Морганит блестит, словно целый камень

1

Десятого мая я сказал Ран Ранару, что не хочу видеть ее ближайший месяц.

Но я совсем не ожидал, что 10 июня, ровно через месяц, Ран Ранару явится мириться.

Прежде всего стоит рассказать, что же случилось за почти целый месяц. Во-первых, Ран Ранару и правда послушала мои слова про «отстань на ближайший месяц». Розовая девочка и правда отстала от меня, даже не смотрела на меня. Выполняла приказ, словно послушная собачка, если говорить вкратце. Но это послушание лишь пугало.

Вскоре имя Ран Ранару станет синонимом к слову «пугающий».

Потом в какой-то из дней (в какой именно я, если честно, не запомнил) Ран срезала свой конский хвост и осталась с каре. В любом случае, к моменту этой истории волосы розовой девочки уже достаточно отросли, чтобы ниспадать на плечи. Как сама она сказала, она очень хотела попробовать двойные хвостики, как у всяких моэ-персонажей. Это я услышал во время ее разговора с кем-то из одноклассников, так что не был уверен насколько правдивы эти слова. В прочем, Ран с двойными хвостиками смотрелось бы действительно неплохо.

Ну и, самое главное, наконец-то настал июнь. Лето. И пусть солнце и жарило весь город уже больше чем полмесяца, но только сейчас форма в школе сменилась на летнюю. Белые рубашки с черными штанами. На самом деле рубашки были настолько легкими, что я предпочел носить поверх серый свитер, а не то окончательно бы замерз.

Кстати, Ран все еще носила свой розовый свитер, который, кажется, не снимался с момента поступления в эту школу.

Насколько я помнил, то с окончанием июня начнутся и летние каникулы, которые продлятся до самого начала сентября. Во-первых, это значило, что вскоре у меня появится уйма свободного времени для отдыха. Во-вторых, это значило, что вскоре весь класс будет завален контрольными.

Как бы не забыть о подготовке к тестам, когда тебя постоянно кто-то пытается убить.

Но сейчас до тестов далеко, так что можно просто вернуться к истории о том, как Ран Ранару извиняется передо мной за свои проступки.

За всё свое экранное время розовая девочка и правда натворила всякого.

2

— Итак… С чего бы начать? — спросила у меня розовая девочка, приложив ладонь свободной руки к подбородку.

И правда. С чего бы начать?

Можно начать с того, что я совсем не ожидал, что Ран Ранару внезапно заговорит со мной. Понимаете, когда человек на протяжении месяца даже не смотрит на тебя, то ты точно не будешь ожидать, что он внезапно прижмет тебя к стене (даже не фигурально, меня реально прижали к стене) и начнет болтать с тобой. К тому же наш разговор состоялся после уроков в пятницу, когда я уже грезил о прекрасных днях отдыха от школы.

Я был ошеломлен. Я был удивлен. Я был испуган.

Но также я ожидал. Ожидал слов, которые Ран скажет.

— Итак, я пришла извиниться! — произнесла Ран.

За прошедший месяц Ран стала еще оживлённой, так что ее яркость только сильнее била по моим угрюмым глазам. Я хотел зажмуриться или отвернуться, но она крепко прижала меня к стене, не давая и пошевелиться.

Честно говоря, я совсем забыл о сказанном мною месяц назад и думал, что Ран не воспримет слова о «приходи через месяц» буквально. Но я слишком сильно ошибся. Поэтому я так удивился, когда Ран догнала меня, когда ее руки коснулись моей груди и с силой прижали к стене, когда ее локоть прижал мое тело, не оставив мне и шанса убежать. Да, в этот раз розовая девочка поступила куда более радикально, чем в нашу прошлую беседу.

А канцелярский нож на этот раз у нее с собой?

Сначала я растерялся (думаю, каждый бы растерялся на моем месте), так что и не сразу вспомнил о своих словах.

— Ну… Начинай… — И все же я пытался отодвинуть голову. — И не ломай мои ребра, пожалуйста…

Кстати, было больно. Не знаю, может эсперы получают вместе с суперсилами еще и физическую силу, как у какого-то дикого зверя, но рука Ран и правда давила на мои ребра с чудовищной силой. Чудовищной для кого-то, кто выглядит как моэ-девочка, сбежавшая из какого-то популярного аниме. Спасибо, Ран, что в итоге ты убрала свои руки, а я смог выдохнуть. Но я все еще был зажат между стеной и розовой девочкой, так что бежать я бы не смог. Придется выслушать извинения.

Кстати, все происходило рядом с лестницей на крышу, где не было никого. Кроме нас двоих, конечно же.

Я наконец-то отдышался и был готов выслушивать монолог на целую главу, но все же сначала я хотел в кое-чем удостовериться.

— Просто для справки! У тебя с собой нет военного арсенала под юбкой? Ракетниц там и прочего?

— А? — Она ошеломленно уставилась на меня. От удивления ее голос даже стал холодным, но он все еще ощущался теплее, чем во время наших с ней разборок. — Нет. Как я вообще должна буду спрятать под юбку ракетницу?

— А вдруг есть эспер с способностью прятать любое оружие под одежду? — спросил я.

— Тогда я бы боялась такого человека, — призналась Ран, опустив голову. — Нет, оружия у меня с собой нет, — она выдохнула. — Теперь я могу начать?

— Ага, только можно сократить свой монолог, а то я домой хочу…

— Да не будет у меня долгого монолога… — Она прокашлялась и продолжила звонким голосом: — Итак, я сердечно извиняюсь за то, что была идиоткой и пыталась тебя прикончить. Такого больше не повториться. Я поняла, что я дура и эгоистка. Я надеюсь, что мы будем общаться и дальше, но я пойму, если ты не захочешь. — После сказанных слов она поклонилась. — Вот так.

Оу.

Сильно.

Честно говоря, я даже не знал, что отвечать. Да, история о том, как Ран пыталась меня убить, уже стала для меня воспоминанием, так что я практически не злился на девушку. Но это ее извинение звучало каким-то странным. Или я просто не привык слушать извинения, так что не знаю, как извиняются обычные люди. Хотя, мы сейчас говорим про Ран Ранару.

— Я долго репетировала, если что, — сказала девушка, все еще смотрящая в пол. — Мистеру Мишке понравилось.

Мистеру Мишке? Ай, ладно, не так уж и важно. Важнее то, что я просто тупил в пустоту (а точнее, на Ран), не зная, что сказать. Всё, что я мог промямлить — «эм…» и прочие слова, которые нельзя было назвать нормальным ответом.

Кстати, а откуда она взяла плюшевого (я подозреваю, что он плюшевый) медведя? У нее комната выглядит как после лавины, откуда там взяться игрушкам? И я очень сомневаюсь, что у кого-то из родителей был плюшевый мишка. А если бы он был, то я бы очень хотел узнать характеры ее родителей…

Кажется, даже Ран заметила, что я как-то слишком долго молчу, так что наконец-то подняла свой взгляд. Она выпрямилась и принялась смотреть на меня. Её лицо все еще ничего не выражало, так что я и не знал, о чем же она думает. Эта розовая девочка оставалась загадкой даже после того, как я узнал о ней почти всё.

— Ты сломался или что? — внезапно спросила она после тупого молчания.

— Ага… Типа того… — едва смог вымолвить я.

Меня захлестнул поток самых разных мыслей, так что я не мог сконцентрироваться на одной из них. Поэтому я сдался и выдохнул.

— Я не ожидал, что ты явишься и извинишься… Я думал, что ты решила забить на мое существование, — честно высказал всё, что думал.

— Но ты же сказал, что я могу прийти через месяц? — Ран выглядела так, словно вообще не понимала моего удивления.

Ран Ранару пугающая.

Нет, хватит. С этого момента, когда буду иметь в виду «пугающая», буду говорить «ранранару». Скороговорка получится. Ран Ранару была ранранару.

Я хотел было высказать Ран, что со мной произошло за тот месяц, что она смирно ожидала назначенного срока, но… Я внезапно понял, что вторая половина мая оказалась даже слишком хорошей. Пока что я только радовался, да веселился, решая детективные задачки девочки-гелиодор (она периодически подкидывала задачки разной степени сложности, но в основном я их все решал), да общаясь со своими знакомыми. Даже смог вернуть Гишики в школу. Странно, что я начал считать обычную школьную жизнь чем-то странным, да? Надеюсь, что так будет продолжаться и дальше.

— Да, сказал, — подтвердила свои слова Ран после легкого кивка.

Кажется, эта морганитовая девочка так вжилась в свою роль, что ее голос стал постоянно держаться оживленным. Если так подумать, то теперь я бы вряд ли смог понять, что Ран на самом деле не может испытывать эмоции. Должен признать, она молодец.

— В общем, я жду ответа. — Ран скрестила руки на груди.

— Звучит так, как будто ты в любви признавалась, — внезапно вырвалось из моего рта.

— Это тоже будет, но потом, — звонким голосом сказала Ран.

— М, — я легонько кивнул головой.

Кстати, меня волновал этот вопрос. Ран говорила, что внезапно влюбилась в меня, из-за чего случился тот эмоциональный взрыв, во время которого она пыталась меня убить. Так вот, эмоциональный взрыв прошел. А осталась ли его причина?

— Я так понимаю, ты все еще… — начал я, но она меня прервала.

— Да, я все еще чувствую то странное чувство из-за тебя, — прервала Ран. — Более того, мне кажется, что после длительной изоляции это чувство даже стало сильнее, так что я теперь действительно слегка схожу с ума.

Ты еще до этого слегка сошла с ума, не переживай.

Да уж, одержимость этой девочки и правда пугала. И почему же вокруг меня собираются все сумасшедшие мира сего? Когда стану взрослым, перееду куда-нибудь подальше, где вся эта палата больницы меня не достанет… Я тяжело выдохнул.

— Но, если ты переживаешь, то не переживай: я уже сдалась. Если ты того не хочешь, то мне остается только сдаться, — она выдохнула следом за мной. — Но я все еще настаиваю на дружбе. А ты что на это скажешь? Согласен остаться со мной друзьями?

— Испытательный срок.

А? Я сказал эту фразу даже не подумав, так что сам удивился сказанному.

— В смысле? — переспросила Ран с огоньком в глазах.

— Испытательный срок… — я начал пытаться объяснить свою бредовую мысль, но не мог подобрать слов. — Я все еще не уверен в том, что ты оставишь меня в живых, так что пока не знаю дружить или нет. Так что ты на испытательном сроке. Если все будет нормально, то мы будем продолжать дружить. А если нет, то… Нет. Да, вот так вот.

Если бы эту фразу слышал Хакаи, то он бы точно засмеялся.

— Испытательный срок? — она снова переспросила, но в этот раз куда-то в воздух. — Да, думаю пойдет. Тогда… А какие сроки? После какого момента я пройду испытательный срок?

— Ммм… — я промычал. Даже не думал, что она вот так вот запросит точную дату. — Предположим, что после окончания летних каникул. Разумеется, с сегодняшнего дня испытательный срок начался, если ты согласишься.

Испытательный срок почти на три месяца… Действительно крупная дата. Думаю, что на первое время пойдет. В крайнем случае, потом передвину даты… Только розовая девочка-то запомнит дату наверняка, так что схитрить не выйдет.

— Я согласна, — произнесла она спокойным голосом. — До конца летних каникул, верно?

Я кивнул. Ран улыбнулась. Снова засияла, да так, что мне пришлось отвернуться.

3

Вам никогда не казалось, что вы только губите себя своими необдуманными действиями?

Вот я в последнее время много об этом думал.

Ран Ранару была безумной ровно настолько, насколько она была ранранару. Эта девочка сияла от радости, в то время как я был до ужаса испуган. Это я сам решился дать ей испытательный срок, так что и я буду виноват, если случится что-то непредвиденное? Мне кажется, что завести диалог с Ран в той вечерней классной комнате уже было ошибкой.

Но я не мог ничего знать наверняка. Может в розовой девочке проснулись человеческие чувства, и она решила стать законопослушной школьницей, так что больше никогда не притронется к канцелярскому ножу, а тем более не направит его на кого-нибудь. Но это были лишь мои надежды. Надежды, столь хрупкие, что могут разрушиться от любого дуновения ветра. А Ран Ранару была тайфуном.

Итак, в пятницу, десятого июня, мы с Ран Ранару заключили свой договор о испытательном сроке. Ран Ранару засияла, слепя меня, и вскоре покинула школу, попрощавшись со мной. А я остался стоять один, размышляя о том, что может натворить эта безумная девочка со мной.

А если бы я отказал ей в дружбе, то правда бы она отстала от меня? Я надеялся, что да. Что слова Ран Ранару во время своего извинения были правдивыми. Но главной проблемой в Ран было то, что ты не мог понять ее желаний. Её слова могли звучать искренне, но на самом деле были самой последней ложью. С таким человеком нелегко иметь дело. Очень нелегко.

Не знаю почему, но я выдохся. Так что мне только и оставалось выдохнуть, да начать медленно идти домой. От одной мысли, что мне придется пройти около часа пешком в таком усталом состоянии, мне становилось неприятно.

А еще я бы очень хотел, чтобы Ран не трогала меня на выходные. Хотелось провести выходные с Рури. Или просто отлежаться у себя дома. С этой жарой сил на активное времяпровождение не оставалось вовсе, но Ран это, как мне казалось, совсем не мешало.