Лицом к лицу с Папой
Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌
Приятного чтения!
— Прошло не так много времени, чтобы говорить «давно не виделись». Я искренне рада вашему благополучному возвращению из Каталанской пустыни, известной как Магическая Пустошь, Сора-доно.
С этими словами мне слегка улыбнулась верховный лидер Церкви Бога Закона — Папа Ноа Карнелиус. Гладкие льняные волосы, единственный изумрудный глаз, напоминающий драгоценный камень, и ослепительно белая кожа. Её безупречная внешность ничуть не изменилась с нашей последней встречи.
Единственное, что стало иным — это её наряд. Вместо скромной дорожной одежды жрицы, в которой я видел её раньше, теперь Папа облачилась в торжественные одеяния, подобающие высокому статусу. Её белоснежная мантия была сшита из святой материи — ткани, сотканной из нитей, омытых святой водой. Присмотревшись, я заметил поразительно искусную вышивку, которая не бросалась в глаза лишь потому, что была выполнена в тон самой ткани. Совершенно очевидно, что эти узоры являлись не просто орнаментом, а несли в себе глубокий магический смысл. Без сомнений, благословения Бога Закона были щедро вплетены в этот наряд в неисчислимом множестве.
Наверняка это одеяние — и физически, и магически — куда прочнее любых крепостных стен. Разумеется, Папа Ноа надела его не ради защиты от меня, а просто потому, что того требовал её статус. Я прекрасно это понимал, но мысль о том, что меня могут опасаться, всё же мелькнула в голове. Определенно, последствия контакта с Ласкарисом давали о себе знать.
Незаметно для собеседницы я тихо выдохнул. С тех пор как пал Бегемот и я выслушал рассказ Ласкариса, прошло уже пять дней. Сейчас мы находились в столице Королевства Канария, городе Хорус. Я пришел на аудиенцию к Папе Ноа, гостившей в королевском дворце. К слову, кардинал Сайрара тоже прибыл в столицу, хоть и не присутствовал в этой комнате. Он приехал ради церемонии бракосочетания кронпринца Азара и принцессы Сакуи.
***
Поскольку ситуация могла показаться запутанной, стоило мысленно восстановить хронологию событий, которые привели меня сюда. Начать стоит с того, что к моменту, когда я убил Бегемота и вернулся из оазиса Лиро в Белку, кардинал уже отбыл в столицу. По словам стражников у ворот храма, на следующий же день после моего ухода в пустыню за кардиналом из королевского дворца Канарии прислали рыцаря на драконе. Узнав об этом, я покинул Белку и отправился следом.
По пути я заглянул в деревню Мельте, где встретился с Ларсом и рассказал ему о Катии, а затем двинулся в Ишку. От Мирославы, присматривавшей за домом, я узнал, что Папа Ноа завершила подготовку к магии барьера и, поменявшись местами со своим двойником, тайно выехала в столицу. Услышав это, я вновь отправился в путь.
Добравшись до Хоруса, я нанес визит в особняк герцога Драгнота. Через Клаудию, выполнявшую обязанности помощницы Папы, мне удалось добиться этой встречи. И вот я здесь.
Причина моего визита проста — передать Папе Философский камень, полученный от Ласкариса. Изначальная цель, рог Бегемота, была утрачена, но камень служил более чем достойной заменой. Отдав его, я наконец избавлюсь от одной из главных проблем, что не давала мне покоя в последнее время. Однако, вспоминая открытую враждебность кардинала Сайрары к Ласкарису, я колебался, стоит ли выкладывать всё начистоту. Тайное общество «Ночь» и самого Ласкариса ненавидел не только кардинал. Папа Ноа, годами сражавшаяся с Бессмертным Королем напрямую, должна была ненавидеть его куда сильнее.
Согласится ли она без лишних вопросов принять Философский камень из рук такого врага?
Естественная реакция — заподозрить ловушку. В худшем случае подозрения падут и на меня. Но попытаться молча всучить артефакт национального значения было бы еще глупее. Папа ни за что не возьмет его просто так и обязательно спросит, откуда он у меня. А если я попробую солгать, её проницательный взгляд мгновенно раскусит любую фальшь.
Взвесив все варианты, я решил выложить Ноа правду. Всю цепочку событий от начала и до конца. Уж лучше сразу встретить всё лицом к лицу, чем плодить дешевые уловки и портить отношения. Если в итоге это приведет к вражде с Церковью Бога Закона — что ж, так тому и быть.
Я вытащил из-за пазухи Философский камень и положил его на стол. Камень со стуком лег на столешницу и слегка накренился. Увидев его, Папа Ноа чуть шире раскрыла правый глаз.
— Это...
— Тот, кто отдал его мне, назвал это Философским камнем. Сказал, что это товар высочайшего качества из Золотой Империи Инпериум, и что он вполне сойдет вместо рога Бегемота.
Этого хватило, чтобы она поняла общую картину. Удивление исчезло из её взгляда, и Папа понимающе кивнула. А затем произнесла:
— Значит, вы встречались с Ласкарисом, Сора-доно. С этим гнилым тёмным эльфом.
— Да, Ваше Святейшество... стоп, что?
Кивнув, я непонимающе склонил голову. Разве в её словах только что не проскользнуло нечто странное? Но Папа Ноа, совершенно не обращая внимания на мою реакцию, продолжила с невозмутимым лицом:
— Кардинал Сайрара уже доложил мне, что в Белке между ним и вами, Сора-доно, возникли некоторые разногласия.
— Да, мы действительно немного разошлись во мнениях с Его Преосвященством касательно судьбы моего товарища.
— Товарища, говорите? Слова, достойные человека, который взял под свое крыло демона-они.
Папа Ноа чуть заметно улыбнулась. Как я замечал и раньше, её мимика менялась настолько скупо и мимолетно, что уловить истинные эмоции было крайне сложно. Что она почувствовала, выслушав доклад кардинала? Как она смотрит на меня сейчас, когда я принес камень от Ласкариса? Прочитать это по её лицу было невозможно.
Она взяла Философский камень со стола и слегка прищурилась.
— ...Похоже, никаких хитрых ловушек здесь нет. И этот магический камень действительно обладает достаточной маной, чтобы послужить катализатором для барьера.
Вернув камень на стол, Папа низко поклонилась. Её льняные волосы послушно соскользнули по тонким плечам на грудь.
— Благодарю вас, Сора-доно. Теперь жителям этой страны больше не придется страдать от смертоносного яда.
— Поднимите голову, Ваше Святейшество. Как житель этой страны, я лишь сделал то, что было в моих силах. Остальное оставляю на вас.
— Можете на меня положиться. Клянусь престижем Церкви Бога Закона, я воздвигну этот барьер. Мощный щит, который не даст трещину долгие годы.
Подняв голову, Папа Ноа уверенно кивнула. А затем, не отрывая от меня пристального взгляда, продолжила:
— Кстати, о том гнилом тёмном эльфе. Не думаю, что он просто отдал вам камень и ушел. У вас ведь есть ко мне вопросы, не так ли?
Её голос и лицо были предельно серьезны. В том, как она произносила слова «тёмный эльф», сквозила какая-то мрачная, леденящая глубина, но ко мне никакой враждебности не ощущалось. На вопрос Папы я ответил коротким кивком.
— Да. Есть одна вещь, которую я хотел бы прояснить.
Я не собирался спрашивать о подробностях того, как Церковь Бога Закона планирует использовать Драконьи Врата. Я ни на грош не верил Ласкарису. Не скажу, что Бессмертный Король наплёл мне исключительно ложь, но его истинная цель очевидна — использовать меня. Раз это ясно как день, плясать под дудку этого ублюдка я не собирался.
На самом деле я вообще никому ни слова не сказал об этом деле. Если я и передам слова Ласкариса кому-то еще, то лишь после того, как сам всё тщательно проверю. Разумеется, трубить о своих подозрениях в адрес Церкви я тоже не собирался. В конце концов, мою собственную жизнь едва ли можно назвать образцом высокой морали. Независимо от того, что задумала Церковь, захватив Драконьи Врата, у меня не было ни малейшего права читать им высокомерные нотации.
Но одну вещь я обязан был проверить лично.
Церковь Бога Света.
Последнее слово, сорвавшееся с губ Ласкариса. То же самое слово, которое произнес Оукен — демон-они, с которым я сражался на Демоническом Острове. Двое из совершенно разных фракций упомянули одно и то же.
Если это просто совпадение — отлично. Божество Света — фигура универсальная, её легко встретить в совершенно разных культурах и мифах. Но если это не совпадение...
— Ваше Святейшество, вам знакомо название «Церковь Бога Света»?
Я задал вопрос, внутренне напрягшись, готовый к любому исходу. Но ответ последовал поразительно легко.
— Да, знакомо. Я не могу этого не знать. В конце концов, Церковь Бога Света — это предшественница нашей Церкви Бога Закона.
— Предшественница?
В ответ на мой вопрос Папа кивнула. А затем сделала в точности то же самое, что и Ласкарис — процитировала священное писание.
— «Закон суть страж порядка. А порядок суть свет, озаряющий тьму людского мира»... Свет — это вторая божественная сущность нашего Бога Закона. Насколько мне известно, Церковь Бога Света слишком истово искала чистую справедливость, за что и была изгнана как еретическое учение.
— Ересь — довольно резкое слово. Вы говорите, они искали чистую справедливость. Что именно они сделали?
— Триста лет назад во время великой войны часть последователей Церкви Бога Света встала на сторону демонов-они. Они посчитали, что та война была порождена исключительно людской алчностью, и ради собственной справедливости примкнули к демонам. Но, каковы бы ни были причины, факт остается фактом: они предали своих собратьев. Это не единственная причина, но определенно одна из тех, что заставила Церковь Бога Света сменить имя на Церковь Бога Закона.
Сказав это, Папа Ноа молча посмотрела на меня. В её изумрудном глазу, в котором, казалось, можно было утонуть, отражалось мое лицо.
— Я не могу осуждать их поступок как однозначно ошибочный. Смею предположить, что и вы придерживаетесь схожего мнения, Сора-доно. Я права?
— Именно так.
Слова Папы Ноа совершенно явно отсылали к Сузуме. У меня не было иного выбора, кроме как согласиться. Не сводя с меня глаз, она продолжила:
— Говорят, оставшихся верующих в Бога Света заклеймили предателями, отвергли как еретиков и обрекли на невыносимые муки. Осознавая, что так исчезнут и люди, и само учение, верховный жрец того времени пошел на отчаянный шаг. Он переименовал веру в Церковь Бога Закона и примкнул к Адоастелле, которая в те времена была лишь крошечным государством. О том, какой путь Церковь прошла рука об руку с Империей с тех самых пор, вы, полагаю, прекрасно осведомлены.
Закончив рассказ, Папа Ноа сомкнула губы. Всем своим видом она показывала, что сказала всё, что хотела. На комнату опустилась завеса тишины.
Когда спустя мгновение я открыл рот, чтобы ответить, в дверь нерешительно постучали. Это оказался священник Церкви Бога Закона: ему срочно требовалось уточнить детали предстоящего бракосочетания. Судя по аурам за дверью, он был далеко не единственным, кому понадобилась Папа.
Очевидно, что у человека, организующего свадьбу государственного масштаба, работы невпроворот. То, что она вообще смогла выкроить время для разговора со мной, уже стоило ей немалых усилий. С запозданием осознав это, я поспешно поднялся на ноги.
В общих чертах я выяснил то, что хотел. Чтобы копать глубже, мне самому требовалась подготовка. Опираясь лишь на сомнительные заявления Ласкариса, я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть слова Папы.
— Ваше Святейшество, благодарю вас за столь ценный рассказ. На этом я вынужден откланяться.
— Простите, что вам приходится так спешно уходить. Если бы это было возможно, я бы с радостью поговорила с вами еще немного...
— Не стоит извинений. Буду рад продолжить разговор при случае.
Глубоко поклонившись Папе, я развернулся и зашагал к двери.
В этот момент в мою спину внезапно ударил её голос. Тихий, словно шепот, но при этом настолько глубокий, что, казалось, он навсегда врежется в память.
— Пожалуйста, не становитесь моим врагом.
Я был уверен — она сказала именно это.
Над главой работали:
— malstach (перевод и вычитка)
— QaZer_ (редактура)