Сверлить — не строить

Когда они добрались до кооператива «Луч». Утренняя прохлада пробиралась под куртки, но адреналин после ночной погони все еще грел кровь.

Сашка и Леха, грязные, с лицами, размазанными сажей, как у коммандос, ввалились в гараж и прикрыли за собой ворота, оставив лишь узкую щель.

— Фух... — Леха сбросил тяжеленный рюкзак на пол. Звякнуло стекло и пластик внутри. — Живые. Я думал, у меня сердце выскочит где-то в районе пятого километра.

— Разгружаемся, — скомандовал Сашка, хотя ему самому хотелось просто упасть на бетонный пол и уснуть. — Быстро. Пока сторож не проснулся или собачники гулять не пошли.

Они вытряхнули содержимое рюкзаков на верстак. Платы с золотыми контактами, выдранные с мясом из ЭВМ, груда керамических чипов, мотки проводов. В тусклом свете лампочки это выглядело как куча мусора, но для Сашки это был золотой запас.

— Велики в угол, под брезент, — распорядился он. — Теперь умываться.

Вода в старом рукомойнике была ледяной и пахла ржавчиной. Сашка фыркал, смывая с лица грязь, масло и страх ночной погони. Он тер кожу до красноты, пытаясь стереть следы преступления. Потом они переоделись. Спортивки и свитера полетели в угол, а на свет божий извлекли мятые, но парадные школьные костюмы.

Сашка завязал галстук, глянул в осколок зеркала на стене. Из отражения на него смотрел уставший выпускник, который честно гулял всю ночь, встречая рассвет. Никаких следов взломщика.

— Ну всё, — он хлопнул Леху по плечу. — Разбегаемся. Дома говорим, что гуляли, пели песни, смотрели на солнце. И спать. Сутки спим. Никто никого не трогает.

— Есть спать, — Леха зевнул так, что хрустнула челюсть. — Бывай, Сань. Мы это сделали.

Они разошлись, стараясь не шататься от усталости. Город просыпался, дворники шаркали метлами, а Сашка нес домой не просто усталость, а чувство выполненного долга.

Следующий день выпал из жизни.

Сашка проснулся только после полудня. Тело болело так, словно его пропустили через мясорубку. Ныли икры, спина не разгибалась, руки дрожали. Последствия ночного адреналина и физической нагрузки накрыли с головой.

Дома никого не было. Отец на смене, мама в школе на консультациях, Димка убежал гонять мяч.

Сашка лежал, глядя в побеленный потолок. В голове была звонкая пустота. Никаких схем, никаких планов. Только тишина. Он чувствовал, как организм восстанавливает ресурсы.

Идти в гараж сегодня не было ни сил, ни смысла. Паять дрожащими руками — только портить детали. Поэтому он устроил себе выходной. Ел суп прямо из кастрюли, смотрел по телевизору какой-то чешский мультик и просто тупил. Ему нужно было перезагрузиться.

Зато на следующее утро он был в «Луче» раньше всех.

Гараж встретил его прохладой и запахом старой резины. Сашка распахнул ворота настежь, впуская утреннее солнце.

— Так, за работу, — сказал он себе.

Первым делом он подготовил операционный стол. Смахнул мусор с верстака, расстелил чистую газету. Достал паяльник с деревянной ручкой. Включил в розетку. Пока жало грелось, источая дымок обгорающей канифоли, Сашка достал коробки.

Спичечные коробки. Много. Он склеил их в кассетницу еще неделю назад. На торцах подписал: «Логика», «Память», «Разное».

— Приступим к вскрытию.

Он взял первую плату — кусок текстолита, вырванный из терминала. На ней, как грибы, сидели микросхемы.

Процесс демонтажа был монотонным, но успокаивающим.
Капля канифоли на контакты.
Прикосновение паяльника. Олово плавится, блестит ртутью.
Пинцет поддевает корпус.
Чпок!
Микросхема выпадает на газету.

Сашка работал ритмично. Греем, тянем, бросаем. Главное — не перегреть кристалл внутри. Керамические корпуса держали тепло хорошо, с ними было проще. Пластик требовал аккуратности.

К обеду на газете выросла гора черных и розовых жучков.

— Ого! — раздалось от ворот. — Ты что, киборг?

На пороге стоял Леха. В джинсах и футболке, он выглядел бодрым и отдохнувшим.

— Привет, — Сашка отложил паяльник и потянулся. Хрустнули суставы. — Я тут с восьми утра.

Леха подошел, присвистнул, глядя на рассортированные детали.
— Ничего себе куча... И ты это всё один распаял? Я думал, мы неделю возиться будем.

— Глаза боятся, руки делают. Зато теперь у нас есть свой склад. — Сашка кивнул на кассетницу из коробков. — РУ5 — восемь штук, все целые с виду. ИР13 — комплект. Процессор — красавец.

Он взял последнюю, уже пустую плату. Она была зеленовато-желтой, из качественного стеклотекстолита, вся в дырках от припоя и остатках флюса.

— Теперь второй этап, — Сашка достал из тубуса свой чертеж. Ватман, на котором была нарисована схема. — Смотри.

Леха склонился над столом. Линии, квадратики, шины... Для него это выглядело сложновато.

— Пайки тут дофига, — оценил он. — Тут же сотни проводов.

— Четыреста двенадцать соединений, если быть точным, — кивнул Сашка. — Работа кропотливая.

— А на чем паять будем? — Леха огляделся. — Текстолит-то у нас есть? Может, вытравим плату?

Сашка покачал головой.
— Травить не на чем. У нас нет фольгированного текстолита. Чистый лист сейчас — дефицит, в магазине его не купишь.

Он взял в руки ту самую плату, которую только что очистил от деталей.
— Мы будем использовать вот это.

— Мусор? — удивился Леха. — Она же старая, с дорожками. Там всё замкнет.

— А мы дорожки уберем. — Сашка достал из ящика кусок грубой наждачной бумаги. — Нам нужна только основа. Стеклотекстолит. Он прочный, не гнется, температуры не боится. Счистим медь — получим идеальную макетную плату. Будем делать навесной монтаж. Проволочками.

Леха скривился, представив объем работы.
— Шкурить? Вручную? Сань, это ж каторга.

— А у нас выбор есть? — Сашка сунул ему наждачку. — Давай, налегай. Одна ошибка — и ты ошибся, как говорится. Счищай всё до пластика, чтобы блестело. А я пока размечу, куда чипы ставить.

Леха тяжело вздохнул, но взял шкурку. Сашка остановил его руку.

— Стоп. Не так быстро.

Он порылся в сумке и достал два больших платка.
— На лицо навяжи.

— Зачем? Жарко же.

— Затем, что это стеклотекстолит. Там стекловолокно и эпоксидка. Начнешь тереть — полетит пыль. Вдохнешь — легкие порежешь, будешь кашлять месяц. Это тебе не деревяшку шкурить.

Леха, проникнувшись, повязал платок на лицо.

— И еще, — Сашка взял бутылку с водой и плеснул на плату. — Шкурить только по-мокрому. Чтобы пыль не летела, а в кашу скатывалась.

В гараже зазвучало ритмичное шшш-шшш-шшш. Леха тер, периодически подливая воду и смывая рыжую медную грязь. Сашка в это время сидел над чертежом, прикидывая компоновку. Ему нужно было разместить 40 микросхем так, чтобы провода не перепутались в клубок.

Через час Леха выпрямился, держась за поясницу.

— Всё, — он бросил плату на стол. Она была матовой, шершавой и девственно чистой. Ни одной медной дорожки.

— Отличная работа, — похвалил Сашка. — Теперь самое веселое. Сверловка.

Он наложил свой бумажный чертеж с разметкой прямо на плату, закрепив его изолентой. Взял керн (заточенный дюбель) и молоток.
Тук-тук-тук. Он набивал точки там, где должны быть ножки микросхем.

— Теперь сверлим.

Сашка достал из ящика ручную механическую дрель. Старую, с деревянной ручкой и шестеренками наружу, похожую на орудие пыток средневековья. В патрон он зажал тонкое сверло, которое выменял когда чинил технику.

— Начинай, — передал он инструмент другу.

Леха упер дрель в плату и начал крутить ручку.
Вжик-вжик-вжик.

Сверло шло туго. Стеклотекстолит — материал прочный, вязкий.

— Одна... — посчитал Леха. — Вторая... Третья...

Через двадцать минут он взвыл.
— Саня, это каторга! У меня рука уже отваливается. А мы даже под один чип дырки не сделали!

— Меняемся.

Сашка взял дрель. Крутить ручку, стараясь держать дрель строго вертикально, чтобы не сломать тонкое сверло, было адски трудно. Кисть затекала, пальцы сводило судорогой.

Вжик-вжик.

Прошел час. Они сделали дай бог пятьдесят отверстий. А нужно было намного больше.

Хрусь!

Сашка замер. Сверло осталось в плате, обломившись под самый корешок.

— Твою дивизию! — он швырнул дрель на верстак.

— А я говорил! — тут же встрял Леха с торжествующей ухмылкой. — Надо было сразу искать что-то посерьезнее.

— Говорил он... — Сашка закатил глаза. — Ладно. Ты прав. Нужна электродрель. Иначе мы тут умрем.

— У кого? — спросил Леха. — У твоего бати есть?

— На заводе есть. Дома нет.

— Пошли по гаражам, — предложил Леха. — Суббота же. Мужики наверняка кто-то ковыряется. Попросим.

Они вышли из гаража и пошли вдоль длинного ряда боксов.

Кооператив жил своей жизнью. Где-то пили, где-то гремела музыка из открытой машины.

В одном из гаражей, метрах в ста от них, были распахнуты ворота. Внутри, за «Москвичом», стоящим на яме, возился пожилой мужчина в кепке. Он что-то делал на верстаке.

Сашка прислушался.
Вжжжжж!
Звук электромотора.

— Слышишь? — толкнул он Леху. — Дрель!

Они подошли. Дед — дядя Паша, местный старожил — зажимал в тиски какую-то деталь от двигателя, похожую на головку блока цилиндров. Рядом на верстаке лежала тяжелая советская дрель в алюминиевом корпусе. Настоящий промышленный зверь.

— Здравствуйте, дядь Паш! — вежливо поздоровался Сашка.

Дед обернулся, вытирая руки ветошью.
— А, молодежь. Здорово. Чего бродите?

— Дядь Паш, выручайте, — Сашка решил не юлить. — Нам бы дрель вашу. На часик. Или даже на полчаса. Очень надо.

Дед прищурился.
— Дрель?

— Да, нет у нас электрической. Ручная только. А нам плату сверлить надо. Мы компьютер собираем.

— Чего собираете? — брови деда поползли на лоб. — Компьютер? В гараже?

— Ну, типа того. Электронное устройство. Там дырок много, текстолит толстый. Ручной — сил нет, сверла ломаются.

Дядя Паша посмотрел на парней. Грязные, уставшие, но глаза горят. Он вспомнил себя молодым.

— Компьютер, ишь ты... — он хмыкнул, но по-доброму. — Ну, берите. Мне сейчас не к спеху, я пока клапана притирать буду. Только сверла свои ставьте, у меня только большие. И патрон не перетяните, ключ на проводе висит.

— Спасибо, дядь Паш! Мы мигом! — Леха схватил тяжелый инструмент двумя руками.

Они бежали обратно в свой гараж, как будто несли олимпийский огонь.

Сашка включил вилку в розетку. Нажал курок. Дрель отозвалась мощным, уверенным гулом. Биения патрона почти не было — умели делать в СССР вещи.

— Держи плату, — скомандовал он Лехе.

Сашка прицелился.
Вжжж!
Секунда — и аккуратное отверстие готово.
Вжжж! Второе.

Работа полетела. То, на что уходили минуты пыхтения с ручной дрелью, теперь делалось мгновенно. Стружка летела. Дырки появлялись одна за другой, складываясь в ровные ряды посадочных мест для микросхем.

Через сорок минут платы были похожи на дуршлаг.

— Готово! — Сашка выключил дрель. Корпус инструмента нагрелся, руки вибрировали, но это была приятная усталость. — Неси обратно, Лех. И спасибо деду скажи человеческое.

Леха убежал отдавать инструмент.

Сашка остался один. Он взял готовую плату, сдул с неё пыль и посмотрел на свет. Теперь это была не просто пластина мусора. Это была заготовка платы.

Он взял тестер, переключил его в режим прозвонки и пододвинул к себе коробку с микросхемами.

— Ну что, бойцы, — сказал он черным пластмассовым жучкам. — Кто из вас живой? Сейчас проверим.

Он начал методично проверять выводы питания на короткое замыкание. Впереди была пайка. Сотни проводов.

Фундамент заложен.