Хрустальные записки о любви

1

На подходе к дому меня встретила Рури, одетая в традиционную японскую одежду (кажется, это было хаори). Она, наверное, как раз меня высматривала, прогуливаясь в саду у дома.

— Дорогой брат, ты вернулся из школы? — произнесла она таким беспокоившимся голосом, что мне стало тошно.

Только я завидел сестру в хаори, как сразу понял, что родители вернулись. Родители всегда строго относились к Рури, не давая ей и секунды расслабиться. Они пытались сделать из неё такую «благородную японскую леди» времен прошлого века. Но они не учли, что время уже не то. Только недавно начался новый двадцать первый век, мир поменялся, а вместе с ним поменялись и люди. Так что благородные японские девицы явно были не в почете. Но Рури, когда дома были родители, постоянно играла такую роль.

Везло, что родители довольно часто покидали дом по работе на довольно большие промежутки, так что в такие времена Рури уходила в разнос, одеваясь в «человеческую», с её слов, одежду, читала мангу, которую обычно ей запрещали, а также издевалась надо мной всеми силами. Возможно потому что родители ко мне так строго не относились. Словно вымещая злобу на родителей на меня.

— Пожалуйста, не надо так фамильярно со мной обращаться, мне плохо становится, — пробормотал я, проходя мимо Рури.

Внезапно она схватила меня за руку, её лицо приблизилось ко мне, и она прошептала мне на ухо:

— Вся моя манга у тебя в комнате. Посмеешь что-то с ней сделать — я тебя обезглавлю.

Её интонация была настолько злой, как будто я враг всего народа. У меня мурашки пошли по коже. А Рури спокойно отпрянула от меня и улыбнулась так, как будто только что не угрожала мне.

— Ничего я с твоей мангой не сделаю, — пробурчал я. А после шепотом добавил: — Не думаю, что шутить про обезглавливание в моей ситуации — хорошая идея.

— А я не шучу.

Она улыбалась, словно сияя. Может быть, она была тем камнем, который выделяет свет? Нет, бред.

— Родители дома? — спросил я, повернувшись к сестре.

— Нет, они поехали в город пару часов назад. Должны скоро вернуться, — она перестала улыбаться и поставила руки на бока, словно показывая, что родителей рядом нет и ей можно перестать играть благородную девицу.

— Намекаешь, что у меня есть время свалить из дома погулять?

— Не намекаю. Советую.

И на этом она перестала говорить. Даже обычной серии оскорблений не последовало. Я был рад этому, но понимал, что, когда родители снова уедут, Рури атакует меня с повышенной силой. Возможно я услышу оскорбления такого уровня, что перестану хотеть жить… Жуть.

— Ну удачи тогда, — я повернулся к ней, а после зашел в дом.

Мои родители происходили из какого-то там рода, который в начале прошлого века был неплохо так влиятелен, так что они всё еще цеплялись за эти древне-японские корни. От того же рода им достался этот дом, который, если честно, больше походил на особняк. Конечно, особняком он не был. Но дом всё еще был крупнее обычных домиков.

Я бы оценил его в половину от небольшого особняка.

Родители довольно сильно налегали на Рури, но вот на меня они вообще не обращали внимания. Я слабо помню свое детство, но точно помню, что в малом возрасте они часто критиковали меня. Ну а после… А после они перестали. Перестали вообще критиковать. Пределом их критики был тот случай, когда я получил череду плохих оценок в школе. Понятия не имею почему так сложилось, но они переключились на Рури в тот момент, когда она пошла в первый класс и начала подавать определенные успехи в учебе. Однако я всегда находился в стороне от их с Рури разговоров, так что даже подумать не мог о том, что же они обсуждали и что говорили сестре.

Скрывать не буду, я был крайне рад тому, что насели на Рури, а не на меня. Мне было грустно за сестру, но, если бы мне предложили заменить сестру и стать «благородным юношей», обратив на себя взгляд родителей, то я бы отказался, даже не думая.

Может показаться, что я ненавижу родителей, но это не совсем так. Меня бесит их приверженность традициям, но не более. Если не думать об этом, то они довольно любящие и хорошие родители, пусть их строгость иногда и выходит за рамки разумного.

Я закинул рюкзак на кровать, форму повесил в шкаф, а сам переоделся в уличную форму — черные мешковатые штаны и красное худи (серое было порвано проклятием воздуха, так что его одевать было невозможно).

Я всегда следую советам сестры, потому что она умна. Если сестра посоветовала мне погулять по городу, то я последую её совету. Кто знает, может быть я с кем-нибудь встречусь на прогулке?

2

— Я думал, что кого-нибудь встречу, но не ожидал, что это будет так скоро, — произнес я, остановившись.

Не успел я пройти и половину пути до города, как встретился с знакомой фигурой. Знакомой беловолосой девочкой. Сэкие была одета в черную кофту и штаны. Оба предмета одежды были мешковатыми, из-за чего Сэкие визуально казалась намного крупнее, чем без них: до этого она и вовсе казалась миниатюрной.

Что она тут делает? Сэкие выглядела ошеломленной, так что, похоже, не ожидала меня встретить.

— Ого… Что вы тут делаете? — спросила она тихим голосом.

— Эм… Я пошел гулять. А ты что делаешь? И, пожалуйста, без «вы», — я посмотрел ей в лицо. Её челка спуталась и прикрывала глаза.

— Какое совпадение. Я тоже решила выбраться на прогулку, — произнесла она, повеселев в лице. — Раз встретились, то давайте пройдемся вместе?

— Согласен, но, если ты перестанешь обращаться на «вы», мне это не нрави-и-и-ится, — протянул я с светящийся улыбкой в лице.

— Е-хе-хе, ну прости уж, — сказала она и принялась виновато тереть свой затылок, — я постоянно забываюсь, когда речь заходит про обращения к малознакомым людям.

— Хорошо, тогда пойдем. Ты собралась прогуляться по городу?

— Нет! — Она сделалась громче. — В городе полно народу, я не хочу с ними случайно столкнуться. Я предпочитаю гулять в горах.

Я присмотрелся и понял, что на ней была одета максимально закрытая одежда, а на руках были перчатки. Единственным голым участком было лицо, в точности как в школе.

— Гулять по горам… Ну да, в твоем случае это весьма логично… Я предполагал, что ты сидишь в своем доме двадцать четыре на семь, если честно.

— Ну, я и правда редко выхожу гулять, но сидеть в доме всю жизнь я бы не смогла. Человеку периодически надо выходить на улицу, а то он и вовсе с ума сойдет, ха-ха… Ну, несмотря на способности, я всё еще человек, так что выходить на улицу приходится. Да и мне это нравится. Так что приходится выбираться сюда…

Она посмотрела куда-то за мою сторону и призадумалась. Я стоял в недоумении.

— А ты живешь в той стороне? — Она указала пальцем за мою спину.

— Да, а что? — я не понимал её странных намеков.

— Просто я всё думала, кто же живет в том особняке в горах… А это был ты… — Она внезапно притихла. — Я слышала, как девочки из моего класса обсуждали этот особняк. Они считали, что там живет какая-нибудь семейка вампиров.

Это был не особняк, а просто крупный дом, не надо преувеличивать.

— Боюсь, что в существование вампиров я точно не поверю. Надеюсь, что в горах на нас не нападет вампир?

В прошлый раз, когда я сказал, что не поверю во что-нибудь, меня пыталось убить проклятие. Так что в этот раз я бы хотел быть поосторожнее со словами. Кто знает, может быть и вампиры существуют?

— Можешь не переживать, я там часто гуляю. Вампиров там точно нет, — после этой фразы Сэкие начала идти. Я последовал за ней.

Честно говоря, я даже не знал, о чем нам говорить, так что первые минуты мы шли молча. Надо будет купить книгу, по типу «лучшие фразы, чтобы начать разговор с малознакомыми людьми», а то я не справляюсь.

— Я вот всё хотел спросить… — начал я и потом умолк на время. — Ты выглядишь довольно болезненно, ты в порядке? Или это последствия твоей ужасной способности?

— Когда мне так говорят, я предпочитаю отшутиться фразой «я умерла несколько лет назад и перед тобой мой призрак»… — ответила она. Она считает это шуткой?

— Ужасная шутка, — я прервал её.

— У меня ужасное чувство юмора, знаю. В общем, пятьдесят на пятьдесят. Я с детства была довольно бледной, но после начала действия способности, всё только ухудшилось. К тому же, после этого я еще и стала затворницей, так что бледность стала катастрофической. Но у меня правда хорошее здоровье! — она посмотрела на меня и взмахнула руками.

— Я рад… — я хотел добавить «наверное», но понял, что это будет звучать ужасно.

Мы прошли вверх по краю автомобильной дороги, которая шла в гористый лес. Изредка на фоне шумели машины, проезжающие с громким шумом, но в это время машин почти не было, так что беседе это особо не мешало. Воздух здесь был холодным, но свежим. Да, я понимаю почему Сэкие выбрала это место для своих прогулок.

Мы прошли мимо «особняка» (как выразилась Сэкие) моей семьи, но Рури там уже не было. Наверное, она уже зашла домой, ожидая прихода родителей.

— Получается, ты постоянно гуляешь в лесу? — спросил я.

Я точно помнил, что в этих горах есть какая-то оборудованная для прогулок тропа, но не знал, где она находится. Получается, что Сэкие постоянно проходила мимо моего дома, но я не видел её? Удивительно.

— Да, там довольно уютно… Советую сходить, — произнесла она, устремив свой взгляд вперед.

— Там не опасно? Я всегда думал, что в горах обитают хищники. По крайне мере, меня с сестрой этим пугали в детстве, — произнес я, посмотрев сверху вниз на Сэкие.

— Ага, есть всякие. Злые и голодные, хотят тебя съесть, у-у-у, — произнесла она с жутью в голосе, словно пытаясь меня напугать. Нет, не сработало. Мне уже не десять лет. — Мм… Но меня они не трогают… Я не понимаю из-за чего…

— В каком смысле?

— Ну, я однажды столкнулась с каким-то зверьком, уже не помню с кем… — Она отвела взгляд. — Он посмотрел на меня и сразу убежал. Я точно знала, что он хищник, но он все равно убежал… Это было так странно…

Она говорила, смотря в сторону. Мы дошли до момента дороги, когда с неё был хорошо виден весь наш городок. Не самый крупный и не самый большой, но всё же красивый. Я остановился и принялся осматривать город. Сэкие прошла чуть вперед и, поняв, что я остановился, повернулась ко мне. Она открыла рот, но не сказала на слова. Девушка бегала глазами, а после поникла. В конце концов, она повернулась в сторону города, и мы вместе на него смотрели.

— Красивый город, да? Надо будет Марии показать это место. Думаю, ей понравится, — произнес я, бегая глазами по зданиям.

Вот — библиотека, а вот и наша старшая школа, а чуть дальше — средняя частная школа, в которой учится Рури.

— Да, красивое место, — она говорила без эмоций в голосе. — Но я уже так много раз видела эту картину, что она уже не вызывает эмоций. К сожалению, — она прикрыла глаза и опустила голову. — Думаю, ей понравится. Она же не местная, так что вряд ли знакома со всем городом… Как я думаю.

Сэкие смотрела в сторону города.

Меня нельзя назвать экспертом во всём этом, но я был уверен, что она чем-то обеспокоена. Да, мы были совсем незнакомы, но, когда человека что-то гложет, это заметно почти сразу. Вот только я так и не смог спросить, о чем же так волнуется хрустальная девочка.

3

Мы вместе прошлись до начала лесной тропы, а затем попрощался. Я напоследок спросил, точно ли она будет в безопасности в лесу, но Сэкие меня уверила, что с ней ничего не произойдет. А после мы и разминулись. Я направился домой, а затем просидел почти весь день в своей комнате, выйдя только на ужин. Родители в тот день вернулись только поздней ночью, так что я с ними не встретился. Рури позволила себе чуть свободы, но так и не сняла своей японской одежды. С её слов, она порвет в клочья эту одежду в тот момент, когда станет совершеннолетней. Желаю ей удачи.

Большую часть ночи я провел за размышлениями о исчезнувших книгах, но так и не пришел к какому-то выводу. Идей не было, зацепок тоже, так что осталось молча склонить голову и отложить эту ситуацию на какое-то время.

Ну а утром я отправился в школу, как-то сумев прошмыгнуть мимо родителей и сестры.

На пути в школу Мария не показалась. Как я узнал позже, она чем-то заболела и теперь лежит дома с температурой. Так что ближайшую неделю мне выживать в одиночестве в школе. И я очень надеялся, что в эту неделю ничего не приключится. Я хотел хоть эту неделю спокойно отсидеть в школе, тем более учитывая, что до конца недели осталось пару дней. Ну уж точно ничего не случится, да?

Случилось. Но не со мной.

Днем я пару раз видел Сэкие в школе, а после уроков решил найти её. Сначала хотел наведаться на крышу, но та была заперта. Следом я направился по третьему этажу в попытках найти класс, где учится Сэкие. Я всё еще не знал в каком классе учится эта девушка, я вообще ничего о ней не знал, кроме способности.

Сэкие встретилась мне на первом этаже у входа, когда я уже решил покинуть школу. Она стояла перед шкафчиком с обувью спиной ко мне. Кажется, она на что-то смотрела. Я застопорился в сторонке. Сэкие меня не заметила. Она что-то вытащила из шкафчика… И этим чем-то был конверт, который я частично мог разглядеть. Этот конверт был скреплен розовым сургучом (я был уверен, что это именно он).

— Я тебя вижу, если что, — сказала она, даже не повернув голову. В её голосе слышалась грусть. — Точнее, слышу.

Похоже у хрустальной девочки всё слишком хорошо со слухом. Я же не шумел, так как она меня услышала?

Она не повернулась, а молча открыла письмо, скинув сургуч на пол. Розовый кружок упал на пол с глухим стуком. Сэкие негромко промычала, когда взяла в руки содержимое письма. Я хотел пройти мимо, чтобы не мешать ей читать письмо, но остановился, словно чего-то ожидая. Она выглядела раздраженной, что для неё было непривычным.

— Это… — я начал говорить тихим голосом, пока переобуваюсь рядом с ней.

— Это любовное письмо, — выдала она сразу же, смяв в руках белый лист.

О нет, она зла.

— К черту… — злобно прошипела Сэкие.

Она схватила сургуч и закинула себе в сумку, туда же отправила смятые в клочья письмо и конверт. Девушка развернулась и пошла в сторону выхода из школы, минуя сидящего в полном шоке меня. В шоке же я находился от того, что совсем не ожидал увидеть Сэкие в таком виде. Любовное письмо, значит?

Что ж, пусть я и черствый на все сто процентов, но в такой ситуации я бы точно выбрал пойти с человеком и что-то разузнать. Наполовину из-за интереса, а наполовину из-за желания успокоить человека, пусть он даже мне мало знаком. В выборе между «пойти» или «не пойти» я выберу первое.

Вот такой уж я человек.

4

Небольшая смена места действий не помешает, верно?

Прямо сейчас мы с Сэкие находились в небольшом кафе (точнее, находился только я, потому что хрустальная девица отошла). Признаться честно, до этого момента я и вовсе не подозревал о существовании такого кафе. Оно было выполнено в стиле забегаловок из фильмов о ковбоях, которые иногда крутили по телевизору. Рури они нравились в детстве, это я точно помню. В этом кафе (не помню названия, хоть убейте) имелось весьма обширное меню, но я заказал кофе, последовав примеру Сэкие.

Она на время отошла. И сейчас наконец-то вернулась. Когда мы последовали сюда, Сэкие горела яростью, рискуя растопить весь свой лед (если так подумать, то её фамилия наверняка должна была быть «Корихиме»). Но вернувшаяся Сэкие уже успокоилась и вернулась к своему спокойному, невозмутимому состоянию. Она села напротив меня и положила руки на стол.

— А… Насчет письма… — неуверенно начал я.

— Я кинула его в шредер, можешь не переживать, — произнесла она ледяным голосом. Я почувствовал, как пальцы рук начали мерзнуть. Ай.

— В смысле? Тут есть шредер?

— Это была шутка. Я порвала его на сотню кусков и выкинула в мусорку.

Она смотрела прямо на меня. Сверлила своими темными глазами. Мало того, что шутка сама по себе была несмешная, так её вид и вовсе нагнетал атмосферу, а не смешил.

— Но… Это письмо — оно же важная улика, тебе не кажется? По тексту письма можно определить, кто его написал, — начал говорить я. Несколько сбивчиво, но всё еще понятно.

— У меня дома таких писем штук двадцать, я уже считать устала, — она прикрыла глаза и наклонила голову в бок. — Но ты все равно не поймешь, чье это письмо. Оно написано печатным текстом. Кто-то написал его и распечатал. Почерк здесь невозможно определить…

— Двадцать писем? — я едва сдержался, чтобы крикнуть от удивления. Насколько же этот человек обожал объект своей любви? — Н-но… Эм… — Я замешкался. — Кхм… Да уж, тебе попался ужасно предусмотрительный обожатель…

Мой голос притих. Мы сидели у стены, на самом краю помещения. Посетители сидели у входа, так что мы с Сэкие могли спокойно общаться, и никто бы не смог вклиниться в наш диалог.

— Значит… То письмо не единственное, да? — спросил я, но не успел дождаться ответа.

К нам подошла официантка — девушка с короткими волосами — и подала кофе в стаканчиках. Сэкие оттянула рукав, чтобы обхватить стакан, а я лениво посмотрел на свой стакан. Нет, я правда не понимаю, зачем я взял кофе. Я ж его даже не пью. За компанию, получается? Странно, не думал, что когда-нибудь дойду до такого.

Я открыл стаканчик и поднес кофе к губам. Да, как и ожидалось. Мерзость. Ну ничего, переживу…

Чего нельзя не отметить, так это того, что теплый кофе хоть как-то спасал в общении с ледяной, во всех смыслах, девушкой.

— Значит… Письмо было не одно, да? — Сказал я, сделав большой глоток и отложив кофе в сторону.

— Да… Наверное, надо рассказать обо всём в хронологическом порядке? — Она посмотрела на меня, и я кивнул. — Это началось в самом начале года. Как ты можешь понять, я с самого начала ни с кем не общалась и ото всех отгородилась. Обстоятельства обязывают, — она кивнула на свою руку в перчатках и хлебнула кофе. Неужели ей это нравится? — И поэтому я ожидала, что такого не случится… Хм… Наверное, это было где-то шестого или седьмого апреля? Я уже забыла точную дату, но помню, что это началось в начале года. Я открыла шкафчик и обнаружила там письмо. Ну и со временем писем становилось всё больше, как ты можешь видеть. Где-то в моей комнате есть черный короб, где они все хранятся. Если вам, мистер детектив, так надо на них посмотреть, то можете отправиться в мою ледяную обитель, — она внезапно сделалась фамильярной, словно была леди из высшего общества. — Но эти письма ничего не дадут, я гарантирую. Все напечатаны, все анонимны и все доставлены в мой шкафчик кем-то неизвестным… — Она раскинула руки и произнесла: — Так что я даже полагать не могу, кто же это делает. Н-да.

 Я молчал. Просто не мог ответить. Мысли просто не могли сформироваться во что-то ясное. Но, пусть даже я и не мог сформулировать свои мысли, я всё еще хотел помочь и найти этого таинственного обожателя, пока история не приобрела пугающий оттенок.

Ха, и в какой же момент я стал так переживать за других людей?