Сон

Ему приходилось идти по лесу. Осматривая деревья, он замечал, что все они вместе с травой и кустами были облиты чёрной краской. Небо было без звёзд и его перекрывал туман. Искатель шёл прихрамывая, и сердце его то интенсивно билось, то словно замирало. Лёгкие вели себя также. Он чуял белый запах, но не видел его источника. Вокруг всё было сыро, будто прошёлся какой-то громадный ливень и смыл за собой все краски.

Раздвинув ветки случайного куста, он увидел в нём странную куклу ростом с человека. На ней не было лица.

— Что это? — прокашлялся он и пошёл дальше по запаху.

Искатель шёл вглубь леса. Чем дальше он заходил, тем чернее становилось, и всё больше замечалось этих странных марионеток. Они имели разные формы: от женских до мужских, с толстыми ногами и тонкими, большими пальцами и вовсе «червячковыми», как выразился бы в тот момент наш герой.

Куклы были будто выброшены сюда, как на свалку и забыты.

Несколько раз ему пришлось наступить на совсем крошечную марионетку размером с ребёнка. Она издала противный скрип дерева, казавшийся тогда стоном, и ручки её отвалились. Парень вздрагивал в эти моменты и ему становилось не по себе.

За туманом он увидел чьи-то сияющие голубые глаза. Скорее всего, это была Виш. Он побежал к ней, но девушка скоро скрылась в деревьях.

Сердце его на миг снова встало, подобно мёртвому механизму, но он продолжил идти по запаху. Его взгляд поднялся на небо, обвитое туманом. Это был не ночной небосвод, а точно чёрная бездна или воронка, что затянула в себя все звёзды и не оставила совсем ничего.

Откуда-то послышался звук болгарки, но лишь на миг. Искатель шёл вглубь леса, не обращая на него внимания.

Послышались робкие шаги, и в тумане снова виднелись голубые глаза. Устремившись к ним, парень вновь наступил на какую-то куклу, спрятанную в грязи. Споткнувшись, он упал в неё сам. Глаза куда-то снова убежали.

Противный скрип досок прошёлся по ушам.

Искатель встал и осмотрелся. Вокруг уже было множество безликих кукол. Они не двигались, но всё равно будто смотрели на него и чего-то ожидали. Некоторые из них были спрятаны за чёрными деревьями.

Трава тоже выглядела не как обычно. По ней было больно ходить, будто на каждой из них растут маленькие шипики.

Ему оставалось лишь продолжать идти по белому запаху. Быть может, она ведёт его куда-то?

По пути он заметил, что некоторые куклы лежали с огнестрельным или холодным оружием. Безликие и мёртвые, одновременно никому не нужные и нужные всем. Что всё это значит?

Вдруг Искатель ощутил под ногой стекло. Плотное, но всё ещё хрупкое. Он стоял на стеклянной платформе, а снизу была бездна.

Вдруг он увидел и Виш, что наконец вышла из тумана, но стояла спиной и всматривалась в кучу кукол.

Он выкрикнул её имя. Девушка обернулась, и её чистые, но так яро сияющие бело-голубым светом глаза смотрели на него всё с тем же любопытством. Он пошёл к ней навстречу, а она теперь и не убегала, а стояла смирно. Шаги Искателя отдавались стуканьем по стеклу.

Прежде чем он успел подумать о том, что ей скажет, его кто-то схватил за запястье и не давал идти дальше. Кай теперь вздрогнул и посмотрел назад: очередная марионетка. Он резко дёрнул руку и, вырвавшись, побежал к девушке.

Куклы, увидев его порыв, ожили и начали хватать его за конечности и тащить назад. Белый запах отдалялся.

Он весь дёргался, но ничего не мог сделать. В первородной панике он начал царапать деревянные лица, но и это не помогало. Его крики же никто не слышал и не мог слышать, даже Виш, ведь куклы схватили её и тоже куда-то потащили. Багровый механизм в его груди, именуемый сердцем, застыл.

Но он не сдавался. В исступлении он пытался вырваться, грыз деревянных «червячков» зубами, брыкался, подобно злостной кошке на операции, подобно ребёнку, которому впервые делают прививку.

Но тут он всмотрелся в этих безликих кукол и сразу же узнал их. Это были герои его романов. Солдаты, дети, молодые женщины, школьники… люди всех сортов, но все одинаковые. И будто дождавшись этого осознания, они усилили хватку и потащили его назад с неимоверной силой.

Жертву держал за шкирку крупный деревянный генерал с прозвищем «Пуля» — за свою скорость принятия решений. Такой крупный, и, кажется, непобедимый. Куклы скрипели, будто в этом скрипе что-то обсуждали и принимали решения.

Кай кашлял и весь бледнел. Его тошнило от всей грязи, по которой его несли, от тумана, от чёрных деревьев, от этих безликих марионеток и, в конце концов, от бездны вместо неба. В мыслях снова беспорядок — шум и серый гам душили его.

Всё ещё двигаясь, пытаясь вырваться, он уже начал молить их. Но куклы молчали. Они, кажется, были наполнены пустотой и безразличием.

— Виш! — кричал он им, пытаясь словить ртом воздух. — Куда вы её тащите? Отпустите её…

Пуля ударил его по голове, так что он почти потерял сознание.

Они всё ещё шли по стеклянному полу. Туман казался диким и всеобъемлющим. Он не давал думать и чувствовать ничего, кроме холода.

Подошли к какому-то углу. Пуля схватил Искателя по крепче, и кинул в стену, словно выбрасывал котёнка на улицу.

Кай оправился и посмотрел на них. Тёмная масса из безжизненных кукол приближалась к нему медленно, будто давая прочувствовать страх. Как они подойдут, сначала разорвут его одежду в клочья, а позже, возможно, и его самого.

Он подумал о Виш. Где она? Её тоже терзают? Нет… пусть весь мир, но не она…

После этих мыслей в руке его возник голубой аварийный молоток. Такой же, которым он бил по стеклу в автобусе.

Кай посмотрел вниз. Всё та же бездна… но иного выхода нет.

Он замахнулся и вдарил по стеклу со всей силой. Появились огромные трещины. Пуля вместе со всеми куклами отступили чуть назад.

Ещё один удар. Он кричал, придавая себе сил.

Третий удар. Пол трескался с громким звуком.

И, наконец, четвёртый.

Стекло разбилось вдребезги и все куклы вместе с самим Искателем начали падать в бездну. Он видел, как в полёте они разваливались по частям. Величественный Пуля весь скрипел, почти кричал, вероятно, от боли. Но разве эти существа могут чувствовать? Они ненастоящие, а лишь пародия на людей.

Также падали и деревья, и кусты, но они растворялись во тьме почти сразу.

Кай же чувствовал лишь как огромный поток ветра тянул его всё ниже и ниже. Он держал голубой молоточек изо всех сил. В этом инструменте — всё, что осталось живое в нашем герое. Оттого металл на нём несокрушим.

Парень не скажет, как долго и глубоко шла эта бездна. В ней было очень холодно и руки его вовсе озябли, но это было неважно.

Вдруг он почувствовал, как своим телом разбил ещё один слой стекла. Осколки разлетелись во все стороны, нанося парню увечья. Взглянув вниз, он увидел мраморный пол в шахматном оформлении.

Упал на него.

Не было почти никакой боли, кроме головной. В ушах всё ещё скрипели деревянные конечности, пилила болгарка и выл прочий шум. Его тело ослабло, но встал он почти без колебаний.

Искатель снова был в музее. Сверху, на прозрачном потолке, зияла огромная дыра, проделанная его телом. Везде висели оборванные плакаты с надписью «ПЕРВЫЙ ДЕНЬ…». Людей не было видно, а освещение было таким тусклым, что едва ли спасало от тёмной бездны наверху.

Идя вперёд, перед глазами его возникали всё те же картины и глянцевые изделия. Но через них всех продувал теперь поток ветра из бездны, и сами изделия были расколоты. Картины же — измазаны в чём-то чёрном и вязком, но уж точно не в краске.

Вдруг он увидел пьедестал, на котором должна была стоять голубая ваза. Но около него теперь стояла Виш. Он подбежал к ней и обнял. Молча, без радостных возгласов. Искатель так вымотался, что ему просто хотелось наконец вновь почувствовать её и уйти от этого кошмара.

Девушка держала фото и большой осколок вазы. Мэгги, Сола, и девушка по середине — Виш.

— Кай, смотри. — сказала она тихо.

И приложила осколок вазы к фотографии. Всё заблестело светло-голубым, и её глаза в том числе. Парень смотрел на это через её плечи.

— Сола, Мэгги… — говорила Виш, тихо улыбаясь. — Скоро…

Кай не совсем понимал, что всё это значило. Он смотрел на осколки вазы с ужасом, но то было смутное чувство. Всё же здесь стоит Виш, а значит, всё хорошо.

Вдруг он увидел на полу ещё один голубой молоточек. Да, они не убили её, не растерзали, она тоже смогла выбраться!

С этим чувством он закрыл глаза и…

Выстрел. Резкий, неожиданный.

Он открыл глаза. Снова подходила кукла. Это был Пуля, державший в руках револьвер. Снова он, собранный из других кукол, обмазанный чем-то чёрным и гадким. Бездны было недостаточно, чтобы покончить с ним.

Тело Виш стало совсем холодным. Он приложил руку на её сердце… тишина. Фото лежало на полу вместе с осколками вазы. Руки Кая залились её кровью и слезами. Он придерживал тело и весь дрожал. Пустота... она заполнила его. Слёзы пошли теперь из его глаз.

Кукла подошла к нему, вся хромая. Искатель начал смотреть на неё с исступлением в глазах.

— П-почему…

Он не мог ничего сделать. Тело не слушалось. Белый запах исчез. Пуля всё также держал в руках револьвер, но не спешил наводиться на парня.

Помещение залилось тьмой, а на двоих любовников глухим ударом начал светить яркий, резкий свет, будто где-то в далеке висел прожектор.

Со всех сторон, будто из своих убежищ, повылезали люди. Кай снова увидел голубые лучи, исходящие из их глаз. Они плевались, толкали друг друга лишь для того, чтобы подобраться поближе и рассмотреть представление получше. Среди них стоял высокий, величественный Пуля и водил руками, будто дирижировал концертом.

— Виновен! — кричали люди.

Пуля поднимал руки, и все начинали кричать интенсивнее. Кукла опускала их — и все на время затихали, смотря на жертву. Тело Виш истекало кровью. Искатель пытался приглушить их своим голосом.

— В чём?!

— Виновен!

Он был в истерике.

— Виновен!

Он держал её тело и рыдал, словно мальчик, ничего не понимая и страдая от этого. Самопровозглашённый судья величественно топал ногой и скрипел.

— Виновен!

Он всем сердцем и разумом возненавидел Пулю. Вдруг на генеральской фуражке его он заметил знак ока. «Око, что видит далеко, замечает всю жизнь многогранную» — пронёсся у него в голове возглас невольно. Под светом голубых лучей он вспомнил, как сам описывал в своих романах эту фуражку, множество раз приписывая ей этот клич.

Пуля громко топнул ногой, заставив всех замолчать. И это молчание — как и безразличие — не било по нему, но давало прочувствовать пустоту.

Вдруг стало ещё темнее, и люди скрылись. Он чувствовал их присутствие, знал, что они смотрят на него, но не видел. Тело Виш бледнело на глазах: казалось, вот-вот оно распадётся и останется только белое платье.

Пуля был виден во тьме. Он топнул ещё раз, и вместе с этим Искатель услышал чьи-то шаги. Маленькие, будто детские. Сзади раздался глухой удар, и ещё один свет озарил чей-то лик. Парень, неровно дыша, обернулся.

Дорогая девочка стояла в своей белой шляпке, освещаемая ярким светом прожектора.

— Эмила!!

Пуля стоял рядом и наблюдал. Тень от шляпы поглощала лицо девочки. Искатель, всё ещё держа одной рукой тело Виш, потянулся к ребёнку:

— Эмила! Я… мне очень жаль… к-к…

Он снова чувствовал свою слабость. Будто полицейский, как тогда, ударил его. Девочка молчала, а её чёрные волосы развеивались по ветру бездны. Пуля не вмешивался.

Эмила потянулась к шляпке своими маленькими руками. Помяла козырёк. Парень весь дрожал, пытаясь всмотреться в тень её лица.

И здесь Пуля топнул ногой. Услышав этот приказ, она сняла шляпу. Глаза девочки были пусты и серы. Она смотрела на дяденьку молча, нельзя было точно узнать её эмоций.

Но тут он в очередной раз зацепился за её синяк. Из пятна сочилась кровь. Сверху, совсем рядом с девочкой, вдруг упала метла с острым концом на рукояти. На секунду его затошнило.

— Э-эми…

Он попытался рвануться к ней, но не мог. Снова чувство безысходности.

— Что вы с ней сделали?! — вырывалось изо рта, пока он сжимал плечи Виш.

Кукла ждала этого вопроса. Генерал Пуля, хромая, встал перед парнем и указательным пальцем ткнул прямо ему в лоб. «Виновен.» — прочитал Искатель в его безликом лице.

Откуда-то раздался резкий, глухой колокол. Уши парня залились болью.

— Э-Эмила, беги!

Но прожектор уже погас, и девочка растворилась в тумане тьмы. За спиной Пули теперь словно раскинулась малая бездна. Кукла всё ещё стояла вплотную к своему создателю, будто ожидая от него действий.

Искатель выхватил из деревянных рук револьвер, одной рукой придерживая Виш. Кукла не сопротивлялась. У неё не было теперь стремления к жизни — такой пустой и чёрной жизни в этом мире.

Выстрел.

Он попал марионетке прямо в голову. Небольшое отверстие от пули открылось во лбу, и она с треском упала на плитку. Люди, походившие на зверей, снова вышли из своих убежищ. Им было всё равно на смерть дирижёра. Опять крики.

— Виновен!

Кай заорал изо всех сил и выпустил в них всю обойму. Раз, два, три, четыре, пять. Пули лишь неуклюже свистели и отскакивали от них.

— Хватит… — молил он. — Прекратите…

Патроны кончились. На полу лежала куча гильз. Кай смотрел на холодное, но давно безжизненное лицо Виш. Крики не прекращались, и он уже начинал слышать в них что-то насмешливое.

Подсудимый не мог убежать, так что просто закрыл глаза. Это было не остановить. Только если не…

Проснуться.

Искатель очнулся. Холодный пот тёк по спине, рукам, а в горле стоял всё тот же противный ком.

— Виш! — звал он её невольно.

Дыхание снова нарушилось, хотя бояться было нечего. Солнце с чистого неба озаряло его.

— Виш…

На её месте лежало лишь пальто, которым он небрежно прикрывал её ночью.

— Ушла, просто ушла.

Он взял пальто и быстро накинул его на себя. Голова пошла кругом, и парень упёрся об ближайшее дерево, чтобы не упасть. Отблески белого запаха от этой одежды дошли до него, и парень схватился за сердце. Живое сердце.

— Да, просто ушла.

Он инстинктивно направился к писательскому отделу. Было как обычно душно и жарко. Дорогу озаряли лучи летнего солнца. Вот он уже подошёл к металлической двери, как вдруг его пробрала дрожь. Он вспомнил Пулю и прокашлялся.

— Я так больше не могу…

Но всё же он открыл дверь и зашёл. Парень ничего не мог с собой поделать.