Ханако ненавидит тебя до глубины души

— Кстати, Исино, — Нагатомо, посидев немного в тишине, не выдержал. — Этот Камия… он ведь красавчик, да?

— Ну да.

— И он… в твоем вкусе? Ну, тип парней, которые тебе нравятся?

Саюри рассмеялась:

— Вряд ли найдется девушка, которой не нравятся красавчики, особенно после того, что он сделал вчера. Если бы это случилось до того похода в туалет, я бы наверняка в него по уши влюбилась.

— До похода? Почему ты так говоришь? — Нагатомо покраснел.

— Да, почему же? — Саюри лишь тихо повторила вопрос. Оба они понимали, к чему идет разговор.

— Исино, прости. Вчера я должен был быть рядом с тобой.

— Ты не виноват.

— Я… я буду защищать тебя в будущем.

— Ладно, ловлю на слове.

Они перебрасывались короткими фразами. Саюри сняла очки в черной оправе. Без этой громоздкой детали ее лицо оказалось на удивление милым. — Нагатомо-кун, я ведь странная, да? — Она коснулась своего слухового аппарата. — С этой штукой я не такая, как все. Вечно белая ворона.

Эти устройства были для нее символом отчужденности.

— На самом деле, Исино, не парься из-за этого, — Нагатомо покачал головой. — Я давно хотел сказать… Тебе не нужно под всех подстраиваться. Людей на свете много, и всегда найдется кто-то, кто… кто… — парень начал заикаться, не решаясь закончить фразу. Наверное, было еще слишком рано.

Саюри снова улыбнулась. Рядом с Нагатомо она чувствовала себя свободнее. — Нагатомо-кун, я решила вернуться в литературный клуб. Ты ведь говорил тогда ночью, что девушки, пишущие стихи – это круто.

— Ага. Очень круто.

— Нагатомо-кун, тебе больше нечего мне сказать?

— Э-э… ну… пойдем поедим бенто? Мама приготовила мне омурайсу и тэмпуру, очень вкусно, — он неловко потер затылок.

— Пойдем!

Они встали и пошли по аллее, усыпанной лепестками. Издалека они напоминали двух щенков с одинаковым окрасом. Как и говорил Нагатомо Масао: никто не обязан быть «как все». В мире восемь миллиардов людей, и даже если ты очень странный, кто-нибудь обязательно тебя полюбит. Поздняя весна – прекрасное время для первой робкой любви.

… Но пока одни наслаждались моментом, другие столкнулись с проблемами. У Камии Кавы дела обстояли скверно.

[Название кайдана: Призрачная девочка Ханако]

[Ранг: D]

[Статус: Схождение духа в реальность]

[Прогресс Ихо: 77%]

(Когда прогресс достигнет 100%, данный кайдан сможет по собственному желанию совершать Переходы между миром Кайланов и реальностью).

К списку добавился модификатор: [Ускорение за счет слухов].

Уничтожение слухового аппарата действительно пресекло Рэйко, и соответствующий статус исчез. Но это был единственный успех. Процесс Ихо продолжался со скоростью 1% в день, а те 20% прогресса, полученные при Схождении, никуда не делись. Через 23 дня Ханако сможет явиться в наш мир в полной боевой форме.

Но была и другая вещь, от которой у Камии раскалывалась голова. Его дебафф [Проклятие Ханако] после уничтожения аппарата не исчез, а эволюционировал!

[Проклятие Ханако (срок: пять дней): Снова ты! Призрачная девочка Ханако не понимает, как ты выжил после того, как ее семья сожрала тебя в мире Кайланов. Теперь она ненавидит тебя до глубины души].

[Если Ханако завершит Переход и вторгнется в реальность в полной силе, она первым же делом затащит тебя в туалет и утопит в унитазе].

[Эффект: твое присутствие вызывает ажиотаж среди окружающих кайданов и ёкаев, их тянет к тебе вдвое сильнее].

— Ну просто зашибись. Таймер обновился, эффект удвоился, — Камия был в отчаянии. — Я ведь сделал все по инструкции, остановил Рэйко, почему же стало только хуже?

«Проклятая игра подставила меня! К тому же в реальности я не бессмертный. Если Ханако придет и сунет мою голову в унитаз, я реально кончусь…»

Ханако определенно была крайне злопамятным и смертоносным ребенком. У него оставалось 23 дня. За это время нужно было найти способ спастись.

… Дзынь-дзынь-дзынь!

Утренний будильник заставил Камию Каву очнуться от тяжелого сна. Он открыл глаза, но в комнате было подозрительно темно. Он хотел встать, но с ужасом обнаружил, что не может пошевелиться. Чувство было такое, будто на него навалилось сразу несколько человек. Ему казалось, что вокруг кровати, в пустоте, кто-то стоит. Он ощущал на себе десятки пристальных взглядов.

Словно толпа призраков всю ночь молча наблюдала за тем, как он спит. От этой мысли по спине пробежал мороз. Камия попытался закричать, но голосовые связки словно онемели – он не мог издать ни звука.

Спустя вечность он боковым зрением заметил, как из ножного конца кровати выползает женщина без лица и тянет его за правую руку. Куда она собиралась его утащить – неизвестно. Но в этот момент к правой руке вернулась чувствительность. Камия мгновенно сложил мудру Перст Пяти Громов.

— Да поможет мне бог грома! — Мысленно выкрикнул он.

Синие искры «юношеской версии» магии Пяти Громов с треском вспыхнули. Тяжесть тут же исчезла, видение безликой женщины растворилось.

— Ха-а… фу-у… — Камия жадно хватал ртом воздух, сидя на кровати. Только теперь он заметил, что в комнате вовсе не темно – утреннее солнце уже пробивалось сквозь шторы. — Черт! Опять сонный паралич.