Пытаясь изменить отстойное положение

17 глава - Пытаясь изменить отстойное положение

У Кёрли осталось всего несколько вариантов: либо он договаривается с Генри и Бамбони, дабы они помогли им добраться "домой"; либо ему приходится рисковать. К примеру, он может скупить на оставшиеся деньги низкокачественную дешёвую еду и после этого отправиться до королевства пешком. Также, возможно, не будет плохим вариант, где придется работать чистильщиком ботинок, мойщиком окон, уборщиком и т. п. Хотя, если уж говорить о настоящем риске, он мог бы вновь поговорить с Капитаном о выдаче не отданных денег.

Нужно было только выбрать. Рисковать или не рисковать?

Как выяснится позже, Капитан был крайне доверчивым и очень легко поддавался красивым и складным словам. Однако у его поступков, на удивление, тоже был смысл. Видите ли, в союзе Капитана больше всего привлек факт абсолютного счастья и любви. Он поверил, что при помощи совместных усилий, они смогут сделать добрыми всех и вся. Капитан подумал, что благодаря его добру и званию "Доброго человека", у него получится найти себе "Добрую и богатую красавицу" и создать маленький рай. Это, если что, не шутка. Он дотошно все продумал и при встрече с Кёрли сам ему об этом рассказал.

Все произошло в этот же день. Уже наступил вечер, а дождь тем временем становился все сильнее. Поскольку Кёрли был уставший, он выбрал самый не напряжённый вариант и зашёл в ресторан, в котором заправляли Генри и Бамбони. Его вид был хмурый и вызывал только жалость. Осмотревшись, он заметил Капитана, слегка удивился этому и затем подошёл, дабы поговорить. С того момента он взял на вооружение другой, самый рисковый вариант.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Кёрли.

— Отдыхаю, как видишь, — спокойно ответил Капитан. В данный момент он был довольно расслаблен.

— Не хочешь извиниться передо мной?

— Не хочу.

— А зарплату отдать не хочешь?

— Аналогично.

— И тебе сейчас не стыдно?

— Стыдно, конечно, — легко ответил Капитан.

— А чего тогда противишься?

— В смысле, "противлюсь"? Ничего я не противлюсь.

— Понятно...

— Так ты чего пришел?

— Погоди, дай минуту.

Со вздохом опустив глаза, Кёрли засучил руки в карманы. Почему-то сейчас он очень сильно нервничал. Ужасно позитивный вид Капитана смутил и обескуражил его. Десять секунд он постоял на месте, хмуро оглядываясь по сторонам, а потом всё-таки разинул рот:

— Я пришел сюда за деньгами.

— Ну, я вроде бы уже говорил о зарплате. Да и твоей невесте... то есть девушке. Твоей девушке я тоже говорил, что ничего не верну.

— А какова причина?

— Ха. Неужели мисс Лэмберт тебе ничего не говорила?

— Она, скажем так, не вдавалась в подробности.

— Тогда это хорошо, приятель. А то я твоей девушке такой чепухи наплел. Ты б только видел ее лицо.

— Не переживай. Я видел! После встречи с тобой Эдит была в ярости, — гиперболизировал Кёрли. — Она была умопомрачительно грустной. А потом вообще чуть с ума сошла... Какой же ты мерзкий кусок "доброты", Капитан.

— Ладно, ладно, ты чего? Не урчи. Я не собираюсь с тобой спорить. Признаю, тогда я действительно поступил, как козел.

— И? Это была ТВОЯ ошибка, Капитан. Какого черта ты продолжаешь твердить, что не отдашь нам денег, если мы до сих пор живы и участвовали в задании? Если думать логически, то выходит, что ты теперь наш должник.

— Это неправда.

— Врёшь.

— А вот и не вру. Сам вспомни: контракта мы не подписывали. А значит и требований ты мне-

— ...выдвигать не могу, да? Мне напомнить, что ты "Добрый человек"?

— Ну, да, да, да, да, да, да, да... Я в курсе, что в данном случае поступаю, как подонок. Однако я всё-таки немного более реалист, чем Генри и Бамбони. Пока они думают о благе для каждого, я предпочитаю полагать иначе. Я обладаю выбором, Кёрли. Если понимаю, что делаю нечто плохое, мне всегда можно обхитрить судьбу и сделать парочку хороших дел. И тогда все будет относительно нормально, разве нет? Мы ведь с тобой знаем, как работает наше общество.

— И этим ты хочешь передо мной оправдаться? Ты всё-таки подонок, Капитан.

— Да. Для тебя я именно такой. Видишь? По крайней мере я даже не пытаюсь тебя ударить или разозлить. Это тоже доброе дело.

— Доброе дело, да?.. Да?!

Тут у Кёрли начали сдавать нервы. Он забыл о своем приличии и затронул тему их недавнего боя:

— А про то, как ты меня чуть не зарезал, тебе не вспоминается?

— Но не зарезал же. Да и, кроме того, ты сам виноват, Кёрли. Я всего лишь пытался играть доброго человека и специально не целился по жизненно важным органам. Если б только ты не уворачивался, я бы нанес тебе пару легких ударов и бой окончился не таким значительным количеством ран.

— ТО ЕСТЬ ЭТО Я ВИНОВАТ?

— Как бы... я так и сказал. С самого начала сражения я не собирался тебя убивать, если ты так думал.

— А для чего ты тогда использовал меч? Почему не дрался руками?

— Ну, без моего меча это не выглядело бы настолько изящно. А так — благодаря ему — мне удалось привлечь внимание нескольких обворожительных дам. Одна из них даже оказалась из знатного рода, представляешь?

— Ты мне что, хвастаешься сейчас? Бабник!

— Я бы не согласился с этим утверждением. Бабник звучит слишком грубо. Я бы предпочел называть себя Ловеласом или Добрым обольстителем. Что-то вроде того.

— Тебе самому-то не противно?

— А что не так? Можешь осуждать, конечно. Возражать я все равно не буду.

— Нет, я скажу больше, Капитан. Вот что было бы, если б ты убил меня в том сражении? Как бы ты тогда поступил?

— В нашей жизни всегда можно найти отмазки... Хотя, я бы не допустил такого. Серьезно, Кёрли, мой меч только в редкие моменты может пойти на поводу у случайности: это либо тогда, когда я не трезвый, либо когда нахожусь в любом другом помутненном состоянии. В бою я использую полную концентрацию... Хотя, тебе-то что? Как я понял, ты многое на случайность списываешь. Может быть, наш бой был случайностью. Ха-ха. Ты веришь в судьбу?

— Я не обязан тебе отвечать.

— Ну да. Твое право.

— Ох... — Кёрли поправил кепку и убрал руку обратно в карман. После этого его пробрало любопытство. Он спросил: — Скажи честно, на кой ты вписался в союз "Добрых людей"?

— Все просто, — ответил он.

И после этого Капитан поведал Кёрли о своей грандиозной мечте с "Доброй и богатой красавицей" и маленьким раем на Земле. Это было неловко, ибо в конце своего объяснения его мысли пошли немного не туда:

— ...Именно так, — с глупой улыбкой говорил он. — А особенно меня привлекают рыжеволосые девушки. В них прямо-таки видна острота, жгучесть, страсть! Ты так не думаешь?

— Все хватит... Я понял, что на тебя рассчитывать нельзя, Капитан. А ведь еще хотел спросить о работе... Чтоб мои глаза больше тебя не видели.

— Хватит этого, Кёрли. Лучше скажи, какой цвет волос тебя привлекает больше всего?

— Мне не важна эта часть внешности.

— Значит, тебя привлекает характер?

— К чему это? Хочешь в дальнейшем извиниться передо мной?

— К сожалению, нет.

— Да мне и не нужны твои влажные фантазии, Капитан.

— Так что насчёт характера? Тебя привлекает мягкий или грубый? Может быть, тебе по вкусу больше нравиться холодная, повелительная и расчетливая девушка?

Кёрли удивился. На его щеках появился лёгкий румянец, означающий смущение.

— Откуда ты... Как ты это понял?.. То есть, как тебе это в голову взбрело?

— По тебе видно.

— Ха! Тут ты не прав.

— В любом случае у тебя все схвачено.

— Ты о чем?

— О твоей дорогой Эдит. Она ж идеальный кандидат для тебя. Холодная, хмурая, напористая, грубая и всегда пытающаяся казаться серьезной. К тому же вы вместе довольно мило выглядите.

— И ты туда же? — яростно сказал Кёрли. Его смущение пропало и заменилось гневом. — Отстань со своим мнением, Капитан!

— Вообще это была довольно хорошая рекомендация, Кёрли. Я вроде бы говорил искренне.

— Уж поверь, я лучше ее знаю. То, как ты описал Эдит, вообще к ней ни разу не относится. Да, в начале она, конечно, выглядела загадочной и холодной, но через время стало ясно, что за ее маской скрывается обычная дурочка, которая переживает по любому поводу.

— Если ты так будешь думать, то никогда себе девушку не найдешь. У каждого свои недостатки, приятель.

— Без тебя знаю.

— И что же тогда-

— Бывай. Я устал от нашего разговора! — перебив Капитана, в последний раз сказал ему он.

На этой ноте их разговор закончился. Кёрли вытащил руки из карманов и подошёл к единственному сотруднику этого ресторана.

— И снова мы встретились, — уныло сказал он. — Теперь очередь дошла до вас, Бамбони.

Бамбони обеспокоенно взглянула на Кёрли. В ее действиях прослеживалась тревожность. Она не стала томить и перешла сразу к делу:

— Я все хотела спросить... Скажи, как у вас все сложилось? Я немного волнуюсь, ибо слегка переборщила с секретным ингредиентом, который... не входил в состав "Поцелуя дракона". Я заметила это только 19 минут назад... Вот дуреха, правда?

— Не волнуйтесь. Так-то у меня с Эдит дела идут замечательно. Разве что в плане денег — беда.

— "В плане денег"?

— Именно.

— Но как же так? Деньги мешают вам любить друг друга?

— Вы не так поняли, — хмуро отвечал он. — После встречи с вами мы полюбили друг друга, как кролик и крольчиха. Мы целовались на протяжении целых пяти минут! Она была неугомонна, но все-таки вскоре заснула, пока целовала меня... Так что, да, в проявлении чувств у нас дела идут в гору... Вы даже можете заметить засос, который она мне оставила. Видите?

— Да! И не один. Такое чувство, будто она пыталась тебя съесть своими поцелуями.

— Ну вот. Однако сейчас нам нужны деньги для оплаты пути до дома. Эдит хочет... хочет познакомить меня со своими родителями.

— Неужели?

Закрыв рот рукой, Бамбони засветилась от счастья. Она восприняла ложь за чистую монету и через секунду рванула к шкафчику с посудой. Оттуда она достала две кружки.

— Вот. Это вам мой подарок. Кружки с котятами. Они очень милые. В точности, как вы.

— С-спасибо, — Неестественно улыбнувшись, Кёрли взял кружки в руки. — Но что насчёт денег? Вы нам не поможете?

— Ох, пирожок... Хотелось бы, но... боюсь, не получится. Все свои деньги мы уже отдали на покупку здания для нашего "союза".

— Понятно. Я рад за вас, — сухо поделился мнением Кёрли. — К слову, вы не собираетесь возместить мне ущерб за причиненный вред?

— Какой вред?

— Ваш ненаглядный спонсор, который сейчас сидит за пятым столиком, уж очень сильно меня покалечил. Вы должны выплатить компенсацию.

— Нет, не должны.

— Почему же? Для вас, наоборот, это будет плюсом. Это очевидно будет добрым делом по отношению ко мне. Не пойму, почему логика "Добрых людей" работает именно так, а не эдак? Куда подевалась справедливость?

— Не злись, Кёрли. Не веди себя, как дурачок. Если мы "Добрые люди", это не значит, что мы не можем врать, отказывать или гневаться. Мы всё-таки люди. Мы не можем осчастливить буквально всех.

— Час назад вы говорили обратное.

— Это, да... Но ты должен понять, что мы были увлечены моментом и могли немного преувеличивать. К тому же Генри тогда выпил вина и говорил так, как ему хотелось бы, а не так, как должно было быть на самом деле.

— Понятно. Не подскажите тогда, каким образом мне избавить Эдит от эффекта любовного зелья?

— А ты ещё не догадался? Прояви инициативу и заставь Эдит ещё сильнее полюбить тебя... Ты же мужчина, Кёрли, — улыбнувшись, сказала она.

— У-у-у-у-х. — Кёрли вздрогнул от ее слов. — Вы звучали, как подружка героини из бульварных романов.

— Мне радоваться этому?

— Не знаю. Мне просто вспомнился один такой роман, который отличался крайней степенью жестокости. И вы мне об этом сейчас напомнили.

— Извини.

— Да чего уж там... Все равно вы больше мне не поможете. До свиданья.

Кёрли вышел из ресторана и громко хлопнул входной дверью. После этого он внезапно вернулся обратно и, подойдя к Бамбони, задал ещё один вопрос:

— Где сейчас Генри?

— Где..? Ах, он только недавно ушел. Вроде бы на пристань.

— На пристань?

— Ему было необходимо побыть одному.

— Он у тебя романтик, что ли?

— Я думала, что ты уже давно это заметил, — удивлённо сказала она.

— Ладно, не суть. В какой он сейчас одежде?

— Я не знаю. После вашего сражения Генри переоделся и сразу же ушел.

— На пристань, значит. Я так полагаю, он взял с собой зонтик. Какого он у него цвета?

— Пурпурного.

— Я такого цвета не знаю. Но все равно спасибо. Надеюсь, наши поцелуи помогут достичь вашему союзу невероятных высот. Ха-ха!

По завершению саркастичный пожеланий Кёрли окончательно ушел. Поскольку ночь была не за горами, а новых идей так и не прибавилось, он решил вновь понадеяться на чудо и поговорить с Генри.