Операция Альфа: Источник
***
Когда все закончилось, в комнате уже не осталось ни одной целой машины. В застоявшемся воздухе повис тяжелый запах паленой электроники и озона, а из разорванных корпусов Манекенов на пыльный пол все еще вытекало густое темное масло.
Девятнадцатый-A осторожно сдвинул ногой один из обломков и шагнул ближе.
В самом центре, среди срезанных корпусов и искореженной конструкции, держалось тусклое желтое свечение. Оно не просто горело, а едва заметно пульсировало, отбрасывая на острые края обломков неровные, дрожащие тени. Теперь уже было видно, что это не просто отдельный источник, а маленький старый стабилизационный блок, зажатый в поломанном креплении у основания какой-то медицинской установки. Вокруг него торчали обломанные фиксаторы, куски рамы и оплавленные края металла.
— Так вот из-за чего они тут сидели, — сказал Девятнадцатый.
Семнадцатый-B подошел следом, глянул вниз и нахмурился.
— Это что вообще такое?
Двенадцатый-A опустился чуть ниже, посмотрел сначала на сам источник, потом на крепление, на срезанную конструкцию вокруг и на пол у самого основания.
— Это не автономный модуль, — сказал он негромко. — А старая деталь установки. Похоже, раньше он стоял внутри всей этой установки нормально, как часть системы. А потом где-то возле него что-то коротнуло или рвануло.
— Комнату сорвало, крепление повело, а он после этого начал фонить.
Девятнадцатый перевел взгляд с блока на пролом в стене.
— То есть эта дыра из-за того же?
Двенадцатый чуть качнул головой.
— Скорее всего, да.
— Не прямо от него, но после этого все здесь пошло вразнос.
Семнадцатый снова посмотрел вниз.
У самого основания, между обломками и кусками оплавленного металла, еще держались мелкие желтые крупицы — они напоминали светящуюся пыльцу, осевшую после короткого всплеска.
— А это что? — спросил Семнадцатый, не отрывая взгляда от пола.
— Остаточный выброс, — ответил Пятьдесят первый-L. — Он не просто светился. Он все это время излучал энергию в пространство.
Девятнадцатый помолчал секунду.
— И машины на это шли?
Пятьдесят первый кивнул.
— Да. Для них это почти как готовый цикл питания. Где идет стабильный выброс, там они и начинают стягиваться.
— Здесь, видимо, этого хватило, чтобы собрать всех вокруг.
В этот момент рядом подошел Сорок седьмого-E, все это время изучавший взглядом края конструкции, и коротко подтвердил:
— Похоже на правду. У основания все еще держится фон. Для обычного мусора его слишком много.
— Поэтому их здесь и было столько... — тихо сказал Семнадцатый.
Двенадцатый ответил не сразу. Еще секунду он смотрел на срезанное крепление, прежде чем поднять взгляд.
— Верно.
— Они шли не на сигнал, а на сам выброс.
На несколько секунд все снова просто смотрели вниз. Потом Девятнадцатый спросил уже серьезнее:
— И что теперь с этим делать?
Двенадцатый только начал поднимать голову. Шестая, стоявшая чуть в стороне, посмотрела на блок всего один раз.
— Устранить, — сказала она и тут же подошла ближе.
В следующую секунду сталь ее клинка прорезала воздух с едва слышным, сухим свистом. Удар был идеально точным. Лезвие вошло в основание с коротким металлическим лязгом, выбивая сноп янтарных искр.
Клинок прошел сквозь основание крепления, срезав источник вместе с остатком конструкции, и желтое свечение захлебнулось почти сразу. На пол осыпались последние светящиеся крупицы и тут же погасли.
— Вот это, — лаконично подытожила она.
Спустя секунду в канале связи резко щелкнуло. Короткий шум, державшийся все это время где-то на фоне, внезапно оборвался, и в эфире наступила чистая тишина.
— Пятая линия H.A.D.E.S на связи, — прозвучал знакомый голос Оператора. — Поздравляю с успешным завершением первой операции.
Семнадцать-B шумно выдохнул, заметно расслабляя плечи.
— Ну наконец-то.
После этих слов внимание группы снова вернулось к центру комнаты. Девятнадцать-A окинул взглядом груду искореженного металла и недоверчиво качнул головой.
— Серьезно... вся эта свалка из-за одной только штуки.
Двенадцатый не спешил подниматься. Еще секунду он изучал взглядом срезанное крепление и остатки желтых крупиц у основания, прежде чем негромко произнести:
— Этой «штуки» хватило, чтобы стянуть их сюда и удерживать в этом секторе.
Шестая плавным движением стряхнула с клинка последние искры и убрала катану в ножны.
— Главное, что теперь связь вернулась.
И почти сразу один из боковых экранов у срезанного основания коротко вспыхнул. Мертвая панель ожила, окутывая лицо Пятьдесят первого призрачным холодным светом. Это был не полноценный запуск, а скорее последний импульс системы, расходовавшей остатки питания, которое не успело уйти вместе с источником. По потемневшему стеклу пробежала тонкая строка старого сигнала. Она дрогнула, оборвалась, снова собралась в короткий пакет данных и окончательно погасла раньше, чем кто-либо успел подойти вплотную.
Пятьдесят первый-L первым опустился рядом с консолью.
— Подождите.
Он быстро раскрыл внутренний модуль и провел экспресс-анализ по срезанному креплению. Свет от проектора лег на его пальцы, на погасший металл и на мелкие желтые россыпи у основания.
— Остаточный пакет, — пробормотал он, изучая данные. — Неполный, но он успел пробиться до полного отключения системы.
— С блока? — нахмурился Семнадцатый.
— С внутреннего контура, — пояснил Пятьдесят первый. — Источник был не просто приманкой. Он что-то еще держал в памяти.
В канале снова раздался характерный треск.
— Пятая линия H.A.D.E.S. Повторите последнее сообщение.
Пятьдесят первый продолжал изучать показатели, не поднимая головы.
— Зафиксирован остаточный пакет с внутреннего контура источника. Первичная сигнатура — машинная. Есть риск совпадения с архивными маркерами Qyvar.
После этих слов в комнате мгновенно стало тише. Разговор оборвался сам собой. Теперь обломки машин, разбросанные вокруг, больше не казались просто результатами боя — они выглядели как стражи маршрута, который отряд пока понял лишь наполовину.
Оператор ответил после короткой, тяжелой паузы:
— Принято. Данные передать в закрытый анализ.
Пятьдесят первый невольно перевел взгляд на Шестую.
— Тот самый?..
— Да, — подтвердила связь. — Полный пакет. Без сокращений.
С этого момента Пятьдесят первый уже не отвлекался от остатков конструкции, быстро пролистывая данные на внутреннем модуле.
— Я передам в Центральный штаб все, что успели снять по сигналу. Параметры источника, характер выброса и реакцию машин.
Шестая коротко кивнула.
— Хорошо. Тогда я свяжусь с нижним отрядом.
Сорок седьмой тем временем еще раз внимательно осмотрел помещение, задержавшись на проломе в стене и срезанных корпусах машин.
— Внешний сектор здесь чист. Если кто-то из них и держался поблизости, после отключения блока они уже не подойдут быстро.
Семнадцатый перевел дух и поочередно посмотрел то на Двенадцатого, то на Шестую.
— Что теперь?
— Возвращаемся назад или ждем остальных здесь?
Шестая ответила не сразу. Сначала она еще раз сверила маршрут на сканере, затем перевела взгляд на темный проход, откуда они сами недавно вошли.
— Нижняя группа уже на подходе.
— Дождемся их и решим, что берем с собой, а что просто фиксируем.
Девятнадцатый усмехнулся и посмотрел на погасший источник.
— Ну, хотя бы теперь понятно, из-за чего тут все это собралось.
Семнадцатый стоял неподалеку, все еще изучая обломки у своих ног.
— Действительно странно. Такая маленькая штука, а из-за нее вся комната была забита.
Двенадцатый не ответил. Он уже смотрел не на блок, а на погасшую панель рядом с ним.
Пятьдесят первый наконец поднялся на ноги.
— Все, зафиксировал.
— Остаточный фон быстро падает. Через несколько минут тут почти ничего не останется.
Шестая едва заметно повела плечом.
— Тем лучше.
После этого никто сразу не заговорил. Теперь комната уже смотрелась иначе — не как место боя, а как чужой, давно испорченный отсек.
Спустя немного времени Семнадцатый первым повернул голову к проходу.
— Слышите?
Сначала никто ничего не сказал.
В наступившей тишине из глубины коридора донеслось эхо тяжелых шагов и знакомых голосов.
Седьмой, замерший ближе к входу, первым поднял голову.
— Они идут, — негромко произнес он.
Девятнадцатый сразу выдохнул свободнее.
— Ну наконец-то.
Через несколько секунд в проходе показались первые фигуры нижней группы.
Десятый вошел первым, почти сразу окинул комнату взглядом, а потом быстро пересчитал своих.
— Ну, как успехи?
Следом появилась Четырнадцатая. Она сначала посмотрела на Шестую, затем на разбросанные по комнате обломки машин, и снова вернула взгляд к Шестой — уже внимательнее.
— Привет, Шестая-A!
Шестая обернулась к ней.
— Привет.
Четырнадцатая чуть улыбнулась, но ненадолго — взгляд почти сразу снова ушел к центру комнаты.
— У вас тут, смотрю, тоже спокойно не было.
Двадцать первый и Сороковой появились чуть позже.
У самого входа еще несколько юнитов из нижней группы задержались на секунду, быстро оценивая картину по остаткам в комнате. Кто-то смотрел на пролом, кто-то уже проверял боковые проемы на случай, если внутри осталось что-то еще.
Десятый прошел еще на пару шагов вперед.
— Это и был источник?
Пятьдесят первый ответил первым:
— Уже нет.
— Но да, все шло отсюда.
Сорок седьмой коротко добавил:
— Старый стабилизационный блок внутри медицинской установки.
— После повреждения начал давать выброс. Машины начали стягиваться на него.
Сороковой оглядел комнату и устало выдохнул.
— Хорошее место.
— Заходишь, а тут либо дыра в стене, либо свалка из машин, либо и то и другое сразу.
Девятнадцатый чуть усмехнулся.
— У нас сегодня удачный день. Мы получили все сразу.
Четырнадцатая подошла ближе к центру, посмотрела на остатки крепления и на погасшие желтые следы у основания.
— То есть они сидели здесь только из-за питания?
Двенадцатый повернулся в ее сторону.
— Нет, не совсем.
— Сигнал тоже держался отсюда. Но притягивал их именно сам выброс.
Десятый кивнул.
— Ясно.
Семнадцатый перевел взгляд на нижнюю группу.
— У вас самих как прошло?
На это Сороковой коротко посмотрел на Двадцать первого, а затем вернул взгляд к Семнадцатому.
— Мы нашли кассету.
— Потом нашли машины.
— Потом нашли у Двадцать первого новые формы душевного расстройства.
Двадцать первый тут же покосился на него.
— Эй! Сейчас это было очень уж грубо.
Десятый почти без выражения добавил:
— Он орал на подвал.
Девятнадцатый не удержался и все-таки тихо фыркнул.
— На подвал?
Четырнадцатая уже заметно теплее посмотрела на Шестую и остальных из центра.
— Мы потом расскажем.
— Там все по нарастающей было.
— Верю, — спокойно ответила Шестая.
На этом разговор мог бы снова уйти в обычный рабочий обмен, но в этот момент Двадцать первый вдруг заметно оживился. Настолько резко, что Двенадцатый еще до его слов уже посмотрел в его сторону с очень плохим предчувствием.
И не зря.
Двадцать первый шагнул вперед почти с тем лицом, с каким обычно объявляют что-то слишком важное лично для себя.
— Двенадцатый!
Двенадцатый на секунду прикрыл глаза.
— Только не начинай.
— Нет, подожди, — сказал Двадцать первый уже с совершенно неприлично довольным видом. — Ты сначала посмотри.
Он повернулся чуть в сторону и махнул рукой кому-то позади себя.
— Посмотри, кого я нашел!
И только после этого рядом с ним встал Двадцать третий-V.
— Двадцать третий теперь с нами! — сказал Двадцать первый с кривой, слишком довольной улыбкой.
Двенадцатый посмотрел на него медленнее обычного.
— Двадцать третий? — переспросил он. — Когда ты успел его называть без модели?
Двадцать первый моргнул, потом посмотрел на Двадцать третьего-V, будто только сейчас заметил, что действительно так сказал.
— А. Значит, успел.
Двенадцатый сначала посмотрел на одного, затем на другого, и снова вернулся к Двадцать первому.
И замолчал на целую секунду дольше, чем следовало.
Сороковой, стоявший сбоку, выглядел вялым и уставшим.
— Стоп, — сказал наконец Двенадцатый.
Двадцать первый с совершенно довольным видом сразу замолчал. Двадцать третий тоже.
На пару секунд в комнате стало тихо. Подозрительно тихо.
Потом Двенадцатый медленно выдохнул и все-таки спросил подчеркнуто флегматично:
— О нет… Почему у меня ощущение, что вас стало двое?
Сороковой перевел взгляд на Двенадцатого и очень точно, почти без выражения, сказал:
— Знал бы ты, что он там устроил. Я вот до сих пор не отошел.
Двенадцатый медленно перевел взгляд обратно на Двадцать первого.
— Что именно?
— Он нашел себе благодарную аудиторию, — сказал Сороковой.
Двадцать первый фыркнул:
— Слушай, не надо так, будто я там с лекцией ходил.
— Было хуже, — тем же тоном ответил Сороковой. — Ты шутил.
Четырнадцатая уже открыто улыбнулась.
— Неужели кто-то наконец начал отвечать ему нормально?
Двадцать первый резко повернулся к ней.
— Наконец-то хоть кто-то понимает масштаб события.
Двадцать третий-V стоял рядом все так же спокойно, но в его взгляде уже читалось что-то очень близкое к тихому удовольствию от происходящего.
Двенадцатый это заметил.
Потом посмотрел на Двадцать первого.
Потом снова на Двадцать третьего.
— А... Вот оно что.
Двадцать первый поднял палец, как будто сейчас собирался подтвердить особо важную теорию.
— Да!
Девятнадцатый усмехнулся:
— За пять минут?
— Да не в этом дело, — тут же ответил Двадцать первый. — Некоторые вещи либо случаются сразу, либо не случаются никогда.
— Это прозвучало хуже, чем могло, — пробормотал Сороковой.
Двадцать третий после короткой паузы добавил:
— Я просто ответил на его шутку.
Четырнадцатая тихо фыркнула в сторону.
Девятнадцатый уже не пытался скрывать улыбку. Даже Шестая, которая до этого почти не вмешивалась, коротко перевела взгляд на них троих, и по ее лицу прошла очень слабая, почти незаметная реакция. Двенадцатый заметил и это — и окончательно сдался.
Потом очень медленно провел пальцами по переносице.
— Кажется, это уже фатально.
Двенадцатый отвел ладонь от лица и еще раз посмотрел на этих двоих.
Значит, у N.O.V.A тоже не все держится так ровно, как кажется.
И, похоже, у N.O.V.A тоже есть свой Двадцать первый.
От этой мысли легче не стало.
Двадцать первый сразу уловил это по его лицу и расплылся в довольной ухмылке.
— Вот, — с довольным видом сказал он. — Я же вижу, ты все понял.
— К сожалению, — ответил Двенадцатый.
Улыбка у Девятнадцатого уже не пряталась. Четырнадцатая отвернулась к пролому, но плечи у нее дрогнули. Даже Сороковой выглядел так, будто больше не видел смысла сопротивляться происходящему.
Шестая перевела взгляд по комнате, потом на общий маршрут назад.
— Хватит, — сказала она спокойно. — Уходим.
Двадцать первый тут же вскинул голову.
— А я, между прочим, еще не все рассказал.
Сороковой сразу ответил, даже не глядя на него:
— И хорошо, что не рассказал.
Десятый-B, который все это время стоял ближе к проходу и держал в голове обратный маршрут, коротко уточнил у Сорок седьмого-E:
— По пути назад чисто?
Сорок седьмой еще раз посмотрел на данные и кивнул:
— Да. После отключения блока все спокойно.
Пятьдесят первый закрыл фиксацию по внутреннему модулю и поднялся на ноги.
— Все основное снял. Остаточный фон почти ушел. Здесь больше нечего держать.
Девятнадцатый в последний раз глянул на срезанное крепление у пола и направился к выходу. Четырнадцатая подошла чуть ближе к Шестой, чтобы еще раз посмотреть на место сражения.
— Странно все-таки, — сказала она уже тише. — Такая маленькая вещь, а из-за нее вся комната была забита.
Седьмой, не глядя на нее, негромко произнес:
— Здесь слишком долго ничего не менялось.
Они начали собираться обратно без лишней суеты. Десятый и Сорок седьмой шли первыми, Шестая держалась чуть левее от них. Седьмой шел немного правее, чуть позади Двенадцатого. Пятьдесят первый держался ближе к середине строя. Девятнадцатый и Четырнадцатая пошли следом, а чуть дальше остальных оказались Двадцать первый и Двадцать третий.
Сороковой поравнялся с Двенадцатым и негромко бросил:
— Поздравляю. Теперь тебе еще и с этим жить.
— Не смешно, — ответил Двенадцатый, даже не посмотрев на него.
— Я и не шутил, — так же спокойно ответил Сороковой.
Из глубины комнаты они выходили уже не так, как входили. Теперь место просто осталось позади с его проломом в стене, срезанными корпусами машин и мертвым блоком. Семнадцатый, идущий чуть впереди, обернулся на ходу:
— Слушай, Двенадцать-A. Ты правда сразу понял, что это питание?
Двенадцатый помолчал секунду:
— Не сразу. Просто слишком уж хорошо все сходилось.
Девятнадцатый рядом добавил:
— Я бы, честно, не додумался.
— Ты бы подошел и пнул его ногой, проверяя, не взорвется ли, — подал голос Сороковой.
— И что? — спокойно отозвался Девятнадцатый. — Иногда это тоже рабочий способ.
Четырнадцатая не выдержала и коротко усмехнулась. Двадцать первый тут же оживился:
— Ну-ну-ну. Наконец разговор пошел в нужное русло. Не знаю как вы, а я считаю, что мы сегодня сделали очень важную вещь.
— Да-а? — спросил Девятнадцатый.
— Ведь я нашел взаимопонимание там, где его не ждали, — Двадцать первый сказал это так искренне, что спорить с ним стало невозможно.
Двенадцатый, услышав это, провел пальцами по переносице.
— Только не снова.
Двадцать третий рядом, не меняясь в лице, добавил:
— И это он еще себя сдерживает.
— Замолчи, — почти беззлобно сказал Двенадцатый.
Через несколько минут впереди наконец показался сам выход. Снаружи уже начинало вечереть, и косой закатный свет лег на пол длинной оранжевой полосой. После внутренней сухости и серости комплекса воздух снаружи показался слишком живым.
Там, за пределами шлюза, прохлада ударила в лицо, и Четырнадцатая на секунду прикрыла глаза. Девятнадцатый провел ладонью по затылку, словно сбрасывал с себя остаток тяжести. Сороковой остановился у ограждения и просто несколько секунд смотрел вниз по склону. Даже Десятый задержался у самого выхода чуть дольше обычного и еще раз быстро проверил внешний сектор.
— Снаружи все равно лучше, — сказала Четырнадцатая, опуская руку.
Девятнадцатый стоял рядом и смотрел в сторону облачности.
— Даже если ненадолго.
Чуть в стороне Двадцать первый снова шел с руками за затылком. Рядом так же спокойно держался Двадцать третий. Сороковой заметил, как Двенадцатый смотрит на них.
— Не смотри на них так, — сказал он, не оборачиваясь. — Они от этого только бодрее становятся.
— Я и не смотрю, — ответил Двенадцатый.
— Смотришь, — спокойно отозвался Девятнадцатый.
Шестая тем временем уже отошла чуть в сторону и еще раз прогнала маршрут по сканеру. Затем она подняла голову:
— Внешний контур чист. Пока здесь все.
Пятьдесят первый вместе с Сорок седьмым остановились у самой площадки.
— Полный отчет ушел, — сказал Пятьдесят первый через несколько секунд. — Основные данные приняты.
Семнадцатый после этого выдохнул уже свободнее:
— Тогда, может, хоть сейчас можно без сюрпризов?
— Не сглазь, — бросил Сороковой.
Двадцать первый тут же оживился:
— Вот, кстати, да. Я тоже считаю, что—
— Нет, — сразу сказал Десятый.
— Я еще даже не начал.
— И это лучший вариант, — спокойно добавил Девятнадцатый.
Двадцать третий стоял неподалеку и смотрел на них.
— Он все равно начнет, — лениво произнес он.
Двенадцатый медленно перевел на него взгляд, отчего его напарник расплылся еще довольнее. Юнит ничего не ответил, только отвел глаза в сторону и очень коротко выдохнул через нос.
Порядок, значит…
Да, конечно.
Седьмой стоял поодаль у склона, не вмешиваясь, но явно слушая все. Не отрывая взгляда от дали, он тихо выдохнул и негромко произнес:
— Шумят уже как одна группа.
Внезапно на модуле Двенадцатого вспыхнул отдельный канал связи с узкой бесцветной индикацией первой линии. Двенадцатый мгновенно замолчал. Он нажал подтверждение:
— Принял.
Голос в канале шел тише обычного и не выводился наружу. Двенадцатый отошел на несколько шагов в сторону к каменному ограждению и остановился там спиной к остальным. Никто его не окликнул, только Двадцать первый прищурился и посмотрел ему вслед.
Тем временем разговор у Двенадцатого длился недолго. Он почти не говорил сам — только один раз коротко ответил:
— Подтверждаю.
Потом еще тише:
— Да. Источник уже снят.
И после короткой паузы:
— Понял.
Связь погасла. Он обернулся не сразу, сначала еще секунду смотрел вниз в туман между склонами. Только после этого он пошел обратно. Когда он подошел ближе, Шестая чуть заметно изменилась в взгляде.
— Что? — спросила она.
Двенадцатый остановился рядом с группой и несколько секунд молчал.
— Рано расслабляться, — произнес он совсем иным тоном. — Этим местом заинтересовался C.O.R.E.
Наступила тишина. Даже Двадцать первый ничего не добавил. Только ветер опять прошел между склонами, и где-то за ограждением тихо осыпался вниз мелкий камень.
— Конец Первого Тома —