Берилл не смог попасть в цель

1

Я пылал от злости.

Причин на то было много.

Например, то, что я проболел все зимние каникулы и выздоровел аккурат к шестому января, началу третьего триместра.

Или то, что я внезапно вспомнил, как проводил свои детские деньки с мальчиком по имени Томоэ, который умер у меня на глазах, упав с обрыва.

Но большего всего меня злило, что наш учитель математики задал нам какое-то невыполнимое количество заданий, которое мы должны были сдать к понедельнику. А сейчас пятница, седьмое января. Так что я, пылая от злости, засел в кабинете литературного клуба, сопровождаемый молчаливой Ямами, от которой дождешься только звук перелистывания страниц, и уселся писать математику.

Гори в аду, учитель Микода.

Простите, слишком жестоко. Но заслуженно.

Обычно я делал домашнее задание с Ран Ранару, но в последнее время мы с розовой девочкой в ссоре. Она обиделась меня, не сказав за что, а я в ответ лишь пожал плечами, усугубив ситуацию. В общем, теперь литературный клуб стал новым моим пристанищем для домашки.

Ну, Ямами не жаловалась.

Она даже была рада.

Скрип.

Я повернулся на звук. Эта старая дверь в кабинет легонько отворилась, а в небольшом дверном проеме показалась синяя прядь. Аоиро Минамото высунула свою голову в кабинет и, убедившись, что в кабинете лишь я и Ямами, выдохнула, а после буднично зашла в комнату. Учитывая, что сейчас шли уроки у большинства учеников, то в коридорах не должно было быть никого, так что президент студсовета могло спокойно прогуляться к своей «сопернице».

Я вернулся к написанию домашнего задания.

— Приветик, Ямами, — слегка уставшим голосом сказала Аоиро.

— Привет, что случилось? — своим спокойным тоном ответила Ямами.

— Хаа, у меня адище, — произнесла севшая на стул Аоиро. — Приветик, Кохей, чего ты там пишешь?

— Привет, — отозвался я, смотря в лист бумаги, но подняв руку в качестве приветствия. — Пишу домашку. Нам этот гад Микода задал несколько листов, полностью исписанных заданиями. Я потратил пару часов, но сделал лишь половину. Только не говори, что ты успеваешь делать домашку вместе со своими президентскими делами, а то я заплачу.

— Конечно, успеваю! Я ведь идеальна, как я могу не успевать? — хихикнула Аоиро, проведя рукой по волосам. Волосы подлетели в воздух.

Аоиро Минамото и Ямами Ито.

Сапфир и Гранат.

Два соперника на выборах в студсовет.

А на практике две подруги, которые спорят за чашкой чая. Кажется, что все в школе искренне уверены в том, что Сапфир и Гранат противостоят, а лишь немногие, в число которых вхожу я, знают правду про их отношения.

— Ты пришла пожаловаться, да? — Ямами сделала глоток чая. — Что случилось?

— Верно, я пришла жаловаться, — кивнула Аоиро. Мне слабо верилось, что такая идеальная и горделивая девушка способна в этом открыто признать, но я все равно лишь делал домшнее задание, не вступая в диалог. Просто слушал на фоне. — Ты слышала, что случилось сегодня в школе? Я думаю, что слышали уже все, но это ведь ты, мисс Гранат.

— Верно, я никогда ничего не знаю о новостях школы… — как-то грустно сказала Ямами. — Что случилось? Не тяни.

— Ты знаешь о Нэкомии Намами? Эта девушка считалась гениальным лучником, потому что в свои годы уже была идеальна в стрельбе, — говорила Аоиро.

Я уже понимал, что она скажет дальше. Я даже отвлекся от работы, чтобы услышать слова Аоиро.

— Пожалуй, она была настолько популярной, что даже я слышала о ней, — улыбнулась Ямами. — Что-то с ней случилось?

— Верно. Эта гениальная лучница… — Аоиро сделала паузу. Кабинет погрузился в тишину. А после Сапфир выдала спокойным голосом: — Нэкомия Намами написала заявление и покинула клуб стрельбы. В школе сейчас ад творится. Все пытаются понять, что случилось. Нэкомия Намами была известна всем как гений, а также пацанка-спортсменка. Иными словами, её уход из клуба полностью разрушил её образ спортсменки, а люди так просто с этим не мирятся.

Я прикрыл глаза. Да, Намами сделала так, как и хотела.

В прошлую нашу встречу она сказала, что решила бросить клуб стрельбы из-за своей ненависти к стрельбе. Но я ожидал, что она бросит клуб в начале следующего учебного года, а она сделала это в начале года. Наверное, Намами единственный человек, который правда исполнил свои обещания на новый год.

Но я был рад.

Намами возненавидела стрельбу, стрельба приносила ей только негативные эмоции, и я рад, что она наконец-то бросила ненавистное дело. Надеюсь, что она сможет продолжать жить, наслаждаясь школьной жизнью.

— Но почему ты уставшая-то? Разве проблемы не у Нэкомии Намами? — спросила Ямами.

— Проблема в том, что ломятся-то в кабинет студсовета, — отозвалась откинувшаяся на стуле Аоиро. — Они думают, что я, президент студсовета, смогу что-то сделать, но я ничего не могу сделать. Как я вообще могу что-то сделать, если она уже ушла из клуба? А все продолжают ломиться. И ломятся, и ломятся, и спрашивают, и спрашивают, и спрашивают, и спрашивают, — пробурчала недовольная Аоиро. Из её волос, кажется, выбилось ахогэ.

— Хочешь чаю? — спросила Ямами, взяв вторую кружку в руки.

— Ага, спасибо, — мгновенно ответила Аоиро. Ямами поднялась со своего места. — Будто я её лично подговорила из клуба уйти, а…

— Это на тебя похоже…

— Ну… Наверное? Я говорила с Нэкомией только в начале учебного года, когда у меня был недобор в студсовет. В целом-то я и сама могла закрывать все должности, но мне не хотелось лишней нагрузки.

— Если бы ты закрывала все должности и носила все повязки на руке, то ты бы была похоже на одну девочку с коробкой, — ответила Ямами, стоящая спиной к Аоиро.

— Ха-ха, — сухо засмеялась Аоиро. — Ну, ты представь: известная и популярная лучница, которую все любят в школе. Пацанка и спортсменка с суровым взглядом, белыми волосами. Ну не мечта ли? Такую иметь в студсовете радость.

— А еще она ужасная лентяйка, которая спихивает тяжелую работу на маленьких девочек, — пробурчал я, вспоминая, как Намами скинула на меня и Сасаки перенос коробок с каким-то барахлом. Они были тяжелыми, да. Гораздо тяжелее, чем могла бы поднять Сасаки Цурубаме в одиночку.

— М? А ты с ней знаком? — спросила Аоиро. Она поднялась с кресла и начала идти в мою сторону.

— Так сложилось, что мы вечно сталкиваемся повсюду, — ответил я. Моя рука не переставала писать кандзи.

— Вот оно как… И кто в этих отношениях сталкер? Кохей, ты слишком популярен у женского пола, тебе не кажется?

— Не-а.

Аоиро хихикнула. К тому моменту она стала у меня за спиной. Эта девушка была весьма высокой, наверное, некоторые даже могли спутать её с парнем из-за такого роста. Она склонилась за моей спиной, её идеальные синие волосы спадали мне на спину. А после…

Я почувствовал резкую боль в ухе.

Что-то вонзилось в мое правое ухо.

И этим чем-то были зубы Аоиро Минамото.

Президент студсовета стояла, склонившись, за моей спиной, её голова практически касалась моего затылка, а зубы впились в мочку уха.

От смеси резкой боли и удивления я вскочил. Аоиро к тому моменту уже, хихикнув один раз, отпрыгнула, отведя руки за спину и миловидно прикрыв глаза, словно она ничего не делала. Я повернулся к ней. Моё ухо слегка саднило, но боль не была такой, чтобы начинать кричать.

— Хи-хи, у тебя и правда интересный вкус… — произнесла Аоиро, облизнув губы.

— Ч-что это было? — ответил я. В моей руке еще был карандаш.

— А от Кохея ты что хочешь, а? — раздался голос Ямами за моей спиной. Я стоял неподалеку от Граната, всё-таки кабинет литературного клуба не был особо большим. — Иши, успокойся, Аоиро не сошла с ума. Ну, наверное.

А почему твой голос такой неуверенный, госпожа Гранат?

— Аоиро уверена, что «в людях важен вкус», как бы странно это не звучало, — спокойно произнесла Ямами. — Она считает, что у интересных людей интересный вкус, потому любит кусать кого-то, если заинтересовалась им. Меня она тоже кусала. Только тогда она чуть не прокусила мне шею.

— Хи-хи, прости, — виновато сказала Аоиро. Ахогэ на её голове всё еще торчал.

— И чего ты так внезапно решила насесть на Иши? — спросила Ямами.

— Понимаешь… Скоро начнется следующий год обучения. Я планирую вновь стать президентом студсовета. Больше скажу, я им стану. Я идеально выполняла работу всё время, так что людям даже нет смысла голосовать за кого-то другого, ха-ха, — надменно произнесла Аоиро. — Но у президента должны быть помощники. Я планировала восстановить тот же состав, что и сейчас, но половина учеников сошлись на том, что им стоит покинуть студсовет ради собственных экзаменов. Не стану осуждать. Так что мне придется строить новый студсовет, и я подумала…

— То есть… — начал я.

— Кохей Иши, хочешь вступить в студсовет в следующем учебном году? — оживленно предложила Аоиро Минамото, выставив вперед свою худую руку.

— Откажусь, — виновато ответил я. — Там надо работать, а я, так уж случилось, лентяй.

Я бы не хотел влезать в студсовет. Честно говоря, меня больше устраивало оставаться обычным школьником, а не заботиться о благе школы. Таким уж я был человеком.

— Ага, а на Рождество скакать по всему городу тебе не было лень, — пробурчала Аоиро, чье лицо явно выражало недовольство.

— То был особый случай, — ответил я. — И откуда ты знаешь?

— Слухи, Кохей, слухи. Ты даже не представляешь сколько их вокруг тебя. Едва ли не больше, чем у среднестатистического человека. Например, о той розоволосой девушке, с которой ты постоянно проводишь дни… Девушка? — язвительно улыбнулась Аоиро. Точнее, её улыбка была максимально садисткой.

— Да не встречаются они… — жалобно протянула Ямами со спины. — Иди, чай готов.

Да, Ямами уже стала специалистом в развенчивании слухов про меня. Так уж случилось, что большего всего историй о Ран Ранару и Кохее Иши довелось выслушать именно Ямами (наверное, от Айко), так что Гранат возненавидела любые упоминания Ран Ранару, ибо более не могла слушать этого имени.

Да, она определенно была профи.

— Thank you, my dear friend, — на идеальном английском проговорила Аоиро.

Она еще и английский знала в идеале? Кстати, а не её ли фамилия висела на первом месте в списке лучших учеников по результатам экзаменов второго триместра?

Аоиро легкой походкой прошла к стулу и принялась расправляться с чаем.

— Не переживай, Кохей, у меня еще осталась человеческая эмпатия, так что я не буду насильно загонять в студсовет, — сказала Аоиро. — Всё на исключительно добровольной основе.

— Эх, как ты жестока, — вздохнула севшая напротив Ямами.

Я тяжело выдохнул.

Наверное, я бы никогда не смог понять Аоиро Минамото, слишком она сложный и странный человек. В конец концов, я присел и вернулся к написанию домашнего задания под звук оживленного спора Граната и Сапфира.

2

— Где она… — говорил я, смотря на верхнюю полку в школьной библиотеке.

Я искал книгу по математике, потому что не мог разобраться с решением трудных примеров.

— Э? — раздался тихий женский голос.

Я повернулся не сразу, а после того, как убедился, что нужной мне книги нет. А после, повернувшись, увидел знакомую мне девушку, но в непривычной одежде. Нэкомия Намами стояла в другом конце ряда. Обычно на ней была спортивная форма клуба стрельбы, но теперь на ней красовалась обычная школьная форма Хошино, но выкрашенная в черный. Ну, школа лояльно относилась к форме учеников зимой, так что и не было смысла удивляться.

Получается, что, уйдя из клуба стрельбы, она распрощалась еще и с такой привычной для всех бело-черной формой? Эх, а ведь эта форма уже стала привычной для её персонажа…

— Честно говоря, я уже перестаю удивляться, — недовольно пробурчала Намами.

— Для протокола: это случайность, — отозвался я.

Я перешел на следующую полку и оглядел ею, но не увидел нужного мне учебника.

— Эй, Нэко, ты не знаешь, где лежит учебник по математике? — произнес я, а после на ломанном английском произнес название учебника. Да, учебник был английский. Благо, текст был переведен на японский.

— О? Его взяла Саса. Вроде как… — неуверенно ответила Намами.

По ней было видно, что ей непривычно в школьной форме. Раньше она ходила в довольно широкой спортивной форме клуба, а теперь вот перешла на школьную форму, которая, если быть откровенным, довольно сильно сжимала. Женская-то была посвободней, а вот мужская…

— Саса… И где мне теперь искать книгу… — промямлил я.

Если книгу взяла эта дурочка, Сасаки Цурубаме, которой стоило бы присвоить имя «девочка-пирит», то я её уже не найду. И книгу и Сасаки.

— Я предлагаю тебе сдаться, — произнесла Намами, перебирая книги пальцами, выискивая нужную. — Саса тебе точно не отдаст. Она тебя не любит.

— Ха? — сказал я так, словно не знал причины ненависти.

Конечно, я же не верю в Санта Клауса… Впервые пожалел об этом.

— Кстати, а почему вы зовете её всем клубом «Саса»? — спросил я, чтобы просто поддержать беседу.

Раз мне нечего больше искать тут, то и смысла оставаться нет, но мне хотелось бы побольше поговорить с Намами.

— Потому что так она еще милей становится, — беззаботно отвечала Намами. — Сасаки и без того милашка, но, когда ты коверкаешь её имя на «Саса», то она еще милее становится. Такова уж логика имен. Саса звучит очень мило. А ты как думаешь?

— Я думаю, что… Да, пожалуй, Саса и правда звучит милее, чем Сасаки. — Я киваю.

— Эх… — вздохнула Намами. Она поправила воротник на своей рубашке. — Неудобная эта форма всё-таки…

— А ты всегда в форме клуба ходила?

— Конечно. Как только поступила в школу, то меня сразу затащили в клуб и заставили вступить. Я, чтобы сохранить свой образ, согласилась. Ну, а дальнейшую историю ты уже знаешь. Теперь вот снова приучиваться к школьной форме спустя почти год, ха-ха, — произнесла с улыбкой на лице девочка-берилл.

Да, уже целый год. Целый год она была членом ненавистного себе клуба и занималась ненавистным делом.

— Ты рада, что ушла из клуба? — спросил я, вытянув вперед руку за книгой.

— Определенно, — легко сказала Намами. — Я, может быть, и могла бы стать прекрасной лучницей, но я бы тогда точно много не прожила. Если ненавидишь дело, то и заниматься им становится полной мукой. Потому я и рада, что осмелилась бросить стрельбу. Зато… Зато есть биологический клуб, в котором я состою. Мне нравится заниматься клубной деятельностью там, так что это место мне правда нравится. — Она помолчала чуть-чуть, а после спросила: — А тебе нравится в твоем клубе?

— А? Ага, нравится, — честно ответил я. — Ну, я рад, что у тебя всё в порядке… Я, пожалуй, пойду и попытаю счастья выпросить учебник у Сасаки.

Я махнул рукой, развернулся и начал медленно уходить из библиотеки.

Да, Нэкомия Намами абсолютно точно стала выглядеть счастливее, чем тогда, когда занималась стрельбой. Я надеюсь, что и в дальнейшем у девочки-берилл всё будет хорошо.

Даже, если больше она не сможет попасть в цель.