Это не тот ты, которого я хотела
В академии Сютиин, в одном из неиспользуемых классов...
«Начнём первое стратегическое совещание!» — объявила Касумигаока Утаха, скрестив руки и придав голосу властный оттенок. — «Эрири, можешь записывать основные пункты встречи?»
«Почему я?! Делай сама!» — надулась Эрири, её голос был полон недовольства. Неужели эта так называемая Касумигаока совсем не думает о её достоинстве?
«Потому что это я договорилась об этом классе, и к тому же…» — губы Утахи изогнулись в хитрой улыбке. — «У меня есть информация о том младшем, который тебе интересен. Уверена, ты не хочешь её услышать?»
«Угх! Л-ладно! Но сразу говорю — не из-за твоей дурацкой приманки! Я просто проявляю заботу, ведь занять класс — это морока!» — проворчала Эрири, нехотя вставая и занимая место у кафедры.
«…» Утаха не стала спорить, лишь слегка кивнула.
Для неё Эрири вообще не имела значения. Как соперница она была жалко слабой, едва достойной внимания. Настоящая причина, по которой она втянула Эрири, заключалась в том, что та была близка с Като Мегуми — а Утахе нужна была помощь Като. «Информация о Нацукаве Канаде» была лишь средством достижения цели.
«Като, раз уж ты лучше всех сейчас общаешься с нашим младшим, расскажи, пожалуйста, что-нибудь о нём», — спокойно сказала Утаха.
«Эм… ну, я только недавно снова начала общаться с Нацукавой-куном», — извинилась Като, подняв руку.
«Ничего страшного. Расскажи всё, что знаешь — его привычки, поведение. Чем подробнее, тем лучше», — уверенно ответила Утаха. Когда речь шла о Като, Утаха полностью ей доверяла.
Эрири могла быть бесполезной, но когда-то Канаде ухаживал за ней — значит, был небольшой шанс, что его чувства могут вернуться. Но Като? Сколько бы она ни знала о Канаде и что бы ни чувствовала, она никогда не станет угрозой для планов Утахи. Почему? Потому что Канаде… никогда не колебался, если ему кто-то нравился.
Совместные обеды, время наедине, помощь с её текстами — ничто не могло его сбить. Канаде был тем человеком, который, если любил девушку, заранее сообщал ей о любых подобных взаимодействиях. Его преданность была абсолютной. Такая непоколебимая искренность делала его невероятно притягательным — даже для Утахи, которая считала себя расчётливой и хладнокровной. Она и сама не заметила, как её чувства изменились.
Сначала она хотела использовать Канаде — как средство, чтобы заглушить свои чувства к Аки Томое. Но после того как Канаде мягко, но твёрдо открыл ей глаза, она уже не могла игнорировать его доброту. Он был словно рыцарь, спасающий принцессу из отчаяния. Самоотверженность Канаде глубоко её тронула. Но… он казался таким измотанным.
Всегда рядом по первому зову, ежедневно готовил ей обеды, проверял её состояние, когда Томоя расстраивал её… даже позволял использовать себя как «грушу для битья», не говоря ни слова, помнил все её предпочтения и заботился обо всём… Она почти призналась ему. Почти. Но не смогла.
Дело было не в застенчивости, а в принципе: если ты действительно любишь человека, ты должен предстать перед ним настоящим. Она знала, что чувства Канаде к ней искренни. Это было очевидно. Но его поведение — настолько самоуничижительное и покорное — было не тем Канаде, которого она хотела видеть. Он должен быть самим собой!
Если он устал — пусть отдыхает. Ему не нужно бежать по первому зову. Ей нравились их обеды, но не важно, что они едят — ему не нужно было каждый день готовить сложные бэнто. Если она срывалась на нём — он должен был дать отпор! Это была её ошибка, почему он должен молча терпеть? Утаха не могла понять, почему Канаде полностью терял себя, пытаясь добиться её. Казалось, он стирал собственную личность. И в тот судьбоносный день она отвергла его.
«Прости, Канаде-кун. Мне не нравится эта версия тебя. Пожалуйста, позаботься о себе.»
Она не стала объяснять причины, но была уверена, что он поймёт. Ведь Канаде понимал её желания с одного взгляда. Конечно же, он уловит смысл её отказа. Она ждала — с надеждой в сердце — что он изменится и вернётся к ней настоящим.Но реальность оказалась жестокой.
Канаде не вернулся. Какое-то время он не писал ей, не звал никуда. Его тёплый взгляд исчез. Она знала, что он ранен, но думала, что он просто даёт себе время измениться. Она была готова подождать. Даже когда они отдалились друг от друга, Утаха продолжала наблюдать за ним издалека, с нетерпением ожидая его «возрождения».
Но время шло. Прошёл спортивный фестиваль, а Канаде оставался холодным. Её сердце сжалось, когда однажды она увидела, как он смеётся и разговаривает с Эрири в коридоре. Что?! Он изменяет? Нет. Непростительно. Измена — худшее! Он говорил, что любит только её — а теперь милуется с этой блондинкой?! Как будто насмехается: «Не хочешь меня — найдутся другие». Она не могла это терпеть.
Решительно, Утаха подошла к Канаде, требуя объяснений. В своей наивности она думала: если он искренне извинится, она сможет его простить. Но вместо этого он прямо отказал ей.
«Простите, сэмпай. У вас есть право отвергнуть меня, а у меня есть право отвергнуть вас. Всё кончено. Пожалуйста, больше не связывайтесь со мной — я не хочу, чтобы Эрири неправильно поняла.»
Она застыла. Что он говорит? Право отвергнуть? Она ведь не отвергала его! Она просто хотела увидеть настоящего его!
«Нет, ты не понял. Я не—»
«А, Эрири! Вот ты где! Я тебя везде ищу!»
«Ч-что?! Я же сказала не звать меня вслух! А если кто услышит? Дурак!»
«И что? Разве это не показывает, насколько мы близки?»
«Кто с тобой близок?! Хмф! Я ухожу!»
«Подожди меня!»
И вот так Утаха осталась стоять, наблюдая, как они исчезают в золотистом свете заката. Непростительно. Абсолютно непростительно, Эрири! Это точно она всё испортила, внушила Канаде ложные мысли! Раз Эрири начала первой — Утаха тоже не будет сдерживаться.
С того дня Утаха поставила себе цель разрушить их отношения. Иногда она ненавязчиво подталкивала Эрири к «маршруту детской подруги». Иногда напрямую мешала их личным моментам. Любую возможность вмешаться она использовала. Отчаяние? Ревность? Обиженная женщина? Как угодно. Она не могла позволить Эрири забрать её счастье. Её усилия наконец дали результат — Эрири отвергла признание Канаде.
Возможно, потому что Утаха шепнула ей: «До тебя Канаде ухаживал за мной, но не добился успеха». А может, у Эрири были свои чувства к Томое. В конце концов, она всегда была предана «фракции друзей детства». Как бы там ни было, цель Касумигаоки Утахи была достигнута.
Следующим шагом она планировала утешить подавленного Канаде и вернуть его чувства. Но не смогла. Не потому что не хотела — а потому что не смогла. На следующий день после признания Канаде вышел из клуба, покинул общий чат в LINE и оборвал все личные контакты.
Но она не сдалась. Если нельзя связаться онлайн — значит, встретится лично! Ей было стыдно — Канаде знал её так хорошо, а она даже не знала, в каком он классе. Из-за этого она потратила весь перерыв впустую — так и не сумев его увидеть. Ни на мгновение. Когда начался новый семестр, ей стоило огромных усилий — даже с её социальными связями — выяснить его класс. Но ничего. Препятствия лишь делают победу слаще. Наконец она нашла его класс и попросила позвать его — но ей сказали, что он в клубе.
Тогда она снова пошла по следу и добралась до места под названием «Клуб обслуживания». Странное название. Оно вызывало тревожное чувство — словно за этой дверью скрывается нечто, что она не сможет вынести. Но сомнения были не в её стиле.
«Извините», — сказала она, открывая дверь. И там был он — парень, о котором она думала днём и ночью. Канаде улыбался своей обычной тёплой улыбкой. Но эта улыбка была не для неё.
«Здравствуйте, чем могу помочь?» — заговорила красивая девушка. Настолько красивая, что даже Утаха вынуждена была признать: она ей не уступает. Разве что… грудь у неё была куда скромнее — даже меньше, чем у Эрири. Утаха не ответила, её взгляд был прикован к Канаде. Но он даже не собирался обращать на неё внимание.
«Я… кажется, ошиблась дверью», — пробормотала Утаха, стараясь держать себя в руках. Но блеск слёз в глазах выдавал её. — «Простите за беспокойство.»
Она убежала. Потому что поняла — она снова его потеряла. Полностью. Окончательно. Словно его у неё никогда и не было.