Операция Альфа: Подступы

***

Посадка отдалась в корпусе глухим толчком.

Модули сели один за другим. Через несколько секунд кабины начали открываться, и прохладный воздух сразу потянулся внутрь.

Первый шаг по земле после металла станции ощущался непривычно глухо. Здесь не было стен, от которых возвращался звук: шаги тонули в сыром грунте, мелкий камень перекатывался под подошвами, а воздух не шел из решеток вентиляции — он просто был вокруг.

Взгляд уходил дальше, чем привык: вниз по склону, в туман между гор, в свет, который только начинал пробиваться сквозь облачность.

Двадцать первый, ступив на грунт, глубоко вздохнул и огляделся.

— Да уж…

— После такого станция и правда кажется коробкой.

Рядом с ним кто-то тихо усмехнулся. Первыми двинулись вперед Шестая и еще несколько фигур из передней линии. Остальные начали сходить следом, быстро собираясь в общий темп.

Первое время уходило просто на движение. Влажная земля глушила шаги, низкий туман прятал неровности склона, а воздух не пах гарью, маслом или старым металлом. От этого он казался слишком чистым.

Четырнадцатая, шедшая впереди, еще раз глубоко вдохнула и не сразу опустила плечи.

— Здесь совсем по-другому…

— Даже воздух ощущается иначе.

Семидесятый шел слева от нее и, не поднимая голоса, ответил:

— Да, но для первого подхода здесь довольно тихо.

Девятнадцатый шел чуть позади. Улыбка у него появилась раньше, чем он заговорил.

— Значит, дальше все изменится.

Четырнадцатая повернулась к нему.

— Смотрю, ты умеешь поддержать.

— Хех, всегда стараюсь!

Через несколько секунд на одном из наручных модулей вспыхнула тонкая проекция связи. В общей линии прозвучал знакомый голос:

— Пятая линия H.A.D.E.S на связи.

— Держитесь отмеченного маршрута. До объекта недалеко.

Шестая-A ответила первой:

— Принято.

Отряд продолжил движение.

Чем дальше они шли, тем чаще попадались следы. Не свежие, но слишком ясные для места, которое казалось давно мертвым. Две-три продавленные борозды тянулись между камнями, срывались на мокрой земле и снова проявлялись ближе к проходу.

Двадцать первый шел чуть впереди, закинув руки за затылок, будто вся эта прогулка пока не стоила особого внимания. Семнадцатый-B догнал его сбоку.

— Слушай, почему мы все-таки высадились в стороне? Можно же было сесть ближе.

Двадцать первый лениво повел плечом.

— Можно было. А потом засветить модулями прямо под самым носом объекта и заранее дать всем понять, что мы уже здесь.

Семнадцатый-B принял это без спора.

— Тоже верно.

Двадцать первый отпустил руки, поправил ремень и продолжил уже спокойнее:

— За заход здесь отвечали N.O.V.A. Они такое любят — сначала подойти, посмотреть и не шуметь раньше времени. Мы бы, конечно, сделали проще. Сели бы ближе, полезли бы быстрее, а там уже по ходу разобрались.

Семнадцатый-B усмехнулся заметнее.

— То есть, как обычно.

— Ну да, — ответил Двадцать первый. — Как нормальные психи.

Чуть позади Сороковой пробормотал себе под нос:

— Крайне обнадеживает.

— А ты не лезь в наш разговор! — сказал Двадцать первый, даже не обернувшись.

По связи больше никто не говорил. Только один раз пятая линия коротко уточнила направление, и отряд свернул между двумя скалами, где туман держался плотнее.

За скалами тишина изменилась. Потом впереди что-то коротко царапнуло металл о камень.

Звук повторился.

Сначала коротко, будто что-то твердое скользнуло по камню вскользь. Потом еще раз — ближе и четче. Отряд почти сразу сбавил движение, а разговоры оборвались сами собой.

Юнит 47-E из N.O.V.A первым заметил движение.

— Впереди! Между камнями.

Туман впереди дрогнул, и в серой дымке вспыхнула красная точка — слишком низко, почти у самой земли. Потом рядом появилась вторая. Между ними мелькнул тонкий изгиб опоры и сразу исчез.

— Паукообразные. S-0, — коротко сказал 27-A из N.O.V.A.

Через несколько секунд стало видно больше.

Одна машина вышла из тумана первой — быстрая, низкая, на восьми длинных опорах. За ней показалась вторая. Еще две мелькнули выше, на камнях. И пока взгляд цеплялся за передних, справа уже двигались другие.

— Здесь явно не пара, — тихо сказал Сороковой.

47-E быстро провел взглядом по линии впереди.

— Передний ряд — восемь.

— Остальные глубже. Не меньше семнадцати.

Двадцать первый достал катану и выдохнул уже без прежней ленивой легкости.

— Эх... Теперь уже похоже на работу.

По общей связи щелкнуло.

— Контакт подтвержден, — прозвучала пятая линия H.A.D.E.S. — S-0 на подходе. Действуйте по обстановке.

Шестая смотрела не на первых машин, а чуть дальше, туда, где в тумане мелькали еще сенсоры.

— Передних забираем сразу.

Десятый-B добавил почти одновременно:

— Тогда ближнюю дугу держим вместе.

Команды быстро разошлись. H.A.D.E.S сдвинулись вперед первыми, жестче взяв темп. N.O.V.A не рванули следом, сначала развернули позиции, затем начали смещаться, забирая боковые углы чище и ровнее. Разница чувствовалась сразу, но работать вместе это не мешало.

Четырнадцатая-B тихо вздохнула, уже поднимая оружие:

— Ну, теперь-то мне спокойнее.

— А то слишком уж тихо было.

Рядом с ней Девятнадцатый улыбнулся почти незаметно.

— Я же говорил.

Двадцать первый услышал и бросил на ходу:

— Вот за это тебя и не любят.

— Неправда, — ответил Девятнадцатый-A. — Пока еще любят.

В этот момент передние Паукообразные машины сорвались с места.

Они сорвались вперед плотной связкой, с тем самым частым металлическим ходом, от которого по камню разошелся сухой скрежет. Красные сенсоры резанули туман, и расстояние до них за несколько секунд стало совсем коротким.

Шестая шагнула навстречу первой.

В узком просвете почти сразу вспыхнули клинки. Катаны встретили передних Паукообразных раньше, чем те успели навалиться разом.

Двенадцатый-A двинулся рядом, чуть левее. С другой стороны вперед уже сместились Седьмой, Двадцать первый и несколько фигур из H.A.D.E.S.

N.O.V.A не рванули следом вслепую — они разобрали боковые углы и не дали машинам разойтись шире.

Первая машина не успела дойти до линии.

Шестая встретила ее в лоб и сразу сбила темп. Почти в ту же секунду справа Седьмой-V коротким движением срезал вторую, не давая ей зайти с дуги. Все произошло слишком быстро, чтобы выглядеть как красивый прием. Оба сработали одинаково точно.

Двадцать первый уловил это прямо на ходу.

— Так, вот это уже начинает пугать. Вас двоих вообще вместе лучше не ставить.

Двенадцатый зашел чуть глубже и перехватил еще одну машину, которая пыталась пройти в центр. Почти сразу другая ушла ниже, проскальзывая между камнями.

Сороковой-I заметил ее раньше, чем она вышла на открытую линию. Шаг в сторону, короткий удар — и машина сбилась прямо в траекторию Двадцать первого.

— Слева.

Двадцать первый добил ее почти сразу.

— Мог предупредить веселее.

— Главное, что предупредил.

Дальше бой сжался до коротких решений.

Паукообразных было много, но держались они предсказуемо: передние давили прямо, задние искали боковой заход, еще две машины спустились с камней выше и почти сразу попали под точную линию N.O.V.A. Там работали жестко по позициям — без лишнего движения и сбитого ритма.

H.A.D.E.S шли иначе: ближе, резче, с большим нажимом на темп.

Разница между ними чувствовалась яснее всего именно здесь. Одни давили. Другие собирали бой чище.

Четырнадцатая-B, сбив одну из боковых целей, выдохнула:

— Фух… Наконец все встало на свои места.

— Что и следовало ожидать, — добавил Девятнадцатый.

Чуть дальше Десятый-B перехватил машину, которая успела подойти ближе остальных, и сухо бросил:

— Не растягиваться.

За несколько мгновений проход превратился в рваную линию движения. Машины шли низко, цепляли камень опорами, срывались в стороны, но каждый раз натыкались на встречный удар или закрытую позицию. В дымке вспыхивали красные сенсоры и тут же гасли, а по влажной земле катились обломки тонких металлических ног.

Потом все кончилось почти так же резко, как началось.

Наступило затишье.

Шестая первой оглядела проход впереди и коротко сказала:

— Дальше чисто.

На склоне впереди начал проступать комплекс.

Сначала — только темная верхняя линия над туманом. Потом ряды окон, ровные и глухие, без единого отблеска. Ниже показались закрытые входы и длинный внешний корпус, слишком цельный для места, которое семь веков должно было рассыпаться, просесть или хотя бы потерять форму.

Двадцать первый первым заметил его вслух:

— Смотрите, вон там!

— Это и есть наш объект? — через секунду добавил Сороковой.

Снаружи здание казалось почти нетронутым. Ни движения, ни света.

— Да. Это он, — ответил Двенадцатый.

Через секунду на сканерах прошел слабый, но стабильный отклик изнутри.

По связи прозвучала пятая линия:

— Сигнал подтвержден.

— Источник внутри комплекса.

Никто не ответил сразу.

Дальше отряд двинулся медленнее. После короткого боя каждый звук выделялся резче: шаги по мокрой земле, редкий хруст камня, слабый шум связи в наручных модулях. Воздух казался еще чище, и от этого место выглядело не спокойнее, а хуже.

Следы никуда не исчезли. Чем ближе они подходили, тем чаще борозды уходили к закрытым входам и терялись на камне. Но самих машин больше не было.

Это заметили не сразу.

Несколько секунд отряд просто шел дальше. После боя такая пустота ощущалась хуже шума.

Десятый первым нарушил молчание:

— Странно.

Сороковой шел чуть правее и сразу откликнулся:

— Что именно?

— Слишком уж мирно выглядит. Обычно Паукообразные двигаются большим количеством. Здесь должно быть больше движения.

Семнадцатый прислушался.

— Или хотя бы звук…

На это никто не возразил.

Четырнадцатая-B проверила сканер, потом снова посмотрела на комплекс.

— Как-то все здесь… не так.

— Угу, — Девятнадцатый посмотрел на комплекс с той же легкой улыбкой. — Неприятно ровное место.

Она не поддержала улыбку. Только вернула взгляд к объекту.

Теперь комплекс был виден целиком, и от этого не становилось легче.

Двадцать первый тихо произнес:

— Ох и не нравятся мне такие места.

— А? Почему? — спросил Тридцать второй.

— Потому что они выглядят так, будто внутри все давно закончилось, — ответил Двадцать первый. — А потом оказывается, что нет.

Семидесятый, шедший рядом, спокойно добавил:

— Здесь как раз похоже на “нет”.

Внезапно по связи коротко щелкнуло.

— Пятая линия H.A.D.E.S.

— Ближний радиус пуст. Подвижных целей у внешнего периметра не фиксирую.

Двенадцатый посмотрел на схему, потом на сам комплекс.

— Снаружи пусто.

— Значит, все нужное внутри.

Тридцать второй задержался на шаг позади. Его взгляд ушел вниз, к тяжелым бороздам у входа.

— Они шли внутрь не толпой.

У Двадцать первого исчезла прежняя усмешка.

— В смысле?

— Следы почти не пересекаются, — сказал Тридцать второй. — Движение было плотным, но не хаотичным.

Двенадцатый задержался на этих словах. До этого следы казались просто очередным подтверждением машинной активности, но теперь в них появился порядок — неприятный именно потому, что был слишком спокойным.

— В старых отчетах по Кварам такое уже отмечали, — сказал он. — Если машины идут к точке интереса, они не всегда давят массой. Иногда держат маршрут.

Двадцать первый опустил взгляд к бороздам.

— М-м. То есть они не просто лезли внутрь?

— Похоже, нет, — ответил Двенадцатый. — Они возвращались туда, куда уже знали дорогу.

Шестая шла впереди и не сбавляла шага.

— Сигнал держится там же, — сказала она после короткой проверки сканера. — Источник не смещался.

Отряд приблизился еще на несколько десятков метров.

Ни у входов, ни у внешнего контура, ни на склонах рядом больше не было ни одной машины. Только следы, туман, камень и слишком спокойный силуэт человеческого комплекса впереди.