Закрыть глаза на происходящее

Старшая принцесса томится в плену, пока суровый чиновник ведет свою игру Том 1.0 Глава 10.0

Предсказание Вэнь Цзиня сбылось с поразительной точностью. Когда Сяо Чуншань и Вэй Чанхай вернулись во дворец ни с чем, ярость Императора окончательно вырвалась наружу.

Дзынь!

Очередная пиала с чаем была с силой отброшена в сторону и разлетелась на мелкие осколки по полу.

— Чего именно добивается Янь Цин?! — зловещий голос Императора Янь Чэня эхом разносился по Императорскому кабинету, и каждое его слово дышало леденящим холодом. — Неужели она вздумала бунтовать? Она замышляет мятеж?!

За дверями кабинета стражники стояли, опустив головы и затаив дыхание, словно цикады в зимнюю стужу. От гнева государя у всех по спине пробегал мороз.

— Ваше Величество, смените гнев на милость! — придворные слуги пали ниц, бледные от ужаса, боясь даже вздохнуть.

Лицо Янь Чэня превратилось в ледяную маску, а выражение его глаз было столь мрачным, что казалось, из них вот-вот хлынет ливень.

Эта Янь Цин слишком высокомерна! За десять лет ссылки в город Вермиллиона она, как думал Император, должна была усмирить свой нрав, вымаливать прощение за грехи, с которыми родилась, и творить благие дела. Он никак не ожидал, что годы изгнания лишь взрастят в ней мятежный дух.

Власть императора священна, и никто не смеет бросать ей вызов.

Голос Янь Чэня стал ледяным:

— Немедленно вызвать господина Вэня во дворец!

— До-докладываю Вашему Величеству… — заикаясь и дрожа всем телом, произнес Вэй Чанхай. — Господин Вэнь взял отпуск по болезни.

В порыве гнева Император совсем забыл об этом. Он недовольно нахмурился:

— Разве я не посылал к нему придворного лекаря? Что тот доложил?

Вэй Чанхай склонил голову еще ниже:

— Императорский лекарь… не смог увидеть господина Вэня. Его не впустили.

Янь Чэнь пришел в бешенство:

— В такой критический момент он смеет оставаться в стороне и не желает разделить со мной бремя государственной важности! Он что, намеренно пытается уклониться от проблем?!

Покойный отец-император уверял, что на Вэнь Цзиня можно положиться во всём, однако сам Янь Чэнь всегда питал к Первому секретарю смутную, необъяснимую тревогу — точно такую же, как и к самой «звезде бедствий и одиночества»! И предчувствия его не обманули. Когда он обвинял Янь Цин, господин Вэнь то и дело заступался за нее и искал оправдания. А теперь, когда государю действительно потребовались его мудрый совет и стратегическое решение, этого человека нигде нельзя найти! О чем, в конце концов, он думает?

— Ваше Величество, — подал голос Лу Гочжун, стоявший на коленях поодаль. — Почему бы не поручить это дело Князю-Регенту?

После вчерашних побоев глава тайного сыска был сильно ранен. Его лицо хранило болезненную бледность, а голос звучал слабо и бесстрастно, придавая ему изможденный вид.

Император Янь Чэнь мрачно взглянул на него и промолчал. Вчера, когда личный слуга заикнулся о Регенте, государь был в ярости. Но сегодня, когда Лу Гочжун повторил это предложение, оно уже не казалось столь безумным.

Если натравить Князя-Регента на Старшую принцессу, то независимо от исхода Янь Чэнь останется в выигрыше. Если они оба нанесут друг другу сокрушительный удар, будет еще лучше — Император просто пожнет плоды их взаимного уничтожения.

Постепенно подавив гнев, он опустился в кресло и глубоким голосом скомандовал:

— Направить указ в резиденцию Князя-Регента. Пусть немедленно явится во дворец.

— Слушаюсь.

Вэй Чанхай принял повеление, поспешно откланялся и стремглав бросился прочь из дворца. Объявлять высочайшую волю дважды за день, да еще и двум самым могущественным и опасным фигурам империи — такая служба монарху истощала все душевные силы несчастного евнуха.

Князь-Регент Янь Цан был в разы опаснее и непредсказуемее Старшей принцессы. К счастью, на этот раз Вэй Чанхая хотя бы впустили в ворота резиденции.

— Император желает, чтобы этот князь явился во дворец? — Янь Цан читал свитки в своем кабинете. Услышав доклад, он едва заметно приподнял холодный взгляд. — По какому поводу?

Вэй Чанхай ответил, заикаясь от страха:

— По… по делу Девятой принцессы…

— Девятая принцесса уже пожалована титулом Старшей принцессы, — ледяным тоном напомнил ему Янь Цан. — Мне нужно учить тебя, как правильно к ней обращаться?

— Этот старый раб заслуживает смерти, заслуживает смерти! — Вэй Чанхай поспешно отвесил себе две хлесткие пощечины и глубоко поклонился, умоляя о прощении: — Его Величество крайне обеспокоен поведением Старшей принцессы и желает пригласить Князя-Регента во дворец, дабы совместно найти решение этой проблемы.

— И что же натворила Янь Цин?

Вэй Чанхай осекся. Информационная сеть резиденции Регента была куда совершеннее, чем у любого другого принца или могущественного вельможи. Как он мог не знать о случившемся? Но раз Регент спрашивал лично, евнух не посмел уклониться от ответа:

— Молодой господин Сяо устроил тайное свидание в павильоне «Красная утка» и был пойман с поличным Старшей принцессой. Женщина, с которой он развлекался, казнена на месте, а самого молодого господина Сяо Её Высочество увезла в свое поместье. Сейчас он… он брошен в темницу резиденции принцессы.

Выслушав доклад, благородное и аскетичное лицо Янь Цана словно подернулось инеем, сделав его взгляд еще более суровым и бесстрастным:

— Покойный Император оставил четкий указ: как только драконье тело Его Величества окрепнет, этот князь сложит с себя полномочия Регента. Если Янь Цин совершила проступок, Его Величеству следует покарать её по собственному усмотрению. Этот князь не станет вмешиваться в чужие дела.

— Да, да, Князь-Регент говорит чистую правду, — заискивающе улыбнулся Вэй Чанхай, а затем осторожно продолжил: — Однако Его Величество лишь недавно взошел на престол, и во многих государственных вопросах ему по-прежнему требуется ваше мудрое руководство.

— Здесь нечем руководить, — Янь Цан вновь углубился в чтение свитков, и его голос зазвучал абсолютно равнодушно. — Сяо Цзинхань должен со дня на день жениться на Старшей принцессе, однако он посмел развлекаться с девками накануне свадьбы и был пойман за руку. Его дерзость переходит все границы. То, как Янь Цин желает поступить со своим суженым — это её законное право. В обычной семье женщину, нарушившую супружеский долг, утопили бы в клетке для свиней. А тут мужчина проявил крайнее неуважение.

Лицо Вэй Чанхая окаменело:

— Но… но ведь…

— Нравы Сяо Цзинханя развращены. То, что Янь Цин еще не кастрировала его, уже можно считать величайшей милостью с её стороны.

У Вэй Чанхая внезапно похолодело между ног, и ему до смерти захотелось прямо сейчас растянуться ниц перед Янь Цаном.

— Князь-Регент, я всё же умоляю вас дать совет Его Величеству.

Евнух сегодня уже дважды провалил поручение. Если он вернется ни с чем и в третий раз, разгневанный Император прикажет забить его палками до смерти прямо у дворцовых ворот.

Янь Цан помолчал некоторое время, а затем сухо произнес:

— Выход есть.

— Этот раб внимательно слушает.

— Закрыть на всё глаза, — равнодушно обронил Регент. — Пусть делает всё, что ей вздумается. Просто игнорируйте это.

Вэй Чанхай застыл на месте. И это — тот самый «выход», о котором говорил великий стратег империи?

— Ты всё еще здесь? — Янь Цан нахмурился, и в его голосе зазвучали грозные ноты. — Мне лично проводить тебя до ворот?

Евнух переменился в лице и поспешно отступил, непрерывно кланяясь:

— Этот раб не посмеет, этот раб немедленно удаляется!

Вернувшись во дворец, Вэй Чанхай слово в слово передал ответ Регента государю. Ярость Императора Янь Чэня, которая едва успела утихнуть, вспыхнула с новой, сокрушительной силой. Он до боли сжал пальцами стоящую на столе утварь.

— Закрыть глаза на происходящее?! — Янь Чэнь заскрежетал зубами и разразился зловещим смехом. — То есть, раз у меня нет решения, я должен просто безропотно терпеть её выходки?!

Вэй Чанхай был готов разрыдаться, его тело сотрясала непроизвольная дрожь:

— Князь-Регент… действительно сказал именно так, Ваше Величество…

Император Янь Чэнь медленно закрыл глаза, а в его груди бушевал ураган бессильной злобы.

Один Первый секретарь внезапно слег от «болезни», Князь-Регент демонстративно умыл руки, а Сяо Чуншань трусливо топчется на месте, боясь сделать лишний шаг… Янь Чэню в этот момент больше всего на свете хотелось умыть дворец кровью.

Он — великий Император Небесной Династии, но оказался настолько беспомощен, что не может совладать с собственной сестрой!