Не надо здесь сходить с ума

— Алло, это Мисс Мэри… Давай завтра снова приду к тебе поиграть. 𝟨𝟫𝓈𝒽𝓊𝓍.𝒸𝑜𝓂

[Ваш персонаж получил новый статус.]

Недавно полученное «Мэри хочет поиграть» сменилось совершенно иным определением.

【Мэри ревнует】

[Ведь я была первой. И звонить тебе первой начала, и гулять звать. Почему же ты идешь играть с кем-то другим прямо у меня на глазах? Почему?]

[Тебе просто нравится все новенькое? Так и есть, да? Для тебя Мэри – лишь старая кукла, с которой ты наигрался и которую можно выбросить?]

[Но Мэри больше не хочет быть брошенной. Не хочет гнить и вонять на свалке. Поэтому…]

[Убить, убить. Всех, кто хочет забрать тебя у Мэри, – всех убить.]

[Убить, убить. Если не будешь играть со мной как следует, я убью тебя, ладно?]

Камия Кава:??

Мем про деда, метро и смартфон ожил в реальности. Степень недоумения и замешательства Камии была так велика, что его лицо исказилось в нелепой гримасе.

Едва он вернулся в реальность из мира Кайланов, где Мэри безжалостно прикончила его одним ударом, как в телефоне высветилось это новшество: «Мэри ревнует».

— Твою же… что это вообще значит?!

Исходя из того, что Камия Кава уже понимал в игре – будь то дебафф призрачной девочки Ханако «Проклятие Ханако» или эти текстовые обновления от Мэри, напоминающие сериал, – содержание статусов так или иначе отражало внутреннее состояние кайдана.

— То есть, когда Мисс Мэри только что с каменным лицом меня зарезала, она в душе строчила сочинение на две сотни знаков? — От этой мысли Камия растерялся еще сильнее.

Что это за яндэре-кайданы пошли? И вообще, Мэри, ты ничего не перепутала? С чего бы тебе меня ревновать?

Опомнись, дорогуша, ты – кровожадный дух! Мы же просто преступник и жертва, у нас максимально прозрачные отношения: ты меня режешь, я от тебя бегаю. Не надо тут устраивать сцен!

— Спокойно, только не злись. Гнев лишь дает повод кайданам зацепиться за разум.

Камии потребовалось время, чтобы охладить голову. Он прижал верхние зубы к суставу большого пальца правой руки и принялся вдумчиво анализировать каждую строчку нового статуса.

Понять психологию призрака было жизненно важно, чтобы знать врага в лицо. Тем более Кава все еще надеялся стравить Мэри с Ханако.

— Если подумать и вспомнить предысторию Мэри, то этот телефонный призрак сам по себе – воплощение искаженной яндэре-натуры, верно? — Размышлял он.

Брошенная прежним хозяином на свалку, она в ту же ночь выбралась оттуда с ножом и заколола его. Типичная патологическая привязанность.

«Но Мэри больше не хочет быть брошенной. Не хочет гнить и вонять на свалке».

Эта часть ее «мыслей» идеально ложилась в канву легенды. Камия попытался поставить себя на место призрака.

В двух предыдущих статусах кайдана четко говорилось, что она испытывает к нему любопытство и в одностороннем порядке считает его идеальным партнером для игр. Но вот само понятие «игры» у Мэри было крайне извращенным. Для нее это была смертельная забава, неразрывно связанная с огромным тесаком.

— Выходит, нападение Кики-додзи в ее глазах тоже было формой «игры»? И когда на меня набросились сразу трое этих духов, Мэри почувствовала себя заброшенной? Вспомнила старые обиды и в итоге приревновала?

Камия Кава каким-то чудом уловил ход мыслей Мисс Мэри. Хотя сама способность нормального человека понимать чувства кайдана уже наводила на мысли о психическом расстройстве.

— Дело дрянь, — Камия потер виски. Голова начала побаливать.

В «Призрачной школе Ханасузу» полно Кики-додзи. Обычно, если на нем нет «Проклятия Ханако», можно прокрасться мимо. Но их шумные догонялки с Мэри неизбежно привлекали внимание мелких духов.

И как только Кики-додзи нападал на Камию, срабатывал механизм ревности. Мэри расправлялась с конкурентами, а затем, кипя от обиды, поворачивала клинок против «неверного» напарника. С таким раскладом довести ее до Ханако становилось практически невозможно.

…

Прошла ночь.

На следующий день события развивались в точности по прогнозу Камии. Мисс Мэри пунктуально позвонила в 10:15, приглашая поиграть. При первой встрече в мире Кайланов она, как обычно, поддалась, давая ему шанс убежать и продлить удовольствие.

Но стоило им покинуть вишневую рощу и появиться «третьему лишнему», как Мэри мгновенно менялась в лице. Прикончив наглеца, она тут же без тени жалости добивала самого Камию.

К счастью, ее ревность имела свои границы. Зарезав «ветреного» Камию в мире Кайланов и тем самым принудительно завершив свидание, она оставляла лишь прощальное «приду завтра» и исчезала, не преследуя его в реальности.

— То есть с ее извращенной точки зрения это выглядит так: капризная девчонка обиделась во время прогулки и ушла домой, хлопнув дверью. А на следующий день как ни в чем не бывало снова прибегает и зовет гулять?

Камии вдруг показалось это почти милым, но он тут же одернул себя.

— Черт! Я что, больной? Похоже, меня слишком часто резали – заработал Стокгольмский синдром… Эта яндэре каждую ночь гоняется за мной с мясницким ножом, а я еще должен о ней хорошо думать?

Он поспешил отогнать эти странные мысли. Сочувствие к кайданам – вещь опасная. А раз чувствуешь, что «заболеваешь», значит, пора лечиться.

Промучившись с Мэри еще несколько ночей, Камия Кава во время обеденного перерыва отправился в медицинский кабинет.

Там, как и всегда, была только Миками Юи. Учительница пользовалась передышкой: потягивала густое горячее какао и листала журнал об аниме.

Тот же просторный белый халат, джинсы, плотно облегающие бедра. На переносице – очки в круглой красной оправе, которые так шли к ее светлой коже, добавляя облику зрелой утонченности.

Этот мир слишком холоден, и только созерцание красивых старших сестер позволяло почувствовать хоть каплю тепла.

— Миками-сенсей, — позвал Камия, заходя внутрь.

— О? Камия-кун, что случилось? — Она быстро отложила журнал.

— Кажется, я болен.

— Что болит?

— Здесь, — Камия присел перед Миками Юи и указал пальцем на сердце.

— Эх… Камия-кун, я же говорила. Я отвечаю только за физическое здоровье. С душевными терзаниями лучше сходить к психологу. — Миками снова взяла чашку с какао, делая вид, что разговор окончен, но через пару секунд смягчилась:

— Ладно, можешь рассказать, что тебя гложет.