Ты не достоин этого знать
В темнице царил вечный полумрак. Тусклый свет ламп едва разгонял сырость узких коридоров, пропитанных тяжелым запахом плесени.
Вэнь Цзинь неспешно подошел к камере, где содержался Сяо Цзинхань. Звук его шагов заставил пленника поднять голову. Вэнь Цзинь встретил полный ярости взгляд и увидел лицо, покрытое каплями холодного пота.
— Где Янь Цин? Я хочу видеть Янь Цин! — Сяо Цзинхань заскрежетал зубами; восемьдесят ударов плетью причиняли ему невыносимую муку. — Она мстит мне только из-за визита в бордель?
— Молодой господин Сяо, не стоит так высоко себя ценить, — голос Вэнь Цзиня был бесстрастным, а взгляд скользил по рваным ранам на теле узника. — Даже если бы вы посещали по сотне женщин в день и испустили дух от истощения на одной из них, Старшей принцессе было бы всё равно.
Лицо Сяо Цзинханя вспыхнуло от унижения и гнева:
— Первый секретарь Вэнь, который на людях кажется столь благородным, на деле оказался столь бесстыдным!
Улыбка Вэнь Цзиня была ледяной:
— Вы сами совершаете бесстыдные поступки, но не в силах вынести, когда о них говорят другие?
— Тебя прислал Император? — мрачно спросил Сяо Цзинхань. — Янь Цин уже выместила свою злобу; теперь меня отпустят?
— Молодой господин Сяо, сколько вам лет, что вы до сих пор столь наивны? — Вэнь Цзинь приподнял бровь, его голос звучал мягко и даже приятно. — Старшая принцесса задействовала столько людей и подняла такой шум, чтобы притащить вас сюда и запереть в подземелье. Неужели вы думаете, что у вас есть хоть шанс выйти отсюда живым?
Зрачки Сяо Цзинханя сузились:
— Что ты сказал?
— Покойный Император дал вам задание: отравить Старшую принцессу в течение семи лет, — Вэнь Цзинь лениво бросил эту шокирующую правду, словно ничего не значащую фразу. — И нынешний Император, и Великий генерал Сяо прекрасно об этом знают.
В ту же секунду температура в подземелье будто упала на несколько градусов.
Сяо Цзинхань смотрел на него в оцепенении. В его глазах смешались шок и ужас, которые он попытался скрыть за напускным гневом:
— Что за чепуху ты несешь?! Как покойный государь мог желать отравить Старшую принцессу? Она его дочь, сестра нынешнего Императора, она благородной крови...
— К чему это волнение, молодой господин Сяо? — Вэнь Цзинь улыбнулся, выглядя как безобидный ученый. — Правда это или нет — знаете вы, знаю я, знает Старшая принцесса. И покойный Император тоже знал.
Лицо Сяо Цзинханя стало пепельным, он больше не мог скрывать охвативший его ужас:
— Так ты... человек Старшей принцессы?
— Чей я человек — знать вы не достойны, — едва слышно прошептал Вэнь Цзинь.
С этими словами он резко взмахнул рукавом. Поток истинной энергии Ци просочился сквозь решетку темницы. Мощная волна ударила прямо в Сяо Цзинханя.
Бам!
Тело Сяо Цзинханя с силой впечаталось в стену. Его внутренности содрогнулись, и он выплюнул сгусток крови.
— Янь... Янь Цин... — прохрипел он, чувствуя, как в сердце поднимается дурное предчувствие. — Она клевещет на меня! Чтобы обвинить человека, всегда найдется предлог! Янь Цин!
Он-то думал, что она действительно поймала его на прелюбодеянии, верил, что только интрижка с Цяо Юэ разозлила её и заставила покарать его ради сохранения лица. Если бы он знал заранее, что ей известна последняя воля покойного императора... Если бы знал, что она лишь использовала бордель как повод, чтобы бросить его в застенки — он бы бился до последнего вздоха, но не сдался бы так просто!
Янь Цин никогда его не отпустит. Сяо Цзинхань забился в путах:
— Выпустите меня! Выпустите!
Вэнь Цзинь бросил на него последний взгляд и равнодушно вышел, стараясь игнорировать резкую боль, внезапно кольнувшую его собственное сердце. Не было смысла тратить слова на мертвеца. Его визит был лишь формальностью, чтобы подтвердить факты, хотя он никогда не сомневался в словах Янь Цин.
Но навестить его всё же стоило.
Что же до вопроса... был ли он «человеком Старшей принцессы»?
Вэнь Цзинь шел по длинному коридору. Тусклый свет ламп ложился бликами на его безупречное, неземной красоты лицо, делая выражение глаз глубоким и непроницаемым.
Да.
Вэнь Цзинь молча ответил самому себе в глубине души. Он был человеком Старшей принцессы. Был прежде, остается им сейчас и будет впредь.
Всю свою жизнь.
Господин Вэнь, обладавший огромным влиянием при дворе, поспешил вернуться во дворец в экипаже. Хотя поместье Старшей принцессы находилось недалеко от императорских палат, путь туда и обратно занял почти полчаса.
Сяо Чуншань всё еще был в кабинете Императора. Увидев, что Вэнь Цзинь вернулся один, государь помрачнел:
— Янь Цин не пришла?
— Вашему слуге не удалось встретиться со Старшей принцессой, — почтительно доложил Вэнь Цзинь. — Командующий Шэнь передал, что Её Высочество не в духе и никого не принимает.
«Не в духе»?
Она лично устроила облаву в борделе, приказала на месте казнить любимицу Сяо Цзинханя и после этого смеет заявлять, что она не в настроении?
Император заскрежетал зубами:
— Вызвать Лу Гочжуна!
Лу Гочжун был главой Гвардии в расшитых одеждах (Цзиньи-вэй), мастером восьмого ранга и доверенным лицом Императора. Зловещий и беспощадный, он не гнушался никакими методами и подчинялся только монарху. Посылка такого человека для доставки указа свидетельствовала о крайней степени ярости Императора.
На изысканном лице Вэнь Цзиня не отразилось ни единой эмоции, но в опущенных глазах на мгновение мелькнул убийственный блеск.
Лу Гочжун явился незамедлительно. Выслушав приказ — немедленно доставить принцессу и её зятя во дворец, при необходимости применив силу, — он поклонился и, уходя, бросил короткий взгляд на Вэнь Цзиня. Тот стоял с полуприкрытыми веками, являя собой образчик благородного спокойствия.
— Если подумать, во всём виноват Цзинхань, — с притворным самобичеванием произнес Сяо Чуншань. — Он — нареченный муж Старшей принцессы. Посещение борделя при свете дня — это оскорбление её достоинства. Вполне понятно, почему Её Высочество разгневана. Вашему Величеству не стоит быть слишком суровым к ней.
— Министр согласен с генералом Сяо, — вставил Вэнь Цзинь. — Поступок молодого господина Сяо опозорил не только принцессу, но и всю правящую династию. Гнев Её Высочества оправдан.
Лицо Сяо Чуншаня мгновенно застыло. Император был холоден, но к Вэнь Цзиню он всегда питал особое расположение:
— Господин Вэнь, при дворе всем известен нрав Старшей принцессы. Не нужно её защищать.
Вэнь Цзинь замолчал. Спорить с глухими и слепыми было пустой тратой времени.
— Господин Вэнь, если у вас нет других дел, можете идти, — нахмурился Император. — Я хочу поговорить с генералом наедине.
Вэнь Цзинь поклонился и покинул кабинет. Направляясь к дворцовым воротам, он издалека увидел, как Лу Гочжун собирает своих людей. Вэнь Цзинь на мгновение замер, а затем уверенным шагом направился к ним.
— Господин Лу.
Лу Гочжун обернулся и, увидев Вэнь Цзиня, расплылся в улыбке:
— Первый секретарь.
— Её Высочество Старшая принцесса сегодня не в настроении. Я только что вернулся оттуда с указом и получил от ворот поворот, — голос Вэнь Цзиня был мягким, словно он давал дружеский совет. — Господин Лу, прошу вас, не доводите дело до столкновения с принцессой.
Лу Гочжун обдумал его слова и усмехнулся:
— Я исполняю волю Императора. Если Её Высочество не подчинится, боюсь, у меня не будет выбора. В конце концов, кто посмеет халатно отнестись к заданию государя?
Вэнь Цзинь небрежно кивнул:
— Я лишь предупредил. Следовать совету или нет — решать вам. Прощайте.
Он развернулся и ушел. Лу Гочжун проводил его взглядом, холодно хмыкнул и махнул рукой своим людям, направляясь прямиком к поместью Старшей принцессы.