Тогда пожелай мне удачи в бою

— Но разве может быть хуже, чем сейчас? — Горько усмехнулся Камия. Любая затяжка времени в деле с призрачной девочкой Ханако – это медленная смерть. Как только шкала Ихо заполнится на сто процентов, все будет кончено.

Камия Кава думал о бегстве. По совести говоря, вся эта заваруха с призраком – не его вина. Он не обязан строить из себя спасителя школы Ханасузу. Тем более, он и так сделал всё, что мог.

Если бы не его действия, Ханако уже давно совершила бы схождение. Даже если он проиграет сейчас, звание самого ценного игрока на стороне проигравших будет заслуженным. Не стоит слишком сильно давить на самого себя.

Но Мисс Мэри своим существованием перечеркнула план с побегом. Единственная точка сохранения в мире Кайланов находилась в вишневой роще школы. Стоит Камии уйти далеко отсюда – и в ту же ночь Мэри со слезами на глазах перережет ему горло.

— Значит, идем ва-банк. Вариантов не осталось.

Камия уже давно решил, что и как будет делать. Визит к Миками Юи был лишь способом получить каплю душевного комфорта перед принятием судьбоносного решения.

Это как если бы твой непутевый друг внезапно спросил: «Слушай, а стоит ли мне расставаться?» В большинстве случаев логичные доводы и рациональные советы бесполезны. В глубине души друг уже всё решил до того, как открыл рот.

Он спрашивает лишь для того, чтобы услышать подтверждение своим мыслям. Твой совет станет для него оправданием собственного выбора. Перед важным шагом человеку всегда нужны веские основания, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Таким основанием может стать чей-то взгляд, брошенное вскользь слово или пустяковая мелочь. А может – красивая учительница в медпункте и прохладный клубничный дайфуку.

— В школе Ханасузу все-таки есть прекрасные вещи, которые Ханако не должна разрушить, — подумал Камия, и его решимость окрепла.

— Камия-кун?

Пока они болтали, он снова погрузился в свои мысли, оставив Миками Юи без внимания. Это чувство было ей уже знакомо.

— Ах, простите, задумался.

— О чем это ты? У тебя лицо вдруг стало таким… просветленным, — учительница озадаченно нахмурилась.

— Просто вы отличный наставник, сенсей, — улыбнулся он.

— Неужели? У меня открылся талант к психологическому консультированию?

— Определенно. — Камия поднялся со стула. — Ну, я пойду, Миками-сенсей. Скоро занятия начнутся.

— Иди, — кивнула Юи, а потом вдруг прыснула со смеху:

— Знаешь, Камия-кун, сейчас ты выглядишь прямо как мастер меча из старых легенд, который принял решение и готов идти до конца.

В ее словах слышалась легкая ирония. Она ведь помнила, как этот мальчишка бредил во сне в прошлый раз, бормоча что-то про «путь клинка» и «честь воина».

— Тогда… пожелайте мне удачи в бою, Миками-сенсей.

Внутренняя уверенность сделала его спокойным. Камия одарил ее самой надежной улыбкой, на которую был способен, и вышел из кабинета.

— А? — Миками замерла, а затем снова тихо рассмеялась.

Она повернулась к столу и сделала глоток уже остывшего какао.

Удачи в бою? Нынешние старшеклассники – сплошная загадка. Впрочем, довольно милая загадка.

…

Суббота.

В школе работали кружки, так что в коридорах было оживленнее, чем в обычный выходной. Но Камия Кава, состоящий в «клубе идущих домой», не принимал участия в общем веселье.

В вишневой роще весна уже окончательно сдала позиции. Розовые лепестки облетели, деревья покрылись густой зеленой листвой и теперь почти не отличались от любых других.

Камия сидел под деревом, ближайшим к игровому алтарю Камидана, и переписывался в телефоне.

«Честный Чужестранец»:

— Босс, я тут задумал одно большое дело.

«Мурасаки-но Уэ»:

— Я тоже сейчас занята одним большим делом.

«Честный Чужестранец»:

— Какое совпадение. И как успехи?

«Мурасаки-но Уэ»:

— Не очень. Вернее, вообще никаких идей. (плачущий смайлик)

«Мурасаки-но Уэ»:

— А у тебя?

«Честный Чужестранец»:

— Я еще официально не начал.

«Мурасаки-но Уэ»:

— Тогда желаю удачи.

«Мурасаки-но Уэ»:

— Всё, не могу больше болтать, работа привалила! Эти два дня такие суматошные, даже присесть некогда.

«Честный Чужестранец»:

— Угу, и твоему делу пусть сопутствует успех.

Камия вышел с форума и снова прижал зубы к суставу пальца. Он перебирал в уме, не забыл ли чего перед тем, как совершить прыжок в неизвестность.

— Кажется, сделал всё, что мог.

За последние дни он отправил анонимные письма в несколько известных святилищ неподалеку от Киото. Загадочная «Мурасаки-но Уэ» не раз намекала, что среди настоящих жрецов и мико встречаются люди с реальными способностями к экзорцизму.

Его послания напоминали не то крик о помощи, не то донос. Он не стал прямо писать, что в школе Ханасузу вот-вот появится Ханако. Вместо этого он сообщил, что среди учеников повальное увлечение «поиском духов», и кое-кто уже якобы столкнулся с паранормальщиной и едва не стал жертвой одержимости.

Он просто взял историю Исино Саюри, немного приукрасил и изложил на бумаге. Если среди жрецов действительно есть те, кто борется со злом, они не оставят это без внимания.

В реальном мире карты были разыграны. Остальное зависело только от него и его готовности рискнуть в том, другом мире.

Камия нажал на иконку «Историй о призраках».

Вход в игру.

Прислонившись к стволу вишни, он потерял сознание, со стороны казалось, будто он просто крепко спит. Редкие ученики, проходившие мимо на занятия своих кружков, лишь мельком взглядывали на него. Что необычного в том, что кто-то решил вздремнуть в тени деревьев?

В реальности всё было тихо, мирно и безмятежно.