Шанс на реванш (дополнительная глава для союзника «SeanGhous...

Сюй Циань шагнул вперёд, ударил стражника, отбросил его меч и начал бить его по лицу:

— Доложишь или нет? Доложишь или нет?

Другой стражник остолбенел, не зная, вмешиваться ли.

— Не бейте, не бейте… — упавший стражник, обхватив голову, взмолился. — Вы же меня подставляете. Потом господин Вэй меня накажет.

Сюй Циань был любимчиком Вэй Юаня, и он не смел сопротивляться. Пока тот не пытался силой ворваться в Башню Доблести, стражник не стал бы с ним ссориться.

— Понимаю, у всех свои трудности, — Сюй Циань, видя, что он сбил с него спесь, с удовлетворением остановился и достал из кошелька лян серебра:

— Этот вульгарный кусок жёлтого металла стоит того, чтобы рискнуть, верно? Если нет, я найду другого.

— Стоит, стоит, — стражник взял серебро, подобрал меч и быстро вошёл в Башню Доблести.

Примерно через десять минут Сюй Циань увидел, как на седьмом этаже зажёгся свет. Вскоре стражник спустился и с уважением сказал:

— Господин Вэй приглашает вас. А эта девушка…

— Маг из Службы Небесного Надзора, своя, — Сюй Циань вместе с Цай Вэй вошёл в башню.

Днём в башне были писари, и было довольно оживлённо. Ночью же было тихо, что добавляло ощущения одиночества и холода.

'Вэй Юань круглый год живёт в башне, и ему не скучно?'

Думая об этом, он поднялся на седьмой этаж. В чайной комнате было не очень тепло, угля не было, и даже слуг не было.

Вэй Юань в синем одеянии, с распущенными чёрными волосами, сидел, скрестив ноги, за столом. Рядом с ним стояла масляная лампа. Увидев Сюй Цианя, он спокойно приказал ему:

— Разожги уголь, вскипяти воду и зажги остальные свечи.

'Ему, кажется, холодно. Хе, Вэй Юань хоть и хитёр, но, похоже, у него нет таланта к боевым искусствам… ха-ха, небеса справедливы…' — Сюй Циань сделал, как ему велели. Одна за другой свечи осветили просторную чайную комнату. Уголь был поставлен рядом с Вэй Юанем, на него — медный чайник.

— Сегодня я велел Цяньжоу сказать тебе, чтобы ты спрятался. Но я обыскал всё ведомство и не нашёл тебя. Спросил в поместье Сюй, ты не возвращался. Спросил в Доме Наслаждений, тебя и там не было.

— Так поздно пришёл ко мне, не из-за дела о коррупции, верно? — Вэй Юань улыбнулся и, посмотрев на Цай Вэй, с сомнением спросил:

— Этот маленький медный гонг — возлюбленный госпожи Цай Вэй?

Цай Вэй покраснела:

— Нет.

Но она была ещё незрелой, и румянец быстро сошёл. Она оглядела чайный столик и стол, но не увидела еды.

Это место показалось ей очень скучным.

— Господин Вэй, я раскрыл большое дело, — Сюй Циань сел за стол напротив Вэй Юаня. — Сегодня я взял отпуск, чтобы купить дом, и нашёл заброшенный дом с привидениями. После того как я и госпожа Цай Вэй разобрались с этим, я вошёл в эмпатию с женщиной-призраком…

Сюй Циань подробно рассказал о том, что произошло. Вэй Юань сначала не обратил особого внимания, но, услышав о доме, его лицо помрачнело.

Услышав, что министр Промышленности тайно встречался с кем-то, похожим на члена культа Бога Колдовства, продавал оружие и пушки, и что это связано с Юньчжоу, лицо великого евнуха стало тёмным, как вода.

— Партия Ци действительно связана с бандитами из Юньчжоу. Очень хорошо. Эта информация очень важна, — Вэй Юань посмотрел на Сюй Цианя. В его взгляде было и тепло, и восхищение. — Ты всегда меня удивляешь.

'Тогда усыновите меня…' — подумал Сюй Циань.

Сюй-халявщик был человеком с достоинством, и такие слова он не мог произнести. Как в прошлой жизни, когда он, несмотря на свою потрясающую внешность, так и не смог сказать: «Тётушка, я не хочу больше бороться».

— Господин Вэй, Чжу Ян предал из-за меня, — смущённо сказал Сюй Циань.

— Без него было бы что-то другое. На этот раз против меня выступила партия Ци. Конечно, и другие партии тайно подливали масла в огонь, — Вэй Юань не стал объяснять, почему партия Ци выступила против него.

'Значит, за этим делом о коррупции стоит партия Ци?'

Он через Книгу Земли узнал от Первого, что Чжу Ян предал ведомство и стал предателем.

Но Первый не сказал, что за этим стоит партия Ци. Сюй Циань думал, что это дело рук партии Вана.

'Какое совпадение. Сегодня в ведомстве произошло «дело о коррупции», и я в нём замешан, и тут же такое большое открытие'.

'Это потому, что я скоро перейду в сферу Очищения Духа, и моя удача качественно изменилась? Иначе не объяснить'.

— Как интересно. Партия Вана сговорилась с демонами, партия Ци — с культом Бога Колдовства. Что за люди при дворе? — съязвила Цай Вэй.

— У Его Величества от даосизма, наверное, мозги поехали.

Сюй Циань тут же ткнул локтем эту болтливую девушку.

— Его Величество не занимается делами двора. Хотя он и сохраняет власть, но неизбежно появляются всякие монстры. Его искусство управления велико, но и придворные — не дураки, — Вэй Юань не обратил внимания на дерзость Цай Вэй. В конце концов, все маги из Службы Небесного Надзора такие.

Тот Ян Цяньхуань, который вёл себя немного странно, даже при встрече с Его Величеством стоял спиной. Его Величество никогда не сердился. К тем, кто был очень полезен, но не имел власти, он всегда был снисходителен и милостив.

— Конфуцианская техника «Убийство дракона»… убивает именно этого большого дракона, — усмехнулся Сюй Циань.

Не успел он договорить, как Цай Вэй в отместку ткнула его локтем.

'Император Юаньцзин манипулирует двором, а придворные играют с ним. Когда император заботится только о своей власти, а не о государстве и народе, то критерии отбора талантов меняются. Главным становится послушание и управляемость'.

'А какие у них моральные качества, какие способности — это уже не так важно. Если только они не такие гениальные, как Вэй Юань'.

'Гниль с самого начала… Вэй Юань, поэтому ты и убираешь препятствия?..' — Сюй Циань вспомнил слова Вэй Юаня. Он хотел очистить двор от грязи, а затем — страну от упадка. Но до этого нужно было быть гибким, позволять подчинённым ошибаться.

Он и так был одиноким министром. Если у него не будет нескольких способных людей, как он сможет противостоять придворным?

В этот момент Вэй Юань достал кисть и бумагу, чтобы написать документ. Сюй Циань услужливо налил воды и растёр тушь. Он смотрел, как папочка Вэй написал приказ об аресте и поставил печать.

— Возьми этот документ, иди к дежурному золотому гонгу Чжан Кайтаю. Пусть он возьмёт людей и уничтожит эту организацию, — сказал Вэй Юань.

'Я знаю великого конфуцианца по имени Чэнь Тай. А что за Чжан Кайтай?..' — Сюй Циань кивнул:

— Слушаюсь.

Он вместе с Цай Вэй покинул Башню Доблести, нашёл кабинет золотого гонга Чжан Кайтая, который назывался «Зал Божественного Меча», и, встретившись с ним, понял, что это тот самый золотой гонг с мечом, которого он несколько раз видел.

В прошлый раз, среди четырёх золотых гонгов в бинтах, был и он.

Чжан Кайтай был похож на гордого мечника. Когда он молчал, от него веяло холодом.

'Если бы он родился в наше время, то наверняка бы специализировался на роли Симэнь Чуйсюэ…' — подумал Сюй Циань.

— Что случилось? — взгляд Чжан Кайтая упал на документ в руках Сюй Цианя.

Сюй Циань передал ему документ и повторил то, что говорил Вэй Юаню.

Выслушав, на спокойном, почти холодном лице Чжан Кайтая, словно весенний лёд, треснула улыбка:

— Хорошо, хорошо. На этот раз партии Ци не поздоровится.

— На этот раз, благодаря тебе, все коллеги смогут пережить это. Твоя заслуга — главная.

Чжан Кайтай относился к Сюй Цианю неплохо, но не понимал, почему Ян Янь и Цзян Люйчжун так из-за него спорили, и тем более не понимал, почему господин Вэй так его ценит.

Хотя он и был смелым, и хорошо расследовал дела, и был талантливым, но кто такой господин Вэй? Почему он так благоволит какому-то медному гонгу?

После дела Санбо он признал, что Сюй Циань — талант, которого стоит развивать.

В этот момент, под впечатлением от радостной новости, Чжан Кайтай начал восхищаться этим ничем не примечательным маленьким медным гонгом. Он всегда умел удивлять.

Через четверть часа были собраны люди: сорок белых халатов, двадцать с лишним медных гонгов, шесть серебряных. Они были вооружены ружьями, арбалетами, верёвками и другим снаряжением.

Большой отряд с факелами в руках быстро бежал за Сюй Цианем. Они двигались очень быстро. Через полчаса они добрались до нужного поместья.

На поместье не было вывески. Красные лакированные ворота были плотно закрыты. Чжан Кайтай махнул рукой и с холодным лицом коротко приказал:

— Окружить.

Белые халаты с факелами разошлись.

Один из серебряных гонгов подошёл, выхватил меч и, с криком выпустив луч ци, разнёс красные лакированные ворота.

Ночная Стража быстро ворвалась внутрь. Отряд личной охраны с криками бросился на них. Как только они столкнулись, стражники Ночной Стражи их порубили, не разбирая, живы они или мертвы.

Из внутреннего двора доносились звуки музыки, но они быстро стихли. Похоже, там заметили движение во дворе. Через некоторое время во всём поместье поднялся шум.

Сюй Циань, с мечом в руке, бежал впереди. Он рубил всех охранников, которые попадались на пути. Когда он рубил, в его голове мелькали обрывки воспоминаний той женщины.

Мелькали те женщины, которых унижали и убивали.

Добравшись до внутреннего двора, он увидел в тёплом, как весна, переднем зале больше десяти гостей и женщин. Они были неопрятно одеты и испуганы.

— Ночная Стража? — гости были в ужасе.

Сюй Циань стряхнул с чёрно-золотого меча кровь, оставив на полу алую полосу. Он указал мечом на всех и низким голосом сказал:

— Всех схватить! Сопротивляющихся — убить на месте!

Крикнув это, он вышел из зала и вместе с несколькими медными гонгами начал вышибать двери комнат. Он собрал всех во дворе.

— Не одеваться! Все на колени, руки за голову!

Процедуру облавы в отеле он знал хорошо. Разница была в том, что раньше он с некоторой насмешкой относился к клиентам, спрашивая: «Женаты?»

А сейчас он был полон гнева и жажды убийства.

По сравнению с борделем, такой частный клуб был более скрытным. Здесь можно было спокойно обсуждать дела.

К тому же, даже если кого-то и убьют, то найдутся те, кто решит проблему. С женщинами из Дома Наслаждений так нельзя было.

Внезапная операция быстро закончилась. Золотой гонг Чжан, по совету Сюй Цианя, заставил гостей сесть на колени во дворе, под январским холодным ветром.

Сначала кто-то кричал: «Благородный муж может умереть, но не унизиться!», но после того, как Чжан Кайтай одним ударом меча убил его, все успокоились.

Во время операции Ночная Стража имела право казнить на месте.

— Господин Цао, это вы? А, и господин Ван здесь. Господин Тан, какой вы низкорослый… — один из серебряных гонгов с холодной усмешкой разговаривал со знакомыми чиновниками.

В тёплом внутреннем зале собралось больше двадцати красивых женщин и симпатичных юношей.

В Великой Фэн строго наказывали за содержание мальчиков для утех, но среди торговцев и чиновников было немало любителей этого. Многие бордели держали таких мальчиков, переодевая их в слуг. Когда приходили гости с такими пристрастиями, они спали с ними.

— Отвратительно, — с отвращением сказал один из серебряных гонгов.

Чжан Кайтай допрашивал хозяина поместья. Это был мужчина средних лет, одетый как богач. Он всё время кланялся и говорил:

— Я виноват, я заслуживаю смерти.

Чжан Кайтай низким голосом спросил:

— Кто за тобой стоит?

— Я просто хотел познакомиться с некоторыми влиятельными людьми при дворе. За мной никто не стоит.

Чжан Кайтай больше не спрашивал, а только приказал своему подчинённому серебряному гонгу внимательно следить за ним, чтобы он не покончил с собой. 'Когда попадёт в темницу Ночной Стражи, то и каменный человек заговорит'.

Сюй Циань сказал:

— На заднем дворе есть колодец, в который сбрасывали трупы женщин.

Чжан Кайтай глубоко посмотрел на мужчину средних лет.

Сюй Циань, Цай Вэй и Чжан Кайтай пришли на задний двор и нашли тот колодец. Посветив факелом, они увидели, что вода в нём была тёмно-чёрной, и оттуда шёл слабый запах гнили.

'После того как плоть сгниёт, кости опускаются на дно… придётся спускаться в колодец, чтобы их достать…' — Сюй Циань скривился.

Вдруг Цай Вэй тихо «хмыкнула». Она огляделась, запрыгнула на крышу и осмотрела весь задний двор.

— Что случилось? — спросил Сюй Циань, стоя у колодца и глядя вверх.

— Во дворе есть запечатывающая формация. Обида в колодце запечатана, — сказала Цай Вэй.

'Запечатывающая формация? Поэтому Ночная Стража столько лет ничего не замечала…' — Сюй Циань с пониманием кивнул, и на его лице появилось странное выражение:

— А формации — это не ваша, магов, работа?

В то же время у него возник другой вопрос: 'Если они могли установить формацию и запечатать обиду, то почему не уничтожили её полностью?'

В конце концов, Цай Вэй седьмого ранга могла это сделать. Расставив на заднем дворе формацию чистого ян, можно было бы избавиться от проблемы.

— …Ну, есть же и бродячие маги, — скривила губы Цай Вэй. — В деле о налогах ведь тоже был замешан алхимик.

'Мне нечего возразить!' — Сюй Циань снова посмотрел на колодец и увидел, как Чжан Кайтай задумчиво смотрит на его стену. Проследив за его взглядом, он заметил, что на стене колодца вырезаны сложные, странные руны.

— Это — техники культа Бога Колдовства. Наверное, какие-то руны. Что они означают, неизвестно. Нужно будет сделать оттиск и потом проверить в архиве, — объяснил Чжан Кайтай.

— Хм, судя по информации, которую я получил от призрака, это место действительно связано с культом Бога Колдовства, — сказал Сюй Циань, мысленно съязвив:

'Этот Тамулаха сколько раз на мне скакал… Если я его встречу, то он узнает, что такое быть под мужиком'.

В этот момент из переднего зала донёсся шум и крики.