Глава 3.0

Чтобы обеспечить плавную передачу обязанностей, Нацукава Канадэ уже несколько дней назад завершил все незавершенные задачи студенческого совета. Все, что входило в его компетенцию, было решено.

Сегодня его визит в комнату студенческого совета был в основном для того, чтобы сообщить всем о своем решении и, возможно, насладиться последним моментом в компании своих героинь.

Конечно, он не забыл и об узах дружбы.

И Широганэ, и Ишигами пытались осторожно выяснить причины его отставки, но Канадэ отмахнулся от них расплывчатыми оправданиями.

Что касается его героини, Кагуи Шиномии, она все время молчала. Опять же, обычное поведение Кагуи было таким же сдержанным, что делало практически невозможным для Канадэ понять ее мысли.

Единственным человеком, которого не затронули новости, была сама розоволосая "осьминожка", Фудзивара Чика. Хотя поначалу она была шокирована, она быстро вернулась к своей веселой, беззаботной личности, достала настольную игру, чтобы разрядить обстановку, и пригласила всех поиграть.

Это было своего рода традицией в комнате студенческого совета, и Канадэ не видел причин отказываться. Он с радостью присоединился.

Однако, в отличие от прежних времен, ему не нужно было разрабатывать стратегию или предугадывать мысли своей героини. Он мог просто наслаждаться игрой.

— Похоже, я снова выиграл, — объявил Канадэ, забирая последнюю фишку Фудзивары с расслабленной улыбкой.

— Чтоооо?! Президент, как вы всегда выигрываете? Вы жульничаете? Рефери, я требую реванша!

Фудзивара, которая едва добралась до финального раунда, нарушая правила, снова потерпела поражение от Канадэ и не могла скрыть своего разочарования.

— Заткнись, идиотка-семпай. Если ты продолжишь в том же духе, я раскрою все твои методы жульничества, — безжалостно возразил Ишигами, не обращая внимания на ее попытки изобразить из себя жертву.

— На сегодня хватит. Уже поздно; всем пора возвращаться в класс, — вмешался Канадэ, махнув рукой, чтобы заставить группу замолчать, прежде чем они успеют продолжить спор.

Видя, что Канадэ не настроен на дальнейший разговор, остальные медленно начали выходить из комнаты. Единственным исключением была Кагуя Шиномия, которая оставалась на месте.

— Кагуя-чан, пойдем—

— Мфф—

Отличный ход, Ишигами.

Канадэ молча аплодировал Ишигами за то, что тот вытащил розоволосый вихрь из комнаты, оставив его наедине со своей бывшей героиней.

— Ты что-то хотела, Шиномия?

— ...

Противостояния, которого он ожидал — ее расспросов о его мотивах или, возможно, даже эмоционального взрыва — не последовало. Вместо этого была только тишина.

Канадэ не возражал; он уже привык к подобным напряженным ситуациям.

— Если это ничего важного, то я—

— В чем причина?

— Хм?

— Причина... отставки с поста президента. Почему?

— Сразу к делу, да? — Канадэ на мгновение замолчал, слегка застигнутый врасплох. Он ожидал сначала небольшого разговора, но прямолинейность, в конце концов, соответствовала холодной и элегантной "Ледяной Принцессе Кагуе".

— А ты как думаешь, Шиномия? — спросил Канадэ в ответ, но, не увидев ответа, самодовольно усмехнулся.

— У каждого есть свои секреты, не так ли? Я бы предпочел, чтобы ты не беспокоилась о моих.

Он мог бы придумать какое-нибудь оправдание, чтобы успокоить ее, но мысль о том, чтобы лгать девушке, которую он когда-то любил, не давала ему покоя.

В конце концов, разве он должен был признаться в болезненной правде — что он уходит, потому что она не любит его в ответ?

Зачем наносить себе ненужные удары?

Лучше вообще избегать этой темы. Уклонение, подумал он, было единственным способом сохранить хрупкие остатки его разбитого сердца.

— ...

— Что ж... прощай, Кагуя.

Впервые Канадэ назвал ее по имени. И в последний раз.

К тому времени, как закончились занятия, на улице начал моросить легкий дождь.

Мелкий летний дождь был влажным и липким, без освежающей прохлады, на которую можно было бы надеяться. Вместо этого он оставлял в воздухе приторную влажность.

— Хорошо, что я взял зонт, — пробормотал Канадэ себе под нос.

Это была привычка, которую он выработал в прошлом. Когда он пытался создать "судьбоносные встречи" со своими героинями, Канадэ тщательно проверял прогноз погоды каждый день, следя за тем, чтобы в дождливые дни брать с собой удобно складывающийся зонт.

В то время он думал, что это блестящая стратегия. Оглядываясь назад, это казалось довольно глупым.

Тем не менее, если и было что-то, что стоило помнить, так это тот момент — плачущий ангел под дождем.

Ее шелковистые пепельно-русые волосы ниспадали вниз, ее гладкая, фарфоровая кожа, ее прямой и тонкий нос, ее завораживающие глаза и ее мягкие, розовые губы — все это создавало образ красоты, настолько совершенный, что его можно было описать только как божественный.

Даже сейчас Канадэ не мог забыть ту ангельскую девушку. Это было похоже на открытие редкой CG-сцены в игре — мимолетный, незаменимый шедевр, запечатлевшийся в его памяти.

Это была красивая, случайная встреча. Не то, чего он искал намеренно, а момент, настолько захватывающий, что его невозможно было отпустить.

— Нацукава...?

Нежный, мелодичный голос вывел его из задумчивости. Канадэ обернулся и увидел потрясающе красивую девушку, стоящую у двери, ее миндалевидные глаза были наполнены легким замешательством.

Еще одна случайная встреча, подумал Канадэ. Как уместно, как раз когда он вспоминал о прошлом.

Девушка перед ним была не просто кем-то — она была той, кого он очень хорошо знал.

Шиина Махиру, прозванная "идеальной девушкой", обладающая красотой и грацией. Ее часто называли "Ангелом".

Нежная, элегантная и искусная во всех домашних делах, она была типичной Ямато Надэсико. Невысокого роста, но с идеальными пропорциями. Самое главное, она была первой героиней Канадэ — той, к кому он сделал свои первые шаги.

Его первая любовь, как нежный, незрелый плод: неловкая и неуклюжая, но незабываемая в своей сладости.

— Добрый день, Шиина-сан.

— Ах... добрый день.

Канадэ видел ее смущение, хотя, честно говоря, он чувствовал, что должен смущаться больше — в конце концов, это он был отвергнут ею в прошлом.

— Ты что-то хотела? — спросил Канадэ.

Казалось, она никого не ждала, и ее руки были пусты. Присмотревшись, стало ясно — она не взяла зонт.

Естественно, подумал Канадэ.

— Если ты не против, возьми этот зонт. — Канадэ протянул ей свой собственный зонт.

Хотя их романтические отношения давно закончились, он не мог просто стоять в стороне и ничего не делать, пока кто-то, кого он когда-то любил, нуждался в помощи.

Кроме того, он был теперь одинок. Не было никого, кто мог бы неправильно понять его намерения.

— Э? Нет, я не поэтому позвала тебя...

Щеки Ангела покраснели, когда она неловко заерзала, ее руки замахали крошечными, нервными жестами.

— Я знаю, — сказал Канадэ с тихим смешком. — В конце концов, прежняя ты предпочла бы сидеть под дождем всю ночь, чем принять мой зонт.

— Не беспокойся об этом. Просто подумай об этом как о небольшой услуге между незнакомцами. Или ты хочешь сказать, что даже этого мне не позволишь?

— Конечно, нет! Просто...

Просто ты выглядишь таким измученным. Я хотела спросить, все ли с тобой в порядке.

Но она не смогла заставить себя произнести эти слова. Вместо этого, после минутного замешательства, она наконец нашла оправдание. — Я просто подумала... если я возьму твой зонт, как ты доберешься домой?

— Не беспокойся обо мне. Я возьму запасной зонт из комнаты студенческого совета, — ответил Канадэ, протягивая ей зонт с нежной улыбкой.

Не давая ей возможности отказаться, он развернулся и ушел.

Оставшись стоять там, Ангел закусила губу и промолчала.

Спустя долгое время она тихо вздохнула.

— Все такой же упрямый, как и прежде... А ведь мог бы просто проводить меня до дома...

Раньше Канадэ воспользовался бы шансом попросить ее разделить с ним зонт. Она бы не отказалась тогда.

Но сейчас...

Их отношения никогда не смогут вернуться к тому, что было. Канадэ поднялся на вершину академии, перестав быть невидимым, неуклюжим никем, которым он когда-то был. Он больше не нуждался в ее заботе...