Поездка с сестрой и тётушкой в новый дом

Министр Сунь прибыл в императорский кабинет. В просторном и роскошном помещении было всего три человека: император Юаньцзин на троне, хитрый первый министр Ван и человек в синем одеянии с сединой на висках.

Министр по привычке взглянул на своего старшего брата, первого министра, и увидел, что его лицо было серьёзным, а взгляд — тяжёлым. Это удивило министра Суня, который думал, что это будет обычный малый приём.

'Что ещё задумал Вэй Юань?' — он тут же повернулся и посмотрел на человека в синем одеянии. Но этот умный евнух был спокоен, и его мысли были скрыты.

У министра Суня возникло нехорошее предчувствие. Поклонившись, он молча встал на своё место.

Время шло. Министры один за другим прибывали, кланялись и занимали свои места. Император Юаньцзин всё это время сидел с закрытыми глазами. Он открыл их, только когда услышал голос министра Промышленности.

Император Юаньцзин оглядел своих министров. На малых приёмах присутствовали только самые влиятельные. Обычные чиновники не имели права.

— Министр Вэй, расскажите всем.

Вэй Юань вышел вперёд и сказал:

— Прошлой ночью Ночная Стража обнаружила во внутреннем городе частный дом, где содержали мальчиков для утех и проституток. Эти женщины были из порядочных семей, а юноши — обычные дети. Их похитили торговцы людьми и держали здесь, заставляя прислуживать гостям, которые приходили в дом по ночам…

— Прошлой ночью Ночная Стража провела молниеносную операцию, уничтожила это гнездо и задержала тринадцать клиентов. Десять из них — чиновники, а трое — крупные столичные торговцы. Кроме того, на заднем дворе, в колодце, Ночная Стража нашла сорок скелетов. Все они — убитые порядочные женщины.

Слова Вэй Юаня вызвали бурю в императорском кабинете. Министры громко зашумели, забыв о правилах приличия на приёме.

Торговля людьми, содержание проституток, обмен власти на секс… любое из этих преступлений могло погубить замешанного в нём чиновника, особенно во время столичной ревизии, когда всё было на виду.

Но Вэй Юань ещё не закончил. Он выложил ещё одну бомбу:

— Согласно расследованию, хозяин частного дома был связан с колдунами из культа Бога Колдовства. Доказательством служат руны для разведения призраков, вырезанные в колодце. По признанию хозяина дома, он работал на министра Промышленности Лю. Этот частный дом был и местом для развлечений и сговоров, и тайным пунктом связи с культом Бога Колдовства.

Все были в шоке.

Если до этого они ещё сохраняли какое-то достоинство, то теперь это было похоже на базар. Кто-то кричал, что Вэй Юань клевещет, кто-то предлагал отрубить ему голову.

Главный евнух, стоявший рядом с императором Юаньцзином, трижды крикнул «Тишина!», но так и не смог успокоить толпу.

Создание фракций, торговля людьми, принуждение к проституции — всё это было в рамках уголовного кодекса. Но сговор с культом Бога Колдовства — это другое. Это была измена родине.

По законам Великой Фэн, за измену родине казнили девять родов.

Хлоп! Император Юаньцзин ударил по столу. В императорском кабинете тут же воцарилась тишина. Он острым взглядом окинул своих министров и остановился на первом министре Ван Чжэньвэне.

— А что думает министр Ван?

Первый министр вышел вперёд и низким голосом сказал:

— Это дело следует тщательно расследовать. Нельзя оставлять его без внимания.

Эти слова звучали как попытка сгладить углы, но министр Наказаний Сунь остро почувствовал, что его старший брат склоняется на сторону Вэй Юаня. Он тут же понял, что тот задумал.

Если бы он поддержал министра Промышленности, то, в лучшем случае, оказал бы ему огромную услугу и унизил Вэй Юаня.

А если бы он поддержал Вэй Юаня, то, как только дело было бы доказано, министру Промышленности пришёл бы конец. Партия Ци потеряла бы одного из своих лидеров.

Во время дела Санбо партия Вана пыталась подставить министра Промышленности и нанести серьёзный удар по партии Ци. Хотя это и не удалось, но сейчас был хороший шанс.

Император Юаньцзин посмотрел на Вэй Юаня:

— Где преступник?

Вэй Юань покачал головой и вздохнул:

— Преступник прошлой ночью был убит проклятием. Свидетелей нет.

Император Юаньцзин нахмурился.

В императорском кабинете воцарилась мёртвая тишина. Министры со странным выражением смотрели на Вэй Юаня, словно говоря: «Нет доказательств, что ты несёшь?»

Первый министр Ван Чжэньвэнь, чьё самообладание было безупречным, повернул голову и тоже нахмурился, посмотрев на Вэй Юаня.

Уголки рта министра Промышленности дрогнули. Он с холодной усмешкой вышел вперёд и громко крикнул:

— Ваше Величество, я невиновен! Вэй Юань клевещет на меня! Прошу Ваше Величество рассудить!

Император Юаньцзин с мрачным лицом сказал:

— Вэй Юань, что ты скажешь?

Вэй Юань был совершенно спокоен. Он громко сказал:

— Я прошу Ваше Величество вызвать медного гонга Сюй Цианя.

'Медный гонг Сюй Циань…' — министры, услышав это имя, тут же изменились в лице. Учитывая предыдущий случай с Чжоу Чисяном, вызов Сюй Цианя в такой критический момент заставил министров понять, что у Вэй Юаня есть ещё козыри в рукаве.

Особенно члены партии Вана, у которых от фразы «вызвать Сюй Цианя» развился лёгкий посттравматический стресс.

Лицо министра Промышленности слегка изменилось, но он быстро скрыл свои эмоции и сохранил спокойствие.

Император Юаньцзин помолчал несколько секунд и сказал:

— Ввести.

Через десять с лишним минут Сюй Циань в чёрном халате, с медным гонгом и плащом вошёл в императорский кабинет. Его чёрно-золотой меч забрали.

Вместе с ним были Цай Вэй и два белых халата из Службы Небесного Надзора.

— Приветствую Ваше Величество, — Сюй Циань поклонился.

Император Юаньцзин равнодушно смотрел на маленького медного гонга. Вэй Юань повернул голову и с улыбкой сказал:

— Расскажи Его Величеству о своём открытии.

Сюй Циань тут же рассказал, как он собирался на пожалованные Его Величеством деньги купить дом, как нашёл дом с привидениями, как, войдя в эмпатию, обнаружил тот частный дом.

Чем больше слушал министр Промышленности, тем мрачнее становилось его лицо, и его сердце медленно опускалось.

'Человека уже убили. Прошлой ночью Ночная Стража была в ярости… У них нет доказательств. Они хотят меня запугать…' — министр Промышленности успокоился и мысленно усмехнулся.

'Я полжизни прослужил чиновником, сколько бурь пережил. Такой дешёвый трюк, хе'.

Сюй Циань, закончив, увидел, что император Юаньцзин равнодушен и не меняется в лице. Он добавил:

— Женщина-призрак находится в фэншуй-компасе госпожи Цай Вэй из Службы Небесного Надзора. Если Ваше Величество хочет проверить, то может выбрать доверенного человека, чтобы он вошёл в эмпатию с призраком.

Сказав это, он злорадно подумал: 'Обязательно нужно выбрать мужчину'.

Император Юаньцзин немного подумал и посмотрел на главного евнуха рядом с собой. Если и был кто-то, кому он доверял больше всего, то это был этот главный евнух, который служил ему с детства.

— Готов умереть за Ваше Величество, — главный евнух поклонился.

— Господин евнух, не волнуйтесь, ничего страшного, — Сюй Циань, видя, что главный евнух немного испугался, и думая, что тот не знает, что такое эмпатия, успокоил его.

'Впрочем, не волнуйтесь. Это как посмотреть фильм. Конкретных ощущений не будет'.

Сюй Циань решил, что для евнуха это — подарок.

Цай Вэй достала фэншуй-компас, подошла к главному евнуху. Компас засветился чистым светом, тайцзи-рыбки закрутились, и из него вылетело облачко чёрного тумана.

Она легонько подтолкнула его, и чёрный туман полетел к лбу главного евнуха. Тот подсознательно отшатнулся, пытаясь увернуться. В следующее мгновение чёрный туман вошёл в его изначальный дух.

Цай Вэй коснулась его лба нефритовым пальцем, помогая ему слиться с призраком. Иначе, с силой изначального духа главного евнуха, он мог бы быть поглощён призраком и потерять себя.

Император Юаньцзин и все министры в кабинете наблюдали за главным евнухом. Они видели, как его лицо то искажалось от ужаса, то становилось свирепым, то отчаянным, то痛苦ным.

Процесс длился четверть часа. Цай Вэй убрала палец, вытащив чёрный туман, и снова запечатала его в фэншуй-компасе.

Главный евнух тихо застонал, открыл глаза, упал на колени и зарыдал:

— Ваше Величество, Ваше Величество, вы должны заступиться за меня…

Он плакал и плакал, а потом вдруг понял, что он — мужчина, по крайней крайней мере, был им. Всё, что он только что испытал, — это воспоминания женщины-призрака, а не его собственные.

Поняв это, главный евнух вытер слёзы, его лицо постепенно успокоилось, но в голосе всё ещё слышалась печаль:

— Ваше Величество, я всё видел.

Император Юаньцзин кивнул:

— Говори.

Он взглянул на Цай Вэй и двух других белых халатов из Службы Небесного Надзора. Увидев, что в их глазах течёт чистая ци, он спокойно перевёл взгляд на главного евнуха.

— Я видел, как её похитили, привезли в столицу, каждый день заставляли прислуживать гостям… нет, гости не платили.

Министры переглянулись. 'Похоже, Вэй Юань не врал. Это частный дом, где торговали людьми и принуждали к проституции'.

— Позже она прислуживала гостю по имени Тамулаха. Он обратил на неё внимание, и она стала его любовницей.

'Тамулаха… это имя иноземца'.

Император Юаньцзин прищурился, взглянул на министра Промышленности и кивнул:

— А что потом?

— Однажды ночью она случайно подслушала тайный разговор, услышала слова «пушки», «оружие», и её жестоко убили, бросив тело в колодец. Я видел, кто разговаривал с Тамулахой…

Сказав это, главный евнух повернулся и, указав на министра Промышленности, пронзительно крикнул:

— Это был министр Лю!

Лицо императора Юаньцзина тут же стало железным.

В императорском кабинете поднялся шум. Ветер переменился. Все министры обрушились на министра Промышленности. Особенно яростно выступал глава Верховного Суда, который с пафосом осуждал министра Лю за его бесчеловечность.

Под градом обвинений министр Промышленности стал бледным, как смерть, словно безжизненная кукла.

Покинув дворец, Сюй Циань ехал верхом рядом с каретой Вэй Юаня.

— Господин Вэй, министр Промышленности — один из лидеров партии Ци. Если мы его возьмём, то сможем уничтожить всю партию, — низким голосом сказал Сюй Циань.

Из кареты донёсся смех Вэй Юаня:

— Сейчас не время уничтожать партию Ци. Если её не будет, то больше всего выиграем не мы.

Сюй Циань, чьи познания в политике были на уровне серебра, не стал спорить и осторожно спросил:

— Я искупил свою вину?

Вэй Юань «хмыкнул» и сказал:

— Министерство Наказаний больше тебя не тронет. А что касается остальных стражников, то это зависит от воли Его Величества. Позже я подам доклад во дворец.

'Хм, пусть этим занимается Вэй Юань… Моё повышение до серебряного гонга, наверное, уже решено… Сначала нужно съездить домой, успокоить дядюшку и тётушку'.

Сюй Циань тут же попросил отпуск, попрощался с Вэй Юанем и, хлопнув кобылку по крупу, помчался во внешний город.

Дядюшка был на службе, его не было дома. Дома были только тётушка и две сестры.

Тётушка сидела в переднем зале на стуле, пила чай и ела пирожные, время от времени кормя маленькую девочку, которая играла с деревянной игрушкой.

Она была одета в тёмно-синее шёлковое платье, волосы были высоко уложены, украшены красивой золотой шпилькой. Её красивое лицо было искусно накрашено.

Увидев, как вернулся её незадачливый племянник, тётушка изменилась в лице и быстро, понизив голос, сказала:

— Зачем ты вернулся? Твой дядюшка сказал, что поблизости полно тайных агентов из Министерства Наказаний. Убирайся отсюда.

— Братик, братик… — Сюй Линъянь радостно подбежала, резко затормозила, пошатнулась и, подняв своё маленькое личико, спросила:

— Принёс что-нибудь вкусненькое?

— Нет.

Сюй Циань холодно разбил надежды своей младшей сестры.

— О.

Сюй Линъянь была практичной девочкой. Она тут же бросила своего старшего брата и, виляя попкой, пошла играть.

Сюй Циань не хотел разговаривать с тётушкой. Он подошёл к столу и потянулся за пирожным, но красивая женщина ударила его по руке и, сверкнув глазами, сказала:

— Я с тобой разговариваю.

Сюй Циань равнодушно сказал:

— Дело улажено. Я вернулся, чтобы сообщить.

Услышав, что дело улажено, на лице тётушки появилась лёгкая улыбка, но она быстро её скрыла и с упрёком сказала:

— Только и знаешь, что неприятности навлекать. Можешь хоть немного дать семье спокойно пожить?

С самого дела о налогах неприятности не прекращались, случались каждые два-три дня. Тётушка сначала боялась, а теперь уже немного привыкла.

Это было не очень хорошо.

Сюй Циань, не обращая внимания на ворчание тётушки, сказал:

— Я уже выбрал дом. Хочу показать его Линъюэ и Линъинь. Тётушка, пойдёшь?

Услышав, что дом уже выбран, её красивые глаза заблестели. Она сдержанно сказала:

— Всё равно делать нечего. Пойду с тобой, посмотрю.