Надутые щёчки Эрири слишком милые!
«Тебе нужна помощь с чем-то?» — с любопытством спросил Нацукава Канаде.
Держать телефон одной рукой было неудобно, поэтому он поставил его на подставку у ванны, удобно откинувшись назад, положив руки на край. Это была идеальная поза для отдыха — если бы только длительное пребывание в горячей воде не грозило обезвоживанием и головокружением, он бы мог лежать так вечно.
«Д-да, ну… в общем…» — голос Эрири доносился неуверенно, сбивчиво и нерешительно.
Канаде приподнял бровь. С каких это пор Эрири стала такой застенчивой? Это всего лишь телефонный разговор — почему она так нервничает?Подожди… неужели…
«Дай угадаю. У тебя скоро дедлайн, а черновик ещё не готов?»
«Эээ?! К-как ты узнал?!» — вскрикнула Эриири, ошарашенная.
Канаде усмехнулся. «Это очевидно. Запинаешься, ходишь вокруг да около — значит, речь о чём-то, что сложно сказать.»
Реакция Эрири лишь подтвердила его догадку. Она даже невольно снова начала называть его «Канаде», как раньше. Её проблема была не новой. Канаде уже проходил через это с ней. Тогда она приходила к нему, отчаянно нуждаясь в помощи, чтобы успеть к дедлайну. Конечно, она не просила его рисовать — это было не его сильной стороной — но просила помочь с раскрашиванием готовых набросков.
Загвоздка? Эрири была художницей додзинси, специализирующейся на довольно откровенном контенте категории R18, причём с уклоном в довольно экстремальные темы. Несмотря на то, что Канаде был обычным старшеклассником, он согласился помочь, хотя для этого потребовалась немалая сила воли, чтобы оставаться профессионалом.
Это было одновременно тёплым и мучительным воспоминанием. Тогда он ещё добивался её, стремясь стать ближе, но их «интимное» сотрудничество едва не заставило его перейти черту, о которой он бы потом пожалел.Канаде тряхнул головой, отгоняя мысли.
«Извини, Эритреи. Я не говорю, что не помогу, но после того раза…» — его голос смягчился, в нём звучали ностальгия и сомнение.
«Почему бы тебе не попросить Като? Она очень внимательная к деталям — думаю, она подойдёт лучше меня.»
«Ни за что!» — голос Эрири резко повысился, удивив его своей решительностью. Ни за что она не могла втянуть Като в это. Если Като узнает её тайну как художницы додзинси, это будет ужасно неловко — да и весь её план рухнет!
«Почему?» — настаивал Канаде. «Я правда думаю, что она подходит больше…»
«Потому что… потому что…» — Эрири судорожно искала оправдание и выпалила: «Если Като узнает, она раскроет мою тайную личность как художницы додзинси! Это абсолютно недопустимо!»
«Подожди, Като ещё не знает?» — удивился Канаде.
«…Наверное?» — даже сама Эриири звучала неуверенно.
С учётом наблюдательности Като вполне возможно, что она уже всё поняла, просто решила не говорить.
«Это всё вина этой Касумигаоки!» — проворчала Эрири. «Она постоянно намекает на "Эри Касиваги-сэнсэй" в клубе, будто ей вообще всё равно, что это должно быть секретом!»
Канаде не смог сдержать смешок, глядя на её раздражение.
«В общем, я не могу позволить Като узнать! Канаде, ты единственный, на кого я могу рассчитывать. Я… я доверяю тебе, ты ведь не… не будешь делать… ничего странного…»
Услышав её необычно робкий, почти умоляющий тон, Канаде почувствовал, как его сердце пропустило удар. Почему она сегодня такая… милая? Привычной вспыльчивой цундэрэ словно не было. Эта мягкая, уязвимая Эрири тронула его совершенно по-новому.
«Ладно», — наконец уступил Канаде. «Раз ты мне доверяешь, я помогу.»
«Ура! То есть… с-спасибо…» — её радость вырвалась наружу, но она быстро попыталась её скрыть, понизив голос.
«Не за что», — ответил Канаде, поднимаясь в ванне, чтобы потянуться.
«Иип!» — раздался высокий писк из телефона.
Канаде тут же присел обратно, взяв телефон в руки.
«Хм? Она сбросила?» — нахмурился он, глядя на отключённый экран.
Он и не подозревал, что на другом конце линии Эриири застыла на месте, её лицо стало ярко-красным, а руки закрыли рот.
****
«О-огромный… удав!»
Несколько мгновений назад, когда Канаде встал, камера случайно захватила немного больше, чем следовало. Эрири невольно увидела то, чего не должна была.
Несмотря на то что она рисовала откровенные сцены, в реальной жизни она никогда не видела мужского тела. То, что она мельком увидела, было достаточно, чтобы её воображение вышло из-под контроля.
****
Тем временем Канаде, не подозревая о вызванной буре, вытерся, надел свежие боксеры и, выпив стакан тёплого молока, приготовился ко сну.
«Спокойной ночи, мне», — пробормотал он, удовлетворённо завершая свой день.