Питомец

​Прибыв в поместье Старшей принцессы, Вэнь Цзинь дождался, пока привратник доложит о нем, и вошел внутрь. С привычной легкостью миновав три двора и извилистые галереи, он направился прямиком к личным покоям Янь Цин.

​Принцесса принимала ванну.

​Над водой клубился легкий пар. Её изысканное тело с кожей, подобной дорогому нефриту, было погружено в горячую воду, усыпанную цветочными лепестками. Откинувшись на край ванны и положив на него руки, белые, словно цветы лотоса, красавица томно прикрыла глаза.

​Войдя и увидев эту картину, Вэнь Цзинь невольно замедлил шаг.

​— Подойди, — раздался её ленивый, но властный голос, не терпящий возражений.

​Вэнь Цзинь повиновался. Высокий и стройный, он обладал врожденным благородным изяществом. Сейчас его взгляд, устремленный на Янь Цин, был кротким, а на губах застыла безупречная, словно выверенная по линейке, едва заметная улыбка.

— Ваше Высочество.

​— Я не намерена выходить за Сяо Цзинханя, — Янь Цин подняла на него глаза. Её голос звучал буднично, будто она интересовалась погодой: — Вэнь Цзинь, не хочешь ли ты занять место моего консорта?

​Консорт? Супруг принцессы?

​Улыбка Вэнь Цзиня на мгновение дрогнула, но он тут же вернул лицу прежнее безупречное выражение:

— Этот ничтожный чиновник недостоин Вашего Высочества.

​— На колени.

​Вэнь Цзинь отступил на шаг и без тени сомнения, изящным движением подобрав полы халата, опустился на колени. Его поза была смиренной и почтительной.

​— Ближе. Ты боишься, что я тебя съем?

​Вэнь Цзинь придвинулся.

​— Недостоин? — Янь Цин повернулась к нему и, протянув руку, подцепила пальцем его подбородок. Её улыбка была насмешливой. — Тебе ли решать, достоин ты или нет?

​Вэнь Цзинь опустил глаза:

— Нет.

​Её тонкие пальцы медленно очертили контуры его лица. Голос Янь Цин звучал вкрадчиво:

— Жаль расставаться с должностью Первого секретаря?

​— Нет.

​— Считаешь, что стать моим мужем — это позор для тебя?

​Вэнь Цзинь ответил всё так же кратко:

— Нет.

​Янь Цин пристально посмотрела на него, затем медленно закрыла глаза и снова откинулась на бортик ванны.

— Какой указ Янь Чэнь велел тебе передать?

​Нынешний Император Янь Чэнь, шестой сын покойного государя, взошел на престол в конце прошлого года под девизом «Чжаомин». Поскольку в момент воцарения Новый Император был слаб здоровьем, последняя воля его отца гласила: младший брат покойного, Янь Цан, назначается Регентом. Он должен был временно сосредоточить в руках государственную власть, пока здоровье племянника не окрепнет.

​Опасаясь, что Регент, обладающий огромной военной мощью, узурпирует трон, покойный император своим указом назначил Янь Цин Старшей принцессой города Вермиллиона и передал ей командование гвардией Цилинь — чтобы она стала щитом для юного правителя.

​Так в империи Великая Юн сложилось хрупкое троецарствие: Император и его верные чиновники; Регент и его кавалерия; и Старшая принцесса со своей гвардией.

​Верных чиновников возглавляли Сяо Чуншань и Вэнь Цзинь. Семья Сяо была главной военной опорой Императора, призванной уравновешивать силу Янь Цин. В своей прошлой жизни Сяо Цзинхань блестяще справился с ролью цепного пса государя. Вэнь Цзинь же был тонким инструментом Императора в борьбе против Регента. Этот кроткий и изысканный молодой человек, столь стремительно возведенный в первый ранг, явно обладал экстраординарными талантами.

​Однако Янь Цин знала правду: болезнь Императора была лишь предлогом. Покойный государь назначил Регента только потому, что Четверо Князей в своих уделах набрали слишком большую силу, и лишь Янь Цан мог обуздать их амбиции. Старый император был мастером интриг; своими указами он заставил всех, кого опасался, сдерживать друг друга, выигрывая для сына время. Но...

​— Его Величество повелевает Вашему Высочеству немедленно явиться во дворец, — произнес Вэнь Цзинь, добавив после паузы: — И привести с собой Сяо Цзинханя.

​— Сяо Цзинхань гниет в темнице. Скорее всего, он испустит дух раньше, чем покинет стены этого поместья, — голос Янь Цин был беспощадным. — Знаешь почему?

​Вэнь Цзинь не поднимал глаз:

— Потому что он совершил прелюбодеяние и предал Ваше Высочество.

​Хотя свадьба еще не состоялась, указ о браке был нерушим. Формально они уже считались супругами.

​— Его мелкие интрижки меня не волнуют, — в голосе принцессы послышался металл. — Перед смертью мой венценосный отец дал ему задание.

​— Задание? — пальцы Вэнь Цзиня едва заметно дрогнули.

​— Травить меня медленно действующим ядом. Постепенно лишить меня внутренней силы и сделать так, чтобы я не прожила дольше семи лет, — губы Янь Цин изогнулись в усмешке. — Мой добрый отец даже на смертном одре не находил покоя, думая обо мне. Он приложил столько усилий, чтобы я умерла «вовремя».

​Семи лет было бы достаточно, чтобы Регент ослабил Четырех Князей, а Император укрепил трон. К тому времени ни она, ни Регент уже не были бы нужны. По плану они должны были пожениться в течение ста дней. Ни Император, ни семья Сяо не хотели ждать. Но никто не ожидал, что Старшая принцесса сама явится в бордель. Теперь у неё был законный повод расторгнуть помолвку. В этой жизни у Сяо Цзинханя не будет шанса её отравить.

​Тонкие губы Вэнь Цзиня сжались. Неизвестно, о чем он думал, но его руки, висевшие вдоль туловища, незаметно напряглись.

​Янь Цин резко поднялась из ванны. Взмах руки — и мощный поток воздуха сорвал с вешалки её одежды. К тому времени, как она коснулась пола, алое одеяние уже окутало её тело. Черные как вороново крыло волосы рассыпались по спине. В этом закрытом наряде она казалась еще более манящей и опасной. Воздух наполнился её любимым тонким ароматом.

​Вэнь Цзинь жадно вдохнул этот запах, приходя в себя. Его лицо снова стало спокойным и кротким — образцовый молодой господин. Однако Янь Цин обернулась и одарила его ослепительной, хищной улыбкой:

— Господин Вэнь, ваше сердце неспокойно.

​— Нет, — выдохнул он, стараясь дышать ровно.

​— Вэнь Цзинь, я ведь учила тебя манерам, — она легкой походкой подошла к нему, наклонилась и снова приподняла его подбородок. — Ложь в моем присутствии... наказуема.

​Дыхание юноши сбилось:

— Да.

​Её пальцы медленно коснулись его губ:

— Раз этот рот вечно говорит не то, что на сердце, может, стоит зашить его иголкой?

​Вэнь Цзинь стал еще более покорным:

— Как прикажет Ваше Высочество.

​— Мне не нравится, когда ты зовешь меня «Ваше Высочество».

​Он покорно исправился:

— Как прикажет госпожа.

​Янь Цин сузила глаза. Сяо Цзинхань был лишь инструментом, но Вэнь Цзинь был волком, которого она лично выкормила. Она лично занималась его образованием: лучшие учителя музыки, каллиграфии, стратегии и тактики. Она вылепила из него идеального аристократа, равных которому не было в столице. Она проложила ему путь к вершине власти. И именно он, прячась за этой мягкой улыбкой, в прошлой жизни нанес ей смертельный удар.

​— Вэнь Цзинь.

— Я здесь.

— Если питомец предает своего хозяина, какого наказания он заслуживает?

​Пальцы юноши дрогнули, но лицо выражало абсолютную преданность:

— Его следует сурово наказать.

​— И как же?

— Ему нужно вырвать когти и выбить зубы, чтобы он больше никогда не смог напасть на господина.

​Янь Цин улыбнулась, но взгляд её остался ледяным:

— Вот как? Что ж, я так и поступлю. Завтра к вечеру переезжай в мое поместье. Я приготовила для тебя особенный подарок.

​С этими словами она вышла, оставив его в оцепенении. Она сменила наряд на ярко-красное платье с шелковым поясом, излучая властное величие. Её талия была столь тонка, что её можно было обхватить ладонями, но в этом хрупком теле скрывалась пугающая сила.

​— Можешь навестить Сяо Цзинханя, — бросила она уже из коридора. — После этого возвращайся во дворец. Скажи Императору, что я тебя выставила. Против меня у Янь Чэня нет приема.

​Вэнь Цзинь поднял взгляд, провожая глазами уходящий алый силуэт, словно завороженный.