А что, если он услышит мой голос по телефону…
В особняке Синомии, в спальне Кагуи Синомии, вновь разгорелся горячий спор между госпожой и её служанкой. Кагуя крепко сжимала телефон, её лицо было напряжено, когда она искала подтверждения у своей служанки.
“Хаясака, как ты думаешь, нормально ли будет, если я сейчас ему позвоню? А вдруг я побеспокою Президента?”
“Госпожа, вы спрашиваете меня об этом уже в пятый раз, и мой ответ остаётся прежним: вы его не побеспокоите.”
“Но… но! А если он отдыхает из-за болезни? Если я его разбужу, и он подумает, что я бесчувственная, что мне тогда делать?”
Хаясака на этот раз решила не отвечать. Технически говоря, беспокойство Кагуи было не совсем безосновательным — действительно существовала небольшая вероятность, что Нацукава Канаде отдыхает и может раздражённо отреагировать, если его разбудят. Но, судя по её наблюдениям за настойчивым Президентом, Хаясака подозревала другое: вся эта «болезнь» и отсутствие в школе могли быть намеренным ходом, своеобразной уловкой, чтобы привлечь внимание Кагуи. Впрочем, будь это настоящая болезнь или стратегический манёвр — для Хаясаки это не имело большого значения. Если это поможет этим двум упрямцам наконец продвинуться в отношениях, она будет считать это победой.
“Госпожа Кагуя”, — сказала она, стараясь успокоить свою хозяйку, — “Уверяю вас, у Президента крайне дисциплинированный образ жизни. В это время дня он, скорее всего, либо готовит, либо ест. Ваш звонок его не побеспокоит — более того, он может даже сделать его еду вкуснее.”
“Правда? Ты хочешь сказать, что моя красота настолько очаровательна, что способна улучшить его аппетит? Хаясака, ты так сладко говоришь!”
“Как скажете, госпожа.” — Выражение лица Хаясаки не изменилось. Внутренне же она вздохнула — “Неужели обязательно быть настолько самовлюблённой?”
Тем не менее, её лесть сработала. Кагуя, наконец убедившись, открыла контакт Канаде на телефоне и нажала «Позвонить». Телефон зазвонил дважды, прежде чем ответили.
«Кагуя?» — Раздался голос Канаде, слегка охрипший.
Его голос… это… Кагуя почувствовала, как её сердце пропустило удар. Этот редкий, ограниченный “болезненный голос Президента! Как же он очарователен! Но… как жаль, что я не могу увидеть его лично…”
“Д-добрый вечер, Президент.”
“Добрый вечер. Что-то случилось?” — Даже в ослабленном состоянии его голос сохранял ту властную нотку, которой она так восхищалась.
“Н-нет, ничего особенного. Я просто… как член студенческого совета немного беспокоилась о вашем здоровье.”
“А, вот как. Спасибо за заботу. Со мной всё в порядке — думаю, завтра я смогу вернуться в школу.”
“…” — Услышав это, Кагуя почувствовала волну облегчения, а затем — прилив волнения.
“Завтра! Завтра я снова увижу Президента! И если он всё ещё будет в «болезненном» состоянии, он наверняка станет ещё более милым!” — Погрузившись в фантазии, она совершенно забыла, что разговор всё ещё продолжается.
“Кагуя? Ты ещё там?”
“…”
“Алло? Кагуя?”
“Я-я здесь! Я здесь!” — Кагуя резко вернулась в реальность, её лицо покраснело, а слова путались. В отчаянии она взглянула на Хаясаку, молча умоляя о помощи. Хаясака, сдерживая желание сфотографировать редкое растерянное выражение своей госпожи, быстро беззвучно произнесла:
“Спроси, свободен ли он завтра на обед.”
“Президент, вы свободны завтра в обед?” — Сделав глубокий вдох, Кагуя последовала подсказке. Её голос слегка дрожал, и, как только слова сорвались с губ, она крепко сжала телефон, её щёки пылали. “Я сказала это! Я действительно его пригласила! Впервые в жизни!”
“Завтра в обед? Хм…” — Наступила короткая пауза, после чего на другом конце послышался кашель.
“А? Что это был за звук?”
“Кхе-кхе… О, ничего. Я просто ел.”
На мгновение Кагуя замерла, её воображение разыгралось. “Он ест что-то вкусное? Или думает обо мне, пока ест? Нет, нет, сосредоточься!”
“Почему ты спрашиваешь, Кагуя? Тебе что-то нужно?”
“Н-нет… не совсем. У меня просто есть кое-какие официальные дела для обсуждения.”
“…Я думал, что уже ушёл с поста Президента.”
“Э-это неважно! Для меня вы всегда будете настоящим Президентом!” — страстно заявила Кагуя. В её голосе звучала искренняя убеждённость будто для неё Канаде был незаменим.
“Честно говоря, почему вы вообще решили уйти? Вы разочаровались в студсовете?”
“Конечно нет! Все очень способные. Просто я…” — Канаде замялся. Как он мог признаться, что ушёл лишь для того, чтобы дистанцироваться от безответных чувств? Это звучало бы по-детски и непрофессионально.
“Неважно, Президент”, — мягко сказала Кагуя.--- “Просто знайте, что мы все хотим вашего возвращения, включая меня. Без вас совет уже не тот.” — В её словах была редкая теплота, и Канаде почувствовал это даже через телефон.
“Спасибо, Кагуя. Я подумаю над этим.Что касается твоего приглашения… я с нетерпением его жду.”
“Правда? Замечательно! То есть… кхм, тогда решено.”
“Что-нибудь ещё?”
“Нет, это всё. Сладких снов, Президент.”
“Спасибо. Тебе тоже, Кагуя.” — После ещё нескольких вежливых фраз разговор завершился.
*****
“Видишь, Хаясака? У меня получилось! Президент пересмотрит своё решение, и скоро он вернётся на своё место!”
«Ага, конечно. Отличная работа, госпожа», — сухо ответила Хаясака.
“Разве он не сказал, что подумает? Как это превратилось в решённое дело у вас в голове?”--- Однако она оставила эти мысли при себе. Если Кагуя счастлива, можно хотя бы немного насладиться покоем~.
“Хаясака! Быстро составь план стратегии на завтра! Я должна затмить Сирогане и доказать, что я лучший кандидат на пост Президента!”
“Вот и весь покой.” — Хаясака мысленно вздохнула, сокрушаясь об отсутствии путей к отступлению. — “Поняла, госпожа Кагуя. Начну немедленно. Есть ли что-то конкретное, что вы хотите включить в этот “план стратегии”?”
“Да! Подчеркни мои непревзойдённые способности! Я раз и навсегда докажу Президенту, что я на голову выше Сирогане! Нет, выше всех! И… возможно, ненавязчиво напомни ему, насколько лучше мы работаем вместе…” — Пока Кагуя говорила, её щёки залились нежным румянцем, а взгляд устремился к потолку, словно она представляла идеальную сцену победы и признания.
“…Понятно. Конечно. Я также добавлю раздел под названием “Как перестать всё усложнять и начать разговаривать с людьми как нормальный человек.”
“Хаясака!” — Кагуя резко посмотрела на неё.
“Я имела в виду: “Как максимально усилить влияние вашей харизмы”, — невозмутимо исправилась Хаясака.
“Так-то лучше. Приступай!”
“Да, госпожа Кагуя.”
Когда Хаясака ушла составлять очередной из бесконечных «гениальных» планов своей госпожи, она тихо пробормотала себе под нос:
“Серьёзно… вы двое идеально подходите друг другу. Просто признайтесь уже. Мой режим сна этого больше не выдержит.” — Не подозревая об этом, Кагуя уже снова предавалась мечтам о завтрашней «встрече» с Канаде.
****
“Кстати, госпожа, разве на этой неделе Президента не видели разговаривающим с двумя другими девушками возле класса?”
“Что?”
Перо в руке Хаясаки замерло. Она повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как выражение лица Кагуи омрачилось.
“Ты хочешь сказать, что пока я не спала, переживая за его здоровье, Президент разгуливал с другими девушками?”
“Я видела лишь мельком, возможно, это ничего не значит. Но если вам интересно, я могу проверить—”
“Не нужно.” — голос Кагуи был холодным и спокойным, но её взгляд говорил сам за себя. “Хаясака, проследи, чтобы завтра я выглядела безупречно. Если в твоих словах есть хоть доля правды, я позабочусь о том, чтобы Президент осознал свою ошибку.” — С этими словами Кагуя развернулась и скрылась в своей гардеробной, очевидно, чтобы подобрать идеальный наряд для завтрашней обеденной встречи.
“Да, госпожа”, — Хаясака сдержала желание закатить глаза. Конечно, дело было не в правде и не в ошибке – а в нарастающей ревности Кагуи, хотя гордая наследница никогда бы этого не признала.
“Надеюсь, Президент понимает, что делает. Потому что если нет… расплачиваться придётся мне.” — Хаясака вернулась к столу и продолжила работу, бросив взгляд на часы и тихо вздохнув.