Глава 8.0

Искатель зашёл в квартиру с приятным чувством усталости. Тьма поглощала помещение, но он и не желал света.

Парень лёг на кровать и положил ладонь на лоб. Нельзя было в тот момент высчитать точное количество мыслей в его голове.

В этих раздумьях веки его начали тяжелеть. Тело отдалось крепкому сну.

Стоит ли нам в очередной раз говорить о его снах? На этом моменте сам герой уверенно сказал бы «нет», ведь даже сцена с матерью уже казалось ему не такой ужасной. В нём поселилось совершенно другое чувство.

И с этим чувством он проснулся. Грудь его вдруг тихо запылала. Искатель понял, что полюбил девушку. Он хотел разделять с ней минуты, видеть её белое платье, блестящее от света луны лицо, слышать спокойные нотки её голоса. Даже кроличьи ушки не казались уже таким бредом. Но что самое главное — он страстно желал творить. Любовь его разделилась на два равных сосуда, и так сладостно ему было осознавать, что он может и должен использовать оба.

Парень посмотрел в окно: за дымом ярко светило солнце. Ему захотелось убрать это солнце, сделать ночь и снова прийти к ней.

Всё его тело затряслось, и от этого он резко встал с кровати. Оделся, умылся, но не принял пищи. Грудь горела так, что его тошнило от этой пресной лапши.

Он с порывом отворил железную дверь и вышел на улицу. Идя по дворам, в каждой прохожей он хотел увидеть её лицо, хотя и понимал, что это глупо. Противное солнце пробивалось через дым и светило прямо в глаза.

На остановке он смотрел в тротуарную плитку и нервно топал ногой. На полу была его тень. Она была настолько чёткая, что даже пугала его.

Конечно, он думал о ней. Воображал её образ и вдохновлялся.

— Я должен признаться, — твердил он себе.

И смотрел на тень. А она всем видом своим будто шептала ему:

— Зачем? Ты лишь всё испортишь.

И после этого в его грудь маленькой дозой впивался яд. Но огонь пытался выжечь его:

— Что же я испорчу?

— Она оттолкнёт тебя, смутится, — усмехалась тень. — И всё на этом!

Он прокашлялся от грязного воздуха и схватился за железный столб поблизости.

— Н-нет, этого не будет…

Яд уже поселился в груди его и начинал жечь. И жжёт он не так яро, как огонь, а с дурной подлостью.

— В надежде ты придёшь туда. Первый раз, второй, даже третий… — отдавался чей-то звон в ушах. — Но всё уже будет не то.

— Хватит! — вскрикнул Искатель.

И прохожие посмотрели на него со смутным подозрением. Он смутился, но тут как раз подоспел автобус. Парень прыгнул в него, спасаясь от взглядов. Тень на время ушла.

Он устроился на сиденье и как обычно начал смотреть в запотевшее окно. Вид его был весь рассеянный, тело тряслось от чувств и разум был будто в помутнении. Он и не скажет теперь себе, для чего сел в автобус.

Вдруг рядом, на соседнем сиденье оказался кто-то в белом платье. Искатель вздрогнул. Глаза его заострились, а руки ослабли. Повернувшись к ней, он начал шептать:

— В-Виш, я…

И сразу опешил. Тёмные волосы девочки ударили в голову. Он моргнул и сразу распознал её. Парень резко схватился за голову: «Боже, что со мной?!» — думалось ему в спешке. — «Как я рассеян!»

Они проехали две остановки. Узнаёт ли его девочка или нет? Взглянув ещё раз, он увидел в её маленьких руках чёрную книгу. Она читала военный роман, и на некоторых страницах случайно позёвывала. В горле у парня пересохло, но он всё же решился начать разговор:

— Что ты читаешь?

Девочка отвлеклась и мельком взглянула на него. Парень заметил на её щеке синяк. В глазах же ребёнка была видна растерянность.

— «Оттенки настоящего», — проговорила она.

С окна, прорываясь через туман, на девочку светил противный для Искателя солнечный свет. В салоне стояла жара, и парню было неимоверно душно. Но вот автобус заехал в туннель, и темнота собрала его мысли в единое целое.

— И как оно?

Девочка посмотрела на странного дядю. Нет, не узнаёт.

— Ну, знаете, — вздохнула она. — Это довольно… странно. Я прочла уже несколько книг от разных авторов, но все они будто одного цвета. Наверное, это со мной что-то не так. Слишком глупая я.

Искатель вдруг взялся за сердце. Девочка неловко смотрела на грязные трубы.

— Мама говорит, что я уже взрослая, поэтому мне пора читать настоящую литературу. Одноклассники тоже обсуждают романы, говорят о героях, пушках…

— И ты с ними? — почему-то решил спросить он.

В салоне послышалась брань водителя. Автобус встал в пробку.

— Нет.

— А что тебе нравится?

Девочка вздрогнула и посмотрела на Искателя. В темноте его забинтованное лицо казалось смелым и значительным. Она довольно долго помолчала.

— Не знаю, — задумалась девочка. — Я читала разные истории про разных мальчиков и девочек, дяденек и тётенек, когда мне было около пяти. А вам зачем?

Автобус вдруг пулей вылетел из туннеля. Свет озарил лицо парня. Девочка увидела его, вдруг раскрыла рот и её глаза залились удивлением.

— П-погодите, вы…

— Ты всё ещё хочешь писать? — улыбнулся Искатель.

Она вся вдруг затряслась. Парень не понимал, в чём дело. Она робко смотрела то на пол, то на трубы, то куда-то ещё. Девочка вся будто приковала себя к сиденью. Нервно мотая ногами, она вдруг устремила на него свой чуткий взгляд.

— Дяденька, а вы не мошенник?

Искатель раскрыл рот, будто хотел что-то сказать, но почти сразу отвёл глаза. Девочка, видя его смущение, тихо хихикнула и продолжила:

— Мама твердит мне не говорить со взрослыми мошенниками, — улыбалась она, пока на синяк падал солнечный свет. — Но я вижу, что вы не такой.

— Д-да, не такой.

После этого неловкого заключения автобус прибыл на остановку. Девочка захлопнула книгу, но уронила на пол закладку. Осмотрев обложку «Оттенков настоящего», она лишь махнула рукой. Двое вышли на следующей остановке и спокойным шагом пошли вперёд.

— А ты куда? — неловко начал парень, шоркая туфлёй по тротуару. — В школу?

Девочка шла спереди, придерживая книгу сзади двумя руками. После такого вопроса она слегка насмешливо улыбнулась и повернулась к Искателю:

— А куда ещё детям идти с утра?

И после этого снова пошла вперёд. Парень схватился за голову. Действительно, разум его будто поник и вовсе перестал думать. Ещё и это белое платье невольно заставляло его вспоминать о Виш! Однако тут парень нашёл оправдание для своей глупой ошибки:

— А где твой ранец?

Девочка встала на месте и потупила взгляд в тротуарную плитку. Солнце с неимоверной пылкостью светило на её лёгкую спину.

— Сегодня не дали.

Она сказала это неожиданно тихо и прямо. Парень прокашлялся, прикрыв рот ладонью. Туман начал сгущаться, постепенно оседать на домах и фонарных столбах.

Но вот в нём показалось серое невысокое здание, обвитое чёрным металлическим забором. Множество маленьких окошек смотрело на серый дым. Парень сразу заприметил школу и, проводив девочку до калитки и оглядев в последний раз, облокотился на решётку и вновь начал думать.

Цвета, краски, спокойная Виш. Парень посмотрел в туман: «И всё же что у неё на уме?» — скользил он по потоку сознания. — «Какой она человек? Тихий, понимающий, любопытный. Но это же не всё, да?».

Ему захотелось пробить слой льда и заглянуть в её внутренний мир. Быть может, девушку тоже что-нибудь терзает? Ведь у неё есть страхи, мечты и надежды? Он посмотрел на серых прохожих — да, ведь у каждого человека они есть, даже если сам он этого не осознаёт. Мы видим сотни людей каждый день, и у каждого из них своя история, свой рассказ. Разве этот факт не захватывает дух, если задуматься хотя бы на секунду?

Является ли Виш таким же прохожим? Для мира — да. Для него — совсем нет.

Искатель услышал, как отворяют калитку. Он отвлёкся от своих мыслей, когда девочка снова подошла к нему.

— Школу на ремонт закрывают, — оповестила она. — Сказали, что больше недели не займёт, — девочка задумчиво приложила руку к губам и посмотрела на плитку. — Сама виновата, что меня некому предупредить.

Тут она снова улыбнулась. Парень вздохнул, отошёл от решётки и зацепился взглядом за её чёрные волосы.

— Тогда пошли в магазин искусства.

— Искусства? — загорелась она.

Он тоже на миг улыбнулся, видя в её глазах такой азарт. Точно этот суровый дяденька когда-то и сам испытывал нечто подобное. Она подбежала к нему и вместе они пошли вперёд.

Теперь он шёл, засунув руки в карманы пальто, изредка опуская взгляд на шагающую девочку. Она шла в припрыжку, смотрела вперёд и напевала по слогам какую-то песенку:

Краски нам не лгут

Выходи, мой друг!

Иногда под эту песенку он вглядывался в туман, и тот почему-то казался не таким серым и приобретал слабые цвета. Прохожие смотрели на них с подозрением, хотя на самом деле были безразличны.

— А тебя как звать? — спросил Искатель у девочки.

А она будто ждала этого вопроса и ничуть не смутилась того, что у неё это спрашивает взрослый дяденька.

— Эмила, — ответила она без колебаний. — Или Эмилия, или просто Мила…

Тут она задумалась и начала перебирать. Вновь перед парнем блеснул её синяк. Спустя несколько секунд девочка всё-таки остановилась на Эмиле, но подчеркнула, что полное имя, скорее всего — Эмилия.

— Мама меня и так и так называет, — вспоминала она. — Хотя, когда берёт метлу, то тут уже не до имё-ё-н…

Тут она, мелодично протянув «ё», снова небрежно рассмеялась. Искатель смутился и больше по дороге на неё не смотрел. Солнце продолжало упорно светить на волосы девочки, будто пытаясь выжечь их своими лучами дотла.

Они пришли. Это было что-то вроде подъезда внутри одного из многоэтажных домов. Искатель отворил стеклянную дверь и за ней заиграло несколько колокольчиков. В помещении Эмила притихла и лишь следовала за ним.

Внутри было также душно, как и во всём городе. За большим окном стояло утреннее небо, прикрытое серым туманом.

Начали обхаживать прилавки. На них стояли кисти самых разных размеров, белые холсты, чернила и, что самое главное, — банки с красками. Все цвета радуги и не только пробежались с поразительной точностью. Девочка при их виде будто вся ожила.

— Ой, дяденька, смотрите!

Она указывала пальцем на разноцветные банки, а одну даже умудрилась потрогать. В сердце парня будто что-то отозвалось, но он снова скрыл это.

— А ты рисовать умеешь? — спросил он ровно. — А то я не богат, чтобы тратиться впустую.

В одном слове Эмила не расслышала последнюю букву, и посмотрела ему в глаза.

— Как же это вы не богач? — лихо пронеслось по помещению. — Вы же пишете!

Тут его серая маска невольно треснула. Искатель тепло усмехнулся от её наивности.

— И что же, это значит, что я богач? — подхватил он, смотря на увлечённое лицо. — С чего это?

— Ну… как бы…

Связного ответа не последовало.

Искатель посмотрел на краски. Снова в груди что-то отозвалось, руки тянулись к банкам. Он посмотрел в окно — туман сгущался. Пластик был приятен на ощупь.

Руки парня захватили серый, голубой, и, зачем-то, белый цвет. Эмила, увидев такой странный набор и даже растерявшись, взяла с полки красную, зелёную и синюю банку. Шесть цветов… но кажется, ему страстно хотелось захватить их все. Но шести будет достаточно, а возможно, парню хватило бы и тех трёх.

Взяли стоявший рядом небольшой холст. Прикоснувшись к белому льняному полотну, Искатель едва заметно улыбнулся, а Эмилу покорило предвкушение чего-то живописного.

На кассе стояла уставшая женщина в белом фартуке, на котором виднелись пятна от красок. Она опустила свои вялые глаза на Искателя, оставив девочку в стороне, ведь детские волосы были едва видны в силу роста.

— Это всё? — сказала она будто не ему, а себе.

— Да-да, сейчас…

Он начал шариться в карманах в поисках денег. Кассиршу удивила его расторопность:

— Стойте, мужчина, — сказала она, и парень сразу остановился. — А худбилет?

Искатель вздрогнул и посмотрел прямо на её белый фартук. Пятна с красками на самом деле были вышиты, а не пролиты.

— К-какой ещё билет?

Она опёрлась двумя руками об прилавок и тяжело вздохнула. Эмила, стоя в ногах дяденьки, тоже напряглась. Для неё этот взрослый где-то там, сверху, за высоким прилавком.

— Художественный билет, — начала она будто по сценарию. — Он выдаётся каждому художнику Окдина. У вас есть такой?

Глаза продавщицы уставились в его.

— Н-нет, — опешил парень. — А без него нельзя?

— Нельзя.

Искатель посмотрел на Эмилу, которая всем своим видом пыталась выдать злость, а не грусть и обиду. Парень побледнел и попросил у продавщицы заместо этих красок несколько листков бумаги и две ручки. Уставшим тоном она потребовала теперь писательский пропуск, с чем у героя проблем не возникло.

Они вышли из помещения и до парня откуда-то снизу донёсся голос девочки:

— Тётя — мошенница!