Мико

Японские храмы в большинстве своем несут на себе отпечаток стиля эпохи Тан. Храм Оми не был исключением.

Деревянные конструкции дополнялись белыми стенами и темной черепицей, а яркая киноварь подчеркивала линии строений.

Над входом в главный зал висела массивная соломенная симэнава, обозначающая границу священного пространства.

Под веревкой покачивались несколько эма и бронзовые колокольчики-фурин, которые при дуновении ветра издавали чистый, архаичный металлический звон.

Эту идиллическую картину дополняла юная мико в хакама и белом кимоно. Её черные длинные волосы были перевязаны белой бумагой данси, а на ногах белели таби. Атмосфера религиозного таинства была абсолютной.

Эту мико из храма Оми звали Онизука Кирихотару, ей было около шестнадцати лет, и она училась в старшей школе.

Поскольку она совмещала жизнь ученицы и роль священной девы, её график был забит до отказа. Нужно было не только прилежно учиться, но и не забывать о духовных практиках в храме.

Единственным её хобби в редкие свободные минуты было блуждание по сети.

Онизука часто посещала форум «Сказания о Кайланах». Её уровень там был весьма высок – шестой, а никнеймом служило имя главной героини классического романа «Повесть о Гэндзи» – Мурасаки-но Уэ.

Прервав медитацию, Онизука взяла телефон. Пришло личное сообщение от того самого пользователя, с которым она недавно познакомилась…

Честный Чужестранец:

— О, мудрейший эксперт, меня снова придавило сонным параличом. — Если такое будет происходить слишком часто, это не нанесет вред здоровью?

Этот незнакомый собеседник постоянно называл её экспертом и смиренно задавал вопросы, что Онизуке льстило. Её тщеславие было полностью удовлетворено!

Впрочем, в последнее время этот Чужестранец слишком уж часто заговаривал о своих личных столкновениях с паранормальным.

Юная мико быстро застучала по клавишам.

Мурасаки-но Уэ:

— В норме – нет. Но что касается тебя, то только за последние три дня я насчитала уже семь или восемь случаев, о которых ты упоминал.

Честный Чужестранец:

— Частые контакты могут нанести непоправимый вред телу?

Мурасаки-но Уэ:

— Вовсе нет. Я к тому, что ты не разыгрываешь ли меня? Обычный человек просто не может сталкиваться с нечистью так часто за такой короткий срок!

Честный Чужестранец:

— Может, всё дело в том, что я необычный?

Онизука Кирихотару промолчала.

На это и возразить было нечего. Этот пользователь, подчеркивающий в никнейме свою «честность», на деле всегда изъяснялся довольно скользко.

Хотя манера речи этого Чужестранца казалась Онизуке забавной. Общение с ним её не утомляло.

Мурасаки-но Уэ:

— В любом случае, если ты действительно так часто притягиваешь духов, рано или поздно начнутся проблемы. Лучше сходи в какой-нибудь храм и помолись.

Честный Чужестранец:

— Я заглядывал в ближайший храм и даже купил омамори, но толку ноль.

Мурасаки-но Уэ:

— И какой же оберег ты купил?

Честный Чужестранец:

— Для безопасности на дорогах.

Мурасаки-но Уэ:…?

Честный Чужестранец:

— Ну, в том храме обереги были жутко дорогими. Так что я просто выбрал самый дешевый, дорожный.

На самом деле для Камии Кавы, сидевшего по ту сторону экрана, было куда практичнее сложить Перст Пяти Громов, чем тратиться на дорогую безделушку.

Мурасаки-но Уэ:

— Ты точно надо мной издеваешься?

Честный Чужестранец:

— Вовсе нет. К тому же, это только в эти пару дней активность повышена, скоро всё пройдет.

Онизука Кирихотару вздохнула. «Всего лишь пара дней повышенной активности» – ну надо же.

Она не знала, что на это ответить, и уже собиралась отложить телефон, когда…

Хлоп!

Затылок отозвался тупой болью.

Кто-то несильно, но ощутимо приложил её по голове веером-хиаги.

Онизука обернулась. Позади нее, неизвестно когда появившись, стояла пожилая женщина в облачении каннуси. Она опиралась на трость для слепых, а её глаза были пусты и недвижны.

Несмотря на немощь, эта женщина была настоятельницей храма Оми. Глава святилища.

Служащие храма и постоянные прихожане звали её бабушка Го. Казалось, её настоящее имя все давно позабыли.

— Больно же, бабушка Го.

Онизука потерла голову, попутно развязав сбившийся бумажный бант. Высокий хвост рассыпался, превратившись в прямые черные волосы.

— Опять вместо медитации в телефоне сидишь.

Со всеми остальными бабушка Го была само радушие, но с Онизукой вела себя как строгий родитель.

— Я честно медитировала целый час и только-только взяла телефон, — обиженно забормотала юная мико.

Иногда она всерьез сомневалась, правда ли настоятельница храма Оми ничего не видит. Стоило Кирихотару хоть на секунду отвлечься от духовных практик, бабушка Го возникала за спиной как призрак и била её веером по макушке.

Так ведь и поглупеть недолго!

— Меньше общайся с людьми в интернете. Там всё виртуальное, всё фальшивка. Там полно обманщиков, которые только и ждут, чтобы обдурить таких наивных девочек, как ты, Хотару.

— Я знаю, бабушка. Это просто способ убить время, меня никто не обманет.

Мико гордо вскинула подбородок. На её лице буквально читалось: «Посмотри, разве я похожа на дурочку?»

— Оказывается, у тебя есть лишнее время? Похоже, я даю тебе слишком мало заданий.

Бабушка Го медленно опустила веер.

— Э? — Лицо «умной» мико тут же вытянулось. — Нет-нет-нет! Бабушка, обязанностей и так выше крыши!

Настоятельница не стала развивать тему. Стуча тростью, она подошла к симэнаве у входа в зал.

Утренний ветерок шевелил широкие белые рукава её одежд.

— Хотару, собирай вещи. Мы уходим.

— А? Но мне же скоро в школу.

— Я только что тебя отпросила.

— О-о-о, идем на экзорцизм? Я сейчас!

В голосе Онизуки послышалось возбуждение, и она бросилась внутрь храма.

Минут через десять она выбежала обратно. Вместо громоздкого кимоно и хакама на ней была удобная повседневная одежда. Длинные волосы она убрала в пучок, закрепив их цветочной шпилькой Мико – атрибутом, который надевала только для изгнания духов.

Кроме того, на ней висело невероятное количество снаряжения: кагура-судзу, веер, ритуальный меч, ветви бамбука и сакаки, маски, флейта Кагура и даже небольшой барабан. А за спиной крепился японский лук.

Удивительно, как эта хрупкая девушка умудрялась тащить на себе столько утвари. Выглядела она при этом как классический «плохой ученик с кучей канцтоваров».