ПЛЕМЯ МЕДВЕДЕЙ
Ночь медленно опустилась на лес.
Холодный ветер гулял между скал, а над пещерой сияли тысячи звёзд.
Внутри горел большой костёр.
Сегодня племя отдыхало после тяжёлых дней.
Женщины готовили мясо.
Дети сонно прижимались к матерям.
Мужчины сидели возле огня и точили оружие.
А рядом с Кхагаром, свернувшись клубком, спал Симба.
Иногда волчонок тихо дёргал лапами во сне.
Дети с любопытством смотрели на него.
Даже взрослые всё ещё не могли привыкнуть к мысли, что в пещере теперь живёт маленький волк.
Рекх тихо пробормотал:
— Всё ещё думаю, что это плохая идея.
Нору усмехнулся:
— А я думаю, он смешной.
Симба внезапно открыл один глаз и тихо рыкнул:
— Ррр…
Подростки рассмеялись.
Даже напряжение последних дней немного исчезло.
Именно тогда старик Борук медленно поднялся со своего места.
В руках он держал длинную кость, которой иногда рисовал на земле.
Дети сразу оживились.
— Старик будет рассказывать!
— Историю!
Шаманка Шара недовольно фыркнула:
— Только не усните раньше конца.
Но даже взрослые мужчины немного повернули головы.
Потому что истории старика были важны.
В первобытном мире память племени жила только в словах.
ИСТОРИЯ ПЛЕМЕНИ
Борук медленно сел возле огня.
Пламя освещало его старое лицо и глубокие шрамы.
Несколько секунд он молчал.
А затем тихо начал:
— Давным-давно…
— ещё до моего рождения…
— наше племя было другим.
Дети сразу затихли.
Даже Кхагар внимательно слушал.
— Тогда нас было больше пятидесяти человек.
— У нас было много охотников.
— Много женщин.
— Много детей.
Рогар тихо усмехнулся:
— Пятьдесят?
— Не верится.
Борук кивнул.
— Тогда Племя Медведей было сильным.
Старик медленно нарисовал на земле огромный круг.
— Мы жили далеко на севере.
— Среди ледяных гор.
Он нарисовал рядом огромного зверя.
Медведя.
— Там жил Великий Белый Медведь.
— Хозяин северного леса.
Дети испуганно переглянулись.
Даже Симба во сне тихо дёрнул ухом.
Борук продолжил:
— Говорят…
— он был больше мамонта.
— А его рёв слышали за много дней пути.
Акжол молча слушал.
Он понимал:
половина этих историй может быть легендой.
Но после чёрного медведя…
Он уже не был уверен, что здесь вообще существует предел размерам чудовищ.
Старик ткнул костью в землю.
— Однажды наши предки убили медведя.
— Очень много воинов погибло.
— Но племя выжило.
Он медленно поднял взгляд.
— С тех пор мы называемся Племенем Медведей.
Возле костра стало тихо.
Для людей этого мира название племени было не просто словами.
Это была их история.
Их кровь.
Их выживание.
ЖЕСТОКАЯ ПРАВДА
Через некоторое время Борук стал серьёзнее.
— Но сила племени не вечна.
Улыбки исчезли.
Старик продолжил:
— Если охотники умирают…
— племя слабеет.
Он посмотрел на подростков.
— Если мужчин становится мало…
— мы не можем охотиться.
— Не можем защищать детей.
— Не можем пережить зиму.
Тишина становилась тяжелее.
Кхагар заметил, как женщины невольно прижали к себе детей.
Борук медленно сказал:
— Тогда племя начинает умирать.
Рекх нахмурился.
— И что делают слабые племена?
Старик горько усмехнулся.
— Они идут к другим людям.
Возле костра стало совсем тихо.
Даже ветер будто исчез.
Борук продолжил:
— Иногда другое племя принимает выживших.
— Но чаще…
Он посмотрел в огонь.
— Их прогоняют.
Нору тихо спросил:
— Почему?
Ответил Тарган.
Голос вождя был спокойным.
Но очень тяжёлым.
— Потому что еда ограничена.
Он посмотрел на детей.
— Каждое новое рыло —
это ещё один голодный человек зимой.
Никто не спорил.
Потому что это была правда.
Жестокая.
Но правда.
Борук медленно добавил:
— Некоторые слабые племена начинают скитаться.
— Ищут место, где их примут.
— Многие умирают в пути.
Айра опустила голову.
— Особенно дети…
Возле костра повисла тяжёлая тишина.
Акжол медленно посмотрел на людей вокруг себя.
Всего двадцать семь человек.
Маленькое племя посреди огромного дикого мира.
И если погибнут несколько охотников…
Они действительно могут исчезнуть.
Без следа.
РЕШИМОСТЬ
Тарган неожиданно поднялся.
Огромная тень вождя закрыла костёр.
Он медленно посмотрел на молодых воинов.
— Поэтому мужчины племени должны становиться сильнее.
Его взгляд остановился на Кхагаре.
— Потому что однажды именно вы будете держать племя живым.
Сердце Акжола тяжело дрогнуло.
В прошлой жизни он жил только ради себя.
Тренировки.
Работа.
Обычная жизнь.
Но здесь…
От силы одного человека зависела судьба целого племени.
Симба внезапно проснулся и тихо прижался к ноге Кхагара.
Акжол машинально погладил волчонка.
А затем посмотрел на огонь.
«Я не дам этому племени исчезнуть.»
И сам удивился собственным мыслям.