала бы.

Но одно дело — понимать это, и совсем другое — позволить унести себя по течению.

Так в любой сфере: если в нужный момент и в нужной степени не заявить о себе, тебя просто смоет обстоятельствами. А в конце такого потока в большинстве случаев ждёт не что иное, как сожаление.

Вот почему я предпочитаю действовать сам. Да, из-за этого можно потерпеть неудачу, но зато потом не придётся валить вину на других.

— Ты ведь просто бросил попытки разобраться во фракциях, да?

Нет, это вообще отдельный вопрос.

— Тогда, по-моему, нужно сделать вот так.

— ...Понятно. Это и правда решает проблему.

Пока я мысленно сам себе возражал, разговор между Исотани-сан и Тагути-сан, похоже, уже подошёл к концу.

Не знаю, к какому выводу они пришли, но раз дело касается меня, моё согласие здесь абсолютно необходимо. И сейчас я в режиме полной боевой готовности, так что так просто кивать на их предложения не собираюсь.

— Было время, когда я тоже так думал.

— Ты. Проведи со мной сегодня после уроков учебный бой. В симуляторе, но тебя это устроит, да?

— А?

Что? Тренировка в симуляторе — это ладно, но бой? У той штуки вообще была такая функция?

Я-то всё это время в одиночку сражался с монстрами, а Исотани-сан и остальные, выходит, проводили товарищеские бои?

Какая несправедливость. Какая коррупция!

— Что? Тебя что-то не устраивает? А, ну, разумеется, я тебе заплачу. Дай-ка подумать... как насчёт ста тысяч иен за бой?

— Согласен.

Несправедливость? Коррупция? Не понимаю, о чём ты. Сто тысяч за один-единственный бой — да я, конечно, соглашусь.

— Правда? Тогда увидимся после уроков.

— Идёт.

— А, можно тогда и я присоединюсь? Разумеется, заплачу столько же.

— А? А, конечно.

Это вообще нормально? Правда нормально получать деньги просто за тренировку? Но возвращать я их точно не собираюсь.

— ...С нетерпением жду после уроков.

Ура! Не знаю, сколько у нас будет боёв, но как минимум двести тысяч мне обеспечены!

Что за чудесная эпоха — тебе платят просто за тренировки!

— ...Как и ожидалось от Сёко-сан. Кто бы мог подумать, что учебный бой с ним, к которому даже военные не знают, как подступиться, можно устроить всего за сто тысяч иен?

— Ха. А кто это ещё сказал мне: «Ты же уже платишь ему за информацию? Значит, наверняка сможешь уговорить его и на учебные бои, да?»

— Эх~ Но всё равно ведь сейчас все хотят провести с ним учебный бой, верно? Только бесплатно это явно не выйдет. Но и сказать в лоб: «Мы вам заплатим, так что, пожалуйста, проведите с нами учебный бой», — тоже нельзя. Думаю, только Сёко-сан могла сказать это так, чтобы не прозвучать оскорбительно, да ещё и добиться согласия.

— Ну, это, наверное, правда.

И действительно, скажи то же самое кто-то другой, Кэйта решил бы, что его оскорбляют, сухо ответил бы: «Отказываюсь», — а заодно ещё и постарался бы оборвать отношения с тем человеком, который посмел так самонадеянно себя вести.

Кэйта — на удивление сложный человек: с виду кажется, что он жаден до денег и им легко управлять, а на деле это вовсе не так.

Понимая это, Тагути и заставила говорить такие вещи именно Исотани.

А увидев, что подход Исотани сработал, она тут же ловко пристроилась следом и сумела добиться результата уже для себя.

Одного этого вполне достаточно, чтобы ясно понять: женщина по имени Тагути — вовсе не просто мягкая и воздушная барышня.

Разумеется, сама Исотани вовсе не считает это чем-то нечестным.

Скорее уж она думает, что не собирается выстраивать отношения с людьми, у которых нет хотя бы такой доли хитрости.

— Как бы то ни было, ценные боевые данные мы точно получим... Ты ведь поделишься?

— Разумеется.

Это же учебный бой с асом, который меньше чем за десять минут в одиночку завалил десять крупных типов.

С какой стати не делиться такими боевыми данными?

— Фуфуфу.

— Ахаха.

((((Страшно!))))

(Ой? Неужели это меня, кажется, переиграли?)

В этот день, размышляя о ценности информации, которую удастся получить после уроков, то ли были, то ли не были юные леди с такими пугающими улыбками, что мальчишки невольно отшатывались.