Операция Альфа: Порог

***

Оставшиеся метры до комплекса они прошли почти без разговоров.

Теперь он был не силуэтом впереди, а стеной прямо перед ними. С близкого расстояния комплекс выглядел слишком хорошо сохранившимся. Потемневшие панели держались по краям корпуса, длинные ряды окон уходили в стороны без единого отблеска, у входа еще различалась старая разметка.

На камне у самого порога темнели следы, но ни одной машины поблизости по-прежнему не фиксировалось.

Чуть в стороне, у ограждения рядом со входом, стояла низкая каменная стойка. В ее поверхность была встроена старая панель, скрытая под плотным слоем пыли.

Четырнадцатая подошла к ней, провела ладонью по серому налету и несколько секунд смотрела на проступившие буквы. Потом прочитала вслух, уже тише:

— «Медицинский комплекс восстановительной биостабилизации».

Она опустила взгляд ниже, к почти стертой строке.

— Год — 2155.

На несколько секунд рядом стало тише. Сама дата странно ложилась на это место. Целые стены, закрытые окна и следы у порога.

Семнадцатый подошел ближе и остановился рядом.

— Такой старый комплекс, — тише произнес он.

Четырнадцатая не сразу ответила.

— И до сих пор стоит…

Двадцать первый тем временем задержался взглядом на фасаде. Потом негромко сказал:

— Ни машин, ни звуков.

— Даже как-то не по себе от такого.

Девятнадцатый-A ответил не сразу. Его взгляд прошел по закрытым окнам, ограждению и темному зазору между створками.

— Проще, когда сразу видно, что место мертвое, — сказал он.

— А тут не так.

Седьмой все это время молчал. Он не задерживался на фасаде, как остальные, — чаще смотрел на вход и следы у самого порога.

Через несколько секунд они подошли к самому входу. Одна из створок стояла не до конца закрытой, а за ней тянулся темный проход. Свет снаружи обрывался уже через несколько метров.

Сороковой первым остановился у линии входа и негромко бросил:

— Слишком тихо.

Шестая коротко взглянула на сканер.

— Сигнал находится внутри. Без изменений.

По общей связи щелкнуло.

— Пятая линия H.A.D.E.S. Вход свободен. Машин не фиксирую.

— Дальше — по внутреннему маршруту.

Ответа не последовало. Несколько секунд группа стояла у самого порога, и снаружи еще тянуло холодным воздухом. Потом Двенадцатый первым переступил линию входа.

— Заходим.

За порогом звук сразу стал глуше. Снаружи воздух был чистым и холодным, здесь — сухим, неподвижным, с едва заметным запахом старой пыли.

Первый шаг по внутреннему полу отдался глухо. Эхо ушло по проходу и вернулось слабее. Потом так же отозвались второй шаг, третий.

Через несколько секунд весь отряд уже был внутри. Перед ними открылся большой вестибюль с высокими потолками, пустыми стойками и стертой разметкой на полу. За стойками темнели старые крепления под экраны, у стен тянулись потускневшие навигационные полосы, а часть стеклянных перегородок все еще держалась на месте.

Здесь не было ни тяжелых шлюзов, ни оружейных креплений, ни привычной военной маркировки. Только пустой приемный зал, закрытые проходы и воздух, который будто слишком долго не двигался.

Шестая сверилась с маршрутом. Несколько секунд на ее сканере держалась тонкая линия, уходящая глубже в здание.

— Нам вперед.

Отряд двинулся дальше. За вестибюлем начались внутренние переходы: один проход уходил прямо, другой раскрывался в боковую секцию, дальше снова тянулся коридор с потемневшими указателями на стенах.

Часть дверей была заперта, другие стояли чуть приоткрытыми. За ними виднелись пустые помещения, старые панели на стенах и пыльные полосы света на полу. Ничто здесь не выглядело так, будто место разваливается. Наоборот — все слишком долго оставалось на своих местах.

Шестая еще раз сверилась со сканером и остановилась у развилки. Линия маршрута уходила дальше, но по бокам оставались две открытые секции.

— Я проверю там.

— Тогда я справа, — ответил Двенадцатый-A.

Они почти одновременно разошлись в разные стороны. Когда их шаги стихли в боковых секциях, в основном проходе стало еще тише. Впереди тянулся коридор, сбоку темнели стеклянные проемы, под ногами тускло различалась старая разметка.

Семнадцатый и Девятнадцатый держали линию впереди. Четырнадцатая оглядывала дальнюю часть зала, а Двадцать первый без особого дела смотрел то в стекло, то на пол, где разметка уходила под слой пыли.

Четырнадцатая негромко сказала:

— И внутри будто все так и оставили.

Сороковой ответил не сразу:

— Лучше бы кто-нибудь встретился сразу.

Двадцать первый тут же отозвался:

— Не каркай.

Через несколько секунд Шестая вернулась первой.

— Слева пусто.

Следом из правой секции вышел Двенадцатый.

— Здесь тоже.

На несколько секунд в проходе снова остались только их шаги и слабый шум сканеров.

Семнадцатый перевел взгляд с Шестой на Двенадцатого.

— Тогда почему сигнал вообще идет отсюда?

Шестая не стала отвечать сразу. Она посмотрела туда, где основной проход уходил дальше, в глубину комплекса.

— Не здесь. Он дальше.

Девятнадцатый тихо сказал:

— Это мне уже меньше нравится.

Они пошли вперед снова.

Чем глубже отряд заходил, тем яснее становилось, что вестибюль был только внешней частью комплекса. За ним тянулись новые помещения, переходы и развилки. По стенам еще держались старые полосы навигации, местами проступали медицинские знаки, рядом с закрытыми дверями висели пустые крепления от давно снятых экранов.

Где-то за стеклом виднелись узкие смотровые комнаты. В других секциях двери были закрыты наглухо, и только потемневшие таблички указывали, что раньше здесь находились блоки восстановления, стабилизации и внутреннего контроля.

Здесь почти ничего не было разрушено. Это цеплялось сильнее всего.

Шестая держалась впереди, ведя маршрут по сканеру. Чуть позади шли Двенадцатый и Четырнадцатая. Остальные растянулись следом, не теряя линию. Ближе к хвосту вместе держались Двадцать первый, Сороковой и Седьмой.

Внутри не было лишнего звука. Только шаги, слабое эхо и редкий писк сканеров.

Двадцать первый какое-то время молчал, но надолго его все равно не хватило.

— Слушайте, а мы точно уверены, что здесь вообще есть машины?

Сороковой шел рядом, не отрывая внимания от прохода впереди.

— После тех паукообразных я бы не сомневался.

Двадцать первый чуть помедлил.

— Тогда сидят где-то в глубине.

Он перевел внимание на Седьмого, который все это время шел тише остальных.

— А ты как считаешь, Седьмой-V?

Седьмой ответил не сразу. Он смотрел дальше по проходу туда, где навигационные полосы терялись в полумраке.

— Не знаю.

Двадцать первый глубоко вздохнул и снова закинул руки за затылок.

— Эх, а я уж надеялся…

Слова ушли по залу дальше, чем обычное эхо.

Через минуту они вышли к новой развилке.

Здесь пространство снова менялось. Главный коридор тянулся дальше, но по сторонам открывались два ответвления с лестницами: одна уходила наверх, другая — вниз. На стенах рядом еще держались старые указатели, но часть символов стерлась, а часть была закрыта пылью.

Из нижнего пролета тянуло более холодным воздухом. Верхний, наоборот, казался почти неподвижным. Обе лестницы уходили достаточно далеко, чтобы свет из основного прохода быстро терялся на ступенях.

Шестая остановилась у развилки. На сканере линия сигнала не уходила ни к верхней, ни к нижней лестнице — она держалась дальше, по центральному маршруту.

— Здесь мы разделимся.

— Мы пойдем в центр, на сигнал. Вы — в боковые секции. Смотрите, что еще здесь осталось, и держите проходы.

Двадцать первый после этого коротко кивнул, будто все окончательно понял по-своему.

— Все. Разводят…

Двенадцатый уже собирался уходить по центральному маршруту, но все равно успел бросить:

— Смотри не потеряйся.

— Это ты мне сейчас как будто всерьез сказал, — ответил Двадцать первый. — Я, между прочим, очень ответственный.

— Да-да, — бросил Двенадцатый уже на ходу. — Вот это и настораживает.

Четырнадцатая-B уже сверялась со своей меткой. По ней было видно: ее маршрут уходил не туда, куда центральная группа.

Она ненадолго задержалась, потом тихо обернулась к Шестой.

— Если что-нибудь будет, дай знать.

— Хорошо, — кивнула Шестая.

Двадцать пятая стояла чуть дальше и тоже сверялась с маршрутом. Ее метка оставалась на центральной линии.

— Боковой маршрут?

Четырнадцатая-B кивнула.

— Да. А ты в центр?

— Похоже на то.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока рядом уже расходились остальные. В этой короткой паузе не было ничего лишнего — только понимание, что дальше они идут разными группами.

Потом Двадцать пятая спокойно добавила:

— Тогда не задерживайся там одна.

Четырнадцатая-B чуть улыбнулась.

— Я постараюсь.

— Это не просьба.

— Хех, поняла.

Они еще раз сверились с направлениями. Несколько фигур быстро поменялись местами, освобождая проход центральной группе. Кто-то проверил связь, кто-то поправил крепление оружия, и общий строй на несколько секунд распался на отдельные короткие движения.

Потом группы начали расходиться.

Одни пошли дальше по центральному маршруту, к сигналу. Другие свернули к боковым секциям: часть поднялась наверх, часть ушла вниз, туда, где проходы становились уже, а свет слабее.