Глава 22.0

Раннее утро.

Мейра растянулась на кровати, прикрывшись лишь покрывалом, которое едва скрывало её изгибы. Свет скользил по её светлой коже, подчёркивая кошачью грацию. Рейн стоял у двери, застёгивая мантию, стараясь не смотреть слишком долго в её сторону.

Мейра (лениво и с притворной обидой):

— Опять ты сбегаешь один…

(прищуривается, усмехаясь)

Не боишься, что я снова тебя свяжу и использую, как в тот раз?

Рейн (покашливает, запинается, стараясь сохранить спокойствие):

— Ты… тогда меня застала врасплох.

Мейра (с притворным удивлением, перекатывается на бок):

— Правда? А по-моему, ты был очень даже доволен. Особенно в тот момент, когда я…

(делает выразительную паузу, глядя прямо ему в глаза)

Ну, ты помнишь.

Рейн (лицо краснеет, он отводит взгляд):

— Это не… то, о чём надо сейчас говорить. У меня тренировка с Алскаром.

Мейра (вскидывает брови, с горделивым видом):

— Ах да, твой великий учитель… Ледяной мертвец, у которого в венах вместо крови — логика.

(ворчит с завистливой ноткой)

Почему ты всегда такой послушный с ним, а со мной — сопротивляешься?

Рейн (тихо):

— Потому что с тобой сложно…

Мейра (довольно улыбается, садится на кровати, позволив покрывалу чуть соскользнуть с плеча):

— Хм… А мне нравится, когда тебе сложно.

(с капризной интонацией)

Ну хорошо… Я останусь. Но только потому, что ты просишь меня своими этими серыми глазками.

(она встаёт, подходит к нему вплотную и шепчет на ухо, касаясь губами его шеи)

— Но вечером… Ты мой, ясно? И даже не думай сбегать.

Сегодня я буду тебя учить. Связывать тебя больше не надо — ты уже сам приходишь.

Рейн (замирает, мурашки пробегают по коже, голос чуть охрипший):

— П… постараюсь не опоздать.

Мейра (отходит на шаг, усмехается, хитро):

— Постарайся, милый. А то мне придётся снова взять инициативу… в свои руки.

(Рейн торопливо выходит, прикрыв за собой дверь. Мейра смеётся тихо, удовлетворённо, и падает обратно на подушки.)

---

Тренировочная площадка в Лесу Мёртвых Теней. Раннее утро. Туман висит над землёй.

Алскар стоял посреди круга, вычерченного магическими письменами. Его высокое, костлявое тело было окутано сдержанной аурой синего света. Глаза — два холодных источника расчётливости. Рейн вошёл молча, взгляд сосредоточен.

Алскар (ровно):

— Начнём. Бей первым. Я не буду использовать ничего, кроме базовой защиты.

Рейн (внутренне напрягается):

«Он даже не воспринимает это серьёзно…»

Он срывается с места. В глазах вспыхивает темнота.

---

Рейн исчезает из восприятия — тень на земле дрожит, расползается, вырастая в острые шипы. Из этой тени вылетает копьё, сформированное из живой материи, нацеленное в грудь Алскара.

Алскар:

— Предсказуемо.

Он делает едва заметный жест рукой. Пространство перед ним искажается, и копьё разлетается на фрагменты, исчезая в вихре магической дисперсии.

---

Рейн ударяет по земле кулаком, из трещин вырываются языки пепла, бурлящие и горящие. Ярость прорывается сквозь него — сила возрастает, и разрушительная волна обрушивается на Алскара.

Рейн (внутренне):

«Сожги его, хоть немного…»

Но Алскар просто поднимает руку, и пепел замедляется, оседая, как пыль.

Рейн резко меняет тактику. Он скачет вбок, одновременно создавая кольцо льда под ногами Алскара, а затем применяет Разрыв осей восприятия — верх и низ меняются местами, и Рейн атакует сверху, словно падающая стрела.

Рейн (мысленно):

«Сейчас!»

Но Алскар остаётся стоять как ни в чём не бывало — его восприятие неподвластно искажению. Он вскидывает взгляд — ледяной пик тает прежде, чем касается его, а сам Рейн замирает в воздухе.

Алскар:

— Пространственные трюки хороши… пока противник не умеет "читать" их структуру. Я тебя вижу насквозь, Рейн.

Он делает щелчок пальцами, и Рейн с силой отбрасывается в сторону, словно в него врезалась невидимая волна.

Алскар (спокойно):

— Продолжай. Или ты уже исчерпал себя?

Рейн (сжав кулаки):

— Даже не думай. Я ещё не начинал.

Он срывается с места, тело мелькает — ускорение почти неестественное.

Рейн появляется прямо перед Алскаром и наносит мощный удар кулаком, усиленный внутренней магией. Одновременно его тень вздымается, превращаясь в шипастую цепь, обрушивающуюся сбоку.

Алскар слегка поворачивает ладонь — энергия искажается, удар Рейна уходит в сторону, а цепь теней рассыпается на чёрный песок.

Алскар:

— Слишком прямолинейно. Думай. Не бей наугад.

Рейн, запыхавшись, сжимает кулаки. Глаза налиты сталью.

— Я знаю…

Он замирает. Магия внутри него замолкает — и внезапно начинает переплетаться. “Разрыв осей восприятия” начинает действовать… но не в одиночку.

Тишина.

Рейн активирует Магию Бездны. Его присутствие начинает стираться. Даже Алскар прищуривается:

— …Ты повторяешься.

Но нет.

Вплетаясь в структуру пространства, Рейн вкладывает формулу из своего прошлого мира — систему нелинейного восприятия, похожую на гиперкубовую проекцию. Пространство вокруг Алскара не просто искажается — оно начинает вращаться. Не оси, а сама реальность скручивается: вверх становится в то же время и вниз, право — и вперёд, каждый момент существует сразу в нескольких проекциях.

Алскар медленно поднимает голову.

— …Что ты сделал?

Рейн исчезает.

Нет — он сразу в нескольких местах.

Удары обрушиваются на лича: из слева, снизу, сверху, даже из самого центра его тени. Рейн телепортируется, словно не между точками, а между проекциями реальности, как будто он играет с правилами этого мира.

Алскар (спокойно, но жёстко):

— Ты начал думать… но всё равно, Рейн, твои атаки, хоть и быстры — недостаточно сильны.

Внезапно он бросает свой посох в сторону, и пустая, костлявая рука резко взмывает вперёд. Рейн едва успевает среагировать.

Глухой удар.

Мир замирает.

Кости в груди, ребра, плечевая кость — всё ломается в одно мгновение, будто тело Рейна стало хрупким фарфором. Он отлетает, разбивая собой каменную плиту арены. Кровь стекает с губ, руки обвисают — он не может даже вскрикнуть.

Тишина.

Алскар не двигается.

— У тебя есть потенциал. Но ты всё ещё дитя перед вечностью.

И вдруг.

Треск. Мгновение — и раны на теле Рейна начинают заживать прямо на глазах. Сломанные кости соединяются, плоть восстанавливается, кровь втягивается обратно, как будто время идёт вспять только для него.

Рейн встаёт.

Окровавленный. Шатающийся. Но в глазах пылает не гнев — а решимость.

Рейн (тихо, стиснув зубы):

— Я ещё не закончил...

Алскар (слегка усмехнувшись, перекрестив руки за спиной):

— Хорошо. Покажи мне ещё фокус, Рейн Астар.

Рейн сжимает кулаки. В этот раз он не отвечает — лишь его глаза пылают холодной решимостью. Пространство вокруг чуть дрожит, но не ломается. Вместо хаоса — точность.

Он перестаёт искажать реальность. Теперь — он управляет её гранями.

В одно мгновение тело Рейна размазывается, оставляя за собой размытые следы-проекции, будто он существует сразу в нескольких местах. Каждое движение — резкое, отточенное, и в то же время неуловимое. Его шаги стали беззвучными, прыжки — почти невидимыми.

Вокруг него вьются три пространственные дубликата, каждый из которых — тень его следующего действия.

Заклинание Льда — летит точно в грудь Алскара.

Печать Живой Тени — тянется снизу, формируя клинки из пола.

Пепел и Разрушение — обволакивают удары, превращая касание в взрыв.

Алскар едва смещает голову в сторону, следя.

— Быстрее. И точнее…

(в глазах появляется интерес)

— Наконец-то ты перестал ломать и начал создавать.

Рейн продолжает наступление, каждый телепорт сопровождается лёгким разломом в воздухе, как будто он перескакивает через трещины мира. Его кулак почти касается головы Алскара…

Но тот в последний миг растворяется, появляясь у Рейна за спиной, как будто сам стал частью пространства.

Следующий миг — и Рейн с грохотом врезается в землю, подняв клубы пыли и щебня. Тело некроманта ломается снова — хруст костей, разрыв мышц, кровь заливает грудь и шею. От удара земля трескается, словно реагируя на мощь лича.

Но среди обломков и пыли шаг. Ещё шаг.

Рейн медленно поднимается. Лицо залито кровью, губы рассечены, но глаза — не потухли. Его тело снова восстанавливается, мышцы стягиваются, кости срастаются с мерзким звуком.

— Я всё ещё здесь, — хрипит он, стирая кровь с лица.

Алскар лениво поворачивает голову.

— Может, уже придумаешь более сильное заклинание?

Он произносит это без насмешки. Скорее — с лёгким раздражением. Лич не терпит повторения — он требует эволюции. И в этом требовании — как вызов, так и урок.

Рейн застывает. Его грудь тяжело вздымается. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Поток магии вокруг него вдруг меняется.

Взгляд Рейна потемнел. Он сжал посох, наложив на него то же заклинание , вложив туда весь остаток магии разрушения и гнева. Тонкие линии света прошли по древнему дереву артефакта — и посох стал вибрировать, искажая само пространство вокруг него.

— Закончи это, Рейн… если можешь, — произнёс Алскар спокойно, но в его голосе прозвучала едва уловимая настороженность.

Рейн занёс посох над головой и со всей силы ударил им по воздуху.

— Разлом! —

Воздух не просто дрогнул — он сломался. Мир издал скрежет, будто невидимые шестерни реальности треснули под этим ударом. Линия разлома разошлась в стороны, как трещина на стекле — и рванулась к Алскару.

Лич вытянул руку. Вокруг него мгновенно поднялся защитный барьер — кольцо из древних символов, пылающих холодным голубым светом. Но…

Разлом прорезал всё.

Щит рассыпался, будто был сделан из песка, и в следующую долю секунды удар достиг тела Алскара.

Он сдвинулся лишь на шаг назад. Внешне — почти ничего не произошло. Но если бы Рейн видел внимательнее…

На ключице Алскара появилась едва заметная трещина, тонкая, как волос, и ещё одна — на его левой руке. Кости древнего лича… начали давать сбой.

Но Рейн, тяжело дыша, не заметил этого. Он стоял в нескольких шагах, всё ещё дрожа от остаточного выброса магии, пот стекал по его лицу, а сердце бешено стучало.

Он думал, что атака снова не сработала полностью. Он думал, что опять недостаточно.

Алскар смотрел на него молча, а потом, чуть пригнувшись, сказал почти шепотом:

— Ты начал царапать завесу… Интересно, насколько глубже ты сможешь врезаться в неё.

Рейн тяжело дышал, стоя посреди искривлённого пространства. Кровь ещё стекала по его щеке, тело пульсировало от боли и перенапряжения. Но глаза сияли — озарённые идеей.

— А что если… — пробормотал он.

Он вытянул руки, и магия снова зашептала, закручиваясь в воздухе. Рейн объединял всё сразу:

Разрыв осей восприятия — ломая восприятие направления и ориентации.

Разлом пространства — создавая трещины в самой ткани мира.

Магия разрушения — наполняя всё это неумолимой, стирающей силой.

Он сосредоточил эту гибельную формулу в одной точке — не в теле, а в сердце пространства рядом с Алскаром.

И тогда мир содрогнулся.

Рядом с личем начали появляться разломы, не только в земле — в самом воздухе, в линиях горизонта, даже тени начали искривляться, будто вселенная трещала.

Осколки почвы, света и пустоты всплывали и опадали обратно. Один шаг — и Алскар мог бы провалиться в неизвестность.

Он поднял взгляд, и впервые в его голосе прозвучало предостережение:

— Уж лучше не играй с пространством в этом мире, Рейн... А то ты его уничтожишь — точно.

И в этот момент посох, отброшенный ранее, вернулся к Алскару, будто призванный мыслью. Лич поднял его, и руна на посохе засветилась бледно-серебряным светом.

Он прошептал:

— "Гробница Вечного Контроля и Склеп разума и логики".

Вокруг них мир начал меняться. Пространство сжалось, не подчиняясь обычным законам — время будто замедлилось, тени стали твердыми, а сами небеса, что были над ними, исчезли, уступив место сфере безмолвия и порядка.

Перед Рейном возник другой мир.

Гладкие белые плиты под ногами. Бесконечные колонны, уходящие в небо. Пространство было идеально симметричным, без запаха, без ветра, без звука. Всё здесь подчинялось только разуму и воле.

Алскар стоял в центре этого мира и смотрел на Рейна.

— Добро пожаловать… на мою территорию, конечно же вторичное. Так как есть ещё одно отдельное пространство... Но и этого будет достаточно. Здесь твои трещины — моё лекарство.