Первый приказ

***

…

Три дня спустя.

…

Сводный ударный отряд снова подняли по внутреннему вызову.

На этот раз без объяснений, что именно ждет впереди. Карты допуска — и маршрут.

Двенадцатый и Двадцать первый вышли из одного ответвления почти одновременно. Следом пристроился Тридцать второй.

Двадцать первый шел немного скованнее остальных. На поворотах он чаще всего придерживал плечо, а когда шел прямо — похрамывал, и это было заметно.

— Ха-аа… Как же все ломит!! Три дня, а все еще.

— Хе-хе, — едва сдерживая ухмылку, Двенадцатый поправил воротник. — Удержание переднего прохода почти всегда отдается по телу на долгие дни.

— Это не смешно! — бурно отреагировал его напарник. — Я вообще-то рассчитывал на то, что эти три дня все исправят…

— Не исправили, — рядом ему ответил Тридцать второй.

— Вижу.

Тридцать второй шел тише тех двоих. По пути мельком проверял карту, вместе с уровнем доступа. Сверил с тем, что получил утром. Убрал.

Впереди коридор шел дальше.

У развилки, уже стояли Десятый-B, Сороковой-I и Седьмой-V. Десятый заметил их первым и махнул рукой. Сороковой стоял рядом, опершись плечом о стену, и выглядел как юнит, у которого режим отдыха прошел лучше, чем у остальных. Седьмой держался не отдельно, но чуть в стороне, занимая ровно столько места, сколько нужно.

— Привет, ребята, — Сороковой выпрямился и легко улыбнулся. — Как вы?

— Нормально, — спокойно и расслабленно ответил Двенадцатый.

— Эх, ну-у… Мое тело до сих пор ломит.

— Хах, вполне ожидаемо. Ведь тебе досталось тяжелее всех.

— Не нужно напоминать, — последние слова прозвучали мрачнее всего.

Тридцать второй едва слышно хмыкнул, а потом посмотрел на Седьмого, который все это время шел впереди остальных.

— А ты как, Седьмой-V?

Седьмой проверил ладонь, повел плечом и ответил:

— Нормально, — сказал он наконец. — Сбоев нет.

— Нет, погоди, — Двадцать первый даже остановился на полшага. — Т-то есть ничего не ломит? Вообще??

На лице Седьмого ничего не изменилось.

— Нет.

— Это просто издевательство.

Тридцать второй, не останавливаясь, ответил:

— Нет. Это просто разные роли. И пора тебе уже признать, что досталась одна из худших.

Двадцать первый открыл было рот — но крыть было нечем. Ему ничего не осталось делать, кроме как выдохнуть и пойти дальше.

К закрытой зоне подошли уже одной группой. По пути навстречу прошли еще несколько юнитов состава. Чем ближе становился вызов, тем меньше оставалось лишних слов.

У поворота их встретил сопровождающий.

Не Шестая, что вела к закрытому брифинг-залу как в прошлый раз, а другой, с маршрутом, который уходил не налево, а прямо, туда где обычные коридоры Директории заканчивались.

Двадцать первый тихо сказал:

— Пс… Мы сейчас куда идем?

— По маршруту.

После поднятия лифта на нужный этаж, у перехода в другой сектор стояли двое проверяющих единиц. Карты здесь читались иначе. Не щелчок и зеленый свет, как привыкли они, а пауза. Система сверяла состав по записи, а не по уровню допуска.

— Только числящиеся в сводном составе, — сухо произнес один из проверяющих, когда мимо прошел посторонний юнит, получая отказ без объяснений.

Тот развернулся и ушел молча.

Двадцать первый проводил его взглядом.

— Ну ничего себе. Как пушинку сдуло.

Тридцать второй ничего не добавил. Приложил карту к считывателю и прошел первым.

Дальше коридор стал шире. Меньше движения. Никаких техников, никаких сопровождающих линий на полу. Вместо этого только тихий гул систем и равномерный белый свет, который в N.O.V.A всегда значил одно: зона не для проходного трафика.

— Опять другой зал, — сказал Сороковой, без особого удивления. — Каждый раз куда-нибудь новое.

— Нас ведут туда, куда нужно, — ответил Двенадцатый.

— Быстро же ты привык к их правилам. Даже отрицать как раньше перестал.

Двадцать первый, придерживая плечо на повороте, добавил:

— Чем дальше идем, тем больше у меня ощущение, что за это чем-нибудь придется заплатить.

Никто не ответил. Он это прекрасно заметил.

У закрытой панели сопровождающий остановился. Приложил свою карту, дождался подтверждения и обернулся к составу.

— Предоставьте карты поочередно. Вход только после сверки состава.

Карты шли одна за другой. Система не торопилась.

Когда дверь открылась — первым ударило не освещение и не масштаб.

Ударил цвет.

Лазурный. Мягкий, почти как свет в глубине воды. Он шел отовсюду сразу — с потолка, от стен, от рабочих панелей у боковых ниш. А потолок над головой жил отдельно от всех: голографический купол с медленно движущимися слоями, которые и были источником. Вода — не вода. Свет — не свет. Что-то между, и от этого пространство казалось больше чем было.

Комната шла в два уровня.

Снизу находился просторный зал с несколькими рабочими станциями у стен и негромким гулом под полом. Там, за коротким спуском, угадывался Операторский сектор. Сбоку тянулись закрытые ниши с плотно стоящими и высокими модулями — что-то вроде рабочей библиотеки, куда явно не ходили просто так. По обе стороны от центра уходили диагональные, белые, красивые лестницы, идущие под углом друг к другу и сходящиеся на платформе второго уровня. Перила были не тонкой функциональной конструкцией, а что-то ближе к архитектуре: толстые, с мягкой округлостью граней и структурой, которую хочется рассмотреть ближе.

Второй уровень был компактным. Там, у небольшого экрана на подставке, уже стояли двое Операторов вместе с Командующим N.

Но Двадцать первый заметил это позже. Сейчас ему было не до второго уровня.

Потому что справа от входа стоял аквариум.

Высокий. Почти в два с половиной раза выше обычного роста единицы. Внутри — лазурная, тихая вода, отдающая мягким отблеском, с едва заметным движением. Рыбы были неправдоподобно спокойными, разных и приглушенных цветов. Свет в них преломлялся не так, как в живом.

Двадцать первый, с широко раскрытыми, блестящими глазами уже тянул руку.

Палец вошел внутрь голографического стекла без сопротивления.

Холод пришел сразу. Не резкий, но настоящий. И влага. Совсем немного, только на кончике пальца, но ощутимо.

— Ва-а... Это так круто!! — не смог он сдержать восторг. — Никогда такого не видел… Директория N.O.V.A просто удивляет!!

— Эй! Не трогай здесь ничего без разрешения, — строже обычного сказал Двенадцатый, не поворачивая головы.

Двадцать первый хоть и нехотя, но медленно убрал руку и цокнув в сторону того, кто обломал ему весь кайф. Быстро успокоившись, он посмотрел на свой палец. Провел по нему большим.

— Холодная, — сказал он тихо. — Голографическая вода — холодная.

— Я слышал.

— Нет, ты не понимаешь. Она реально холодная.

Двенадцатый не ответил. Он уже смотрел на второй уровень.

Все здесь было спокойно и умиротворенно. Не так, как в предыдущих местах. Это замечал каждый, кто входил в зал.

Спустя некоторое время, когда каждый успел оглядеться, состав поднялся на второй уровень.

Тридцать юнитов заняли места быстро, без лишнего движения. Платформа оказалась именно такой, какой выглядела снизу: компактной, с хорошим видом на Операторский сектор под ногами и на тактический стол в центре.

Командующий стоял справа от небольшого экрана на треноге. Оба Оператора — первой и третьей линии — держались чуть позади.

Он оглядел обе стороны и заговорил.

— Начнем с вчерашнего дня.

На боковых панелях раскрылись короткие строки секций и результатов. Цифры, отметки, несколько выделенных позиций.

— Состав подтвердил пригодность как единая структура. Этого достаточно для следующего шага.

Двадцать первый тихо пробормотал.

— Фух… Уже хорошо.

Двенадцатый не ответил. Его взгляд задержался на строке совместной проверки.

— Слабые места были. Темп на перестройке, лишняя нагрузка на одну фигуру в ряде участков. Это учтено.

Командующий не стал разворачивать детали дальше.

— Перейдем к следующему.

Экран сменился.

Там где только что держались строки секций, открылась схема. Территория с несколькими отмеченными точками и выделенным участком. Тонкие линии вокруг него не сходились в одну точку, но и случайными не выглядели.

Среди юнитов сразу прошел тихий сдвиг. Несколько разговоров оборвались.

— Сегодня сводный ударный отряд впервые выходит на поверхность Земли.

Реакция пришла коротко и сразу. Поднятые взгляды, пальцы, которые сжались чуть сильнее, чья-то карта допуска перестала шелестеть.

Двадцать первый перестал улыбаться.

Командующий продолжил без паузы:

— Цель — заброшенный человеческий комплекс в одном из старых наземных секторов. По прежним сводкам район проходил как периферийная зона Qyvar-активности. Прямого контакта не фиксировали давно, но машинные маршруты в таких местах редко исчезают.

Схема приблизилась. Внешний периметр, несколько подходов, отмеченные точки внутри.

— В последние циклы в районе комплекса регулярно фиксируется стягивание машин и нестабильная внутренняя активность. Обычная разведка чистой картины не дала.

Пауза.

— Именно поэтому туда выходит сводный ударный отряд. Такой приказ отдается не коалиции — он отдается составу.

В зале стало заметно тише.

— Высадка на Землю?

— Сразу первая операция?

— Это зачистка или разведка?

Командующий дал голосам несколько секунд.

— Точного ответа по объекту пока нет. До входа — единым составом. Разделение начнется внутри, после закрепления на первом участке.

— Одна группа — центральный проход. Вторая — смежный участок и боковой обход.

На экране маршрут разошелся двумя линиями внутри контура объекта.

— Значит, коалиции не расходятся сразу?

— Почему именно сводный состав?

— Потому что с виду задача может казаться простой, — сказал Командующий. — Но обычному составу такой приказ не отдают.

После этого он замолчал.

На схеме по-прежнему держались отметки и линии. Холодный лазурный свет комнаты ложился на лица ровно — и в нем каждый из тридцати выглядел немного иначе, чем привык видеть себя в обычных и холодных коридорах N.O.V.A.

— До выхода — несколько часов. Получить маршрут, закрепить роли, пройти финальную подготовку.

В зале стояла безмолвная тишина. Слышались только тихое движение воды в аквариуме, редкие нажатия клавиш снизу и мягкий шум голографического купола. После слов никто не торопился ее нарушить.

Командующий убрал взгляд с состава. Посмотрел на схему — один раз, потом поднял руку к груди.

— Requiem Orbis Antiqui — Memoria Aeterna.

Все, до единого юнита, выпрямились одновременно. Лица всех сразу сменились на безликость и собранность. У кого-то рука коротко легла к груди. Кто-то просто выпрямился и опустил взгляд. Двадцать первый выпрямился чуть медленнее, его плечо все еще держало.

Двенадцатый стоял прямо. Не смотрел на Командующего, не смотрел на экран.

—— Все начинается.

Тридцать второй вместе с Десятым подняли руки к груди на полсекунды позже остальных. Ровно. Без демонстрации.

Седьмой не двигался. Он и так уже стоял прямо. Только чуть опустил взгляд вниз туда, где под платформой негромко гудел Операторский сектор.

Тридцать голосов прозвучали хором:

— Requiem Orbis Antiqui — Memoria Aeterna.

---

Requiem Orbis Antiqui — Memoria Aeterna — [РЭКвием ОРбис АНтикви — мэМОрия эТЕРна]

«Реквием древнему миру — вечная память»